Мой нескончаемый кошмар вновь приобретает новые черты и краски, а этот душный ад, наполненный криками умирающих, будит в разуме мрачные воспоминания о прошлом. На площадке я видел Баррис. Ей было невероятно тяжело, и от зрелища, и от ощущений. На меня тоже давило это ощущение боли и смерти, переплетающееся с видом нескончаемого потока изуродованных тел, воплями и стонами раненых солдат. Однако я к этому давно привык. Будь на месте Оффи Асока, она бы тоже никак на все это не реагировала, моя ученица успела повидать вещи и похуже. Но по началу ей было невероятно тяжело, её до сих пор преследуют кошмары, а когда она впервые увидела это все, взглянула войне в лицо, её натурально истерика била. Представьте себя на месте пятнадцатилетней девочки, которая спокойно жила в Храме, а потом её бросили в самое пекло войны. Меня обычно отправляли на одни из самых тяжелых участков фронта, в самую мясорубку. Но тогрута смогла пройти через это, ведь с ней был я, который защитит, утешит и успокоит. Потому что я понимал каково это- пройти через такое в одиночку. Когда ты абсолютно один, когда тебе никто не поможет, когда от тебя зависит многое и рассчитывать ты можешь только на себя. Когда ты один это тяжело, это страшно. Может потому мы тогда победили на Джамбииме, судьба просто сжалилась и наградила за труды? Хрен его знает.
Все новые и новые раненые помечаются красным крестом, означающим что на их жизни этот самый крест уже поставлен и их не вытянуть. Конечно Ремсо-7 это не та пещера в скалах на Джамбииме, которую мы обеззараживали огнеметами, и где был наш импровизированный госпиталь. Тут и медикаментов в достатке и оборудование лучше и специалисты опытней. Однако это тоже не Палаты Целителей, где лечат решительно все. Меня кстати бесил тупой запрет на использование боты в Ремсо, придуманный каким-то кретином. Однако его никто не нарушал, ибо за это полагался трибунал с не самыми радужными последствиями. А потери продолжали расти. Кто-то из солдат погиб в бою, кто-то после, от ран, кто-то при транспортировке, кто-то уже на площадке Ремсо-7. А кто-то умрет на столе в операционной. Сегодня смерть и война соберут большой урожай. Я направился в оперблок, как только рассортировали раненых, дабы продолжить сражаться на этой проклятой войне. Битва за Дронгар идет на двух фронтах, и сейчас с первого я отправляюсь на второй. И сомневаюсь, что мне удастся одержать на нем победу.
кАнец