— Он может подумать, что я лгу из рыцарских побуждений, — ответил он и, не обращая внимания на ее презрительное восклицание, продолжил с озорными искорками в глазах: — Chérie, учти, я француз… ты соблазнительная женщина… и это покажется неправдоподобным, что мы провели ночь без… — Он выразительно развел руками. — Дядя Жиль хотя и строг в вопросах морали, но сам он тоже мужчина.
— Прекрати вести себя как Казанова, — резко приказала она ему. Ее раздражение возрастало. — Если он не поверит тебе, он поверит мне. У дедушки достанет здравого смысла, чтобы не поднимать шума по этому поводу. Такие банальные случаи в наши дни нередки, когда едешь на машине.
Джулия была немного озадачена позицией Ги. Она никогда не поощряла его ухаживаний, и такое поведение Кордэ ставило ее в тупик. Возможно, он просто увидел в их затруднительном положении хорошую возможность отлично провести время и не хотел упускать удобного случая? Но несмотря на все его тщеславие, он вряд ли ожидал, что она поддастся его шарму, которого никогда не замечала. Намек же на то, что он женится на ней впоследствии, был и вовсе смехотворен. Но следующие слова Ги потрясли Джулию, как гром среди ясного неба.
— Дядя Жиль хочет, чтобы мы поженились, и я с ним полностью согласен, — сказал он. — Это превосходно уладило бы все дела.
Джулия ошарашенно уставилась на него, надеясь, что неправильно его поняла. Наверное, это вино помрачило ее сознание. Она натянуто рассмеялась.
— Это совсем не смешно! — сердито воскликнул Кордэ. — Я хочу обсудить с тобой такой серьезный вопрос, а ты находишь его забавным.
— Но это абсурд! — воскликнула Джулия. Ги, как ножом, полоснул ее взглядом. — Я не верю, что дедушка когда-либо даже думал об этом. Он ни разу не намекнул мне.
— Но это было бы неправильно! — Ги казался потрясенным. — Ma mie[40], это мы с ним должны сначала договориться, прежде чем советоваться с тобой. Таким образом ведутся дела во Франции. — Видя ее замешательство, он продолжил надменно: — Ты не можешь этого понять? В Англии обычно женятся, не согласовав этот вопрос с семьей, поэтому там много разводов. — Он вновь наполнил вином бокалы. — Выпей еще.
Джулия оттолкнула свой бокал. Она уже и так много выпила. Сейчас у нее стало появляться ощущение, что она запуталась в сети каких-то интриг.
— О чем вы должны договориться? — потребовала она объяснений.
— Как и следовало ожидать, Жиль хочет обеспечить твое будущее, а брак со мной — наипростейший способ.
Джулия вспомнила: дед говорил о своем намерении обеспечить ее, но она думала, что он просто оставит ей сколько-то денег, которые она конечно же откажется принять. Девушка не предполагала, что Жиль замышляет выдать ее замуж за своего внучатого племянника. Эта идея казалась просто нелепой! Но дед был старомоден и считал, что родители вправе устраивать брачные союзы детей без учета их мнений и не считаясь с их чувствами. Возможно, даже бунт ее матери не изменил его. Но внучке он не может навязывать свою волю — у нее есть собственный отец. Впрочем, сейчас она имела дело с Ги. Глубоко вздохнув, Джулия спокойно сказала:
— Ты меня действительно удивил. Я даже не представляла…
— Я тоже удивлен, что это не приходило тебе в голову, — перебил он. — Это же такое очевидное решение всех имущественных вопросов! — Как истинный француз, материальные проблемы он поставил на первое место. — Подумай, Джулия, ты и я — последние представители нашего рода. Дениза не в счет — она рано или поздно сваляет дурака. Мы с тобой должны взять на себя ответственность за сохранение имени. Мас, естественно, перейдет ко мне, как к единственному наследнику по мужской линии, а я награжу им тебя. Деньги, которых довольно много, разделим между нами троими. И если мы с тобой объединимся, у нас будет приличная сумма. — Его глаза вновь вспыхнули, но не от желания, а от алчности. — Ведь это и для тебя имеет большой смысл?
— Нет, мне ничего не нужно от дедушки, — решительно возразила Джулия. — Я совсем не хочу брать то, что принадлежит вам по праву.
— Не будь дурой, Джулия, ты совсем по-другому будешь думать об этом, когда придет время. Ты ведь любишь ранчо, не так ли? Ради тебя я не стану его продавать.
— Ты на самом деле так поступишь? — серьезно спросила она, понимая, что, возможно, это единственный способ сохранить усадьбу.
— При условии, что его содержание не окажется слишком дорогим.
«А таким оно и станет, естественно, в его неумелых руках», — подумала девушка, с трудом сдерживая раздражение. Ей хотелось доходчиво объяснить Ги, что он не добьется ее, пока не добудет первоцвет из адского пламени. Почему такая метафора пришла ей в голову, она и сама не знала. Должно быть, в этом безлюдном месте витало что-то дьявольское. Но Джулия не стала ему этого говорить — было опасно враждовать с ним, пока он в целости и сохранности не доставит ее домой.
— Спасибо за откровенность, — пренебрежительно сказала она. — Ты специально выбрал место и время? Я не уверена, что это подходящая обстановка для обсуждения твоего… э-э-э… предложения.
— Времени мало, Джулия, — напомнил он ей. — Мы скоро уезжаем в Бретань, и я хочу быть уверенным в твоем решении, прежде чем покину Мас.
— Итак, ты и твоя сестра устроили этот заговор, чтобы заманить меня в ловушку? — вскричала она, потеряв самообладание.
— И кто из нас теперь разыгрывает мелодраму? — усмехнулся Ги. — Ты хотела увидеть Ле-Бо, я обещал отвезти тебя на машине, она сломалась. Voilà! Это просто несчастье, но не западня.
— Что бы это ни было, я больше не хочу говорить с тобой сегодня, — утомленно сказала Джулия. — Так что будь любезен, дай мне ключ от моей комнаты, я пойду спать.
— Одна?
Ги сидел развалясь на стуле. Коньяк придал ему храбрости, и он лениво разглядывал девушку глазами эстета с самоуверенной улыбкой на пухлых губах. Весь его вид вызывал у Джулии отвращение.
— Конечно, — сдержанно ответила она. — По-моему, я ясно выразилась.
— Но тебе нет необходимости стесняться, ты же моя будущая невеста, — продолжал настаивать Ги. — В твоей Англии, совсем не строгой в вопросах морали, такое ведь часто происходит, не так ли?
— Я не говорила, что выйду за тебя замуж, — напомнила она ему.
— Но ты выйдешь, Джулия, выйдешь, — заверил ее Кордэ. — Ты не сможешь выдержать злобных сплетен. Люди еще помнят твою мать и станут говорить, что у тебя такая же дурная кровь. Ее многие осуждали за побег с возлюбленным. Так что ты будешь даже рада принять мое имя и мою защиту.
— Чепуха! — разгневанно воскликнула она. — Ты рассуждаешь, как в никудышных романах. Кроме того, я совсем тебя не люблю, Ги…
— Ты думаешь, что любишь кого-то другого, — прервал он ее. — И должна поскорее избавиться от этих мыслей. — Он хитро прищурился, а на лице застыла маска злобы. — И наше ночное приключение располагает к этому. Ты что, считаешь, что мы с сестрой позволим Арману завладеть дядиным поместьем? Ты уже погубила себя, chérie, зашла слишком далеко, обожглась. Может, тебя это удивит, но gitans[41] очень требовательны к своим женщинам. Они настаивают на том, чтобы их невесты были девственницами.
— Ты ничтожная маленькая шавка! — крикнула Джулия, ее щеки запылали. — Ты хочешь сказать, что осмелишься намекнуть Арману, что мы… что ты…
— Нет нужды даже намекать ему, chérie, — проказливо, улыбнулся Ги. — Он прекрасно знает, как следует поступать в таких обстоятельствах настоящему мужчине.
Внезапная догадка заставила Джулию вспыхнуть от возмущения. Дениза подбила ее на это путешествие и вполне могла, подгоняемая своей безумной ревностью, договориться с братом, чтобы тот поставил Джулию в безвыходную ситуацию, в надежде опозорить ее в глазах Армана. Мотивом же Ги было опасение потерять часть своего наследства. Да, этой парочке палец в рот не клади.
— Реакция Армана Боссэ меня не интересует, — холодно заявила Джулия.