VI
— Ты что это делаешь? — раздался рядом крик.
И не успел Егор обернуться, как его толкнул налетевший мальчишка — «Зеленая майка», тот высокий, худощавый паренек лет четырнадцати, который спорил о карте в кустах и так грубо прогнал его.
— А тебе что? — удивился Егор.
— Это он, Рома, он! Он! — твердил Павлик, прибежавший вместе с «Зеленой майкой».
— Это мой брат, ясно? — сказал «Зеленая майка». — И скворец его. А ты хулиган, вот ты кто. Отдай скворца!
— Возьми, — насмешливо сказал Егор и показал на дерево.
— Нет, ты полезь и достань! — закричал «Зеленая майка».
— И не подумаю, — ответил Егор. — Это ты научил брата мучить птиц?
— Павлик гнезда «дерет»! — хором закричали девочки.
— Павлик филина замучил, — важно сказала маленькая девочка.
— Замолчи! — сердито крикнул ей «Зеленая майка».
— Не замолчу, — храбро ответила девочка, придвинувшись к Егору. — Павлик живодер.
— Живодер, живодер! — громко, в один голос закричали девочки.
— Если ты и достанешь скворца, я не позволю твоему брату мучить птицу, — предупредил Егор.
«Зеленая майка» передернул плечами и полез за скворцом на дерево. Птица сидела на ветке, нисколько не боясь ребят, и чистила клюв.
— Дурак! — вдруг невнятно сказал скворец и повторил: — Дурак!
Все ребята замерли от неожиданности.
— Он ученый, он говорит! — закричали девочки.
Егор подбежал к дереву и схватил «Зеленую майку» за ногу. Тот дернул ногой и сбил пилотку с головы Егора.
Но в это время прибежал высокий, худощавый мальчик с длинным лицом, тот самый «Главный».
— Не надо драки, — сказал он, хватая Егора за рукав. — Ромка, слезай!
Егор рванулся. «Главный», не поняв его движения, схватил Егора сзади обеими руками. Тогда, взметнув воду, из фонтана выскочил Барс. Шерсть его на загривке вздыбилась. Он с яростным рычаньем устремился на обидчиков своего хозяина. Ребята разбежались во все стороны.
— Фу! — отчаянным голосом закричал Егор, стараясь остановить разъяренного пса.
Но Барс не слушался. Егор всем телом упал на пса и схватил правой рукой за ошейник. Барс потащил его за собой по траве, вырвался и помчался за «Главным».
— Фу, фу, ко мне! — кричал на весь парк Егор. Он вскочил и побежал вдогонку за собакой. «Главный» сделал отчаянный прыжок, стараясь ухватиться за ветку, но промахнулся и упал.
Егор мчался, не чуя под собой ног. Он знал, на что был способен разъяренный пес. Барс сбил с ног «Главного» и вдруг отскочил от него. Ребята в ужасе наблюдали за собакой.
Егор в изумлении остановился.
Пес подпрыгнул на месте, обежал лежавшего мальчика кругом и осторожно обнюхал. Потом он припал грудью к земле, игриво отскочил в сторону, снова припал грудью к земле и глухо залаял, Так он обычно лаял от радости.
— Как зовут твою собаку? — неожиданно спросил лежавший.
— Барс.
— А хозяин этого пса был не Борис Ладыгин?
— Борис Ладыгин, — подтвердил Егор, до сознания которого никак не доходило, почему этот мальчик знает имя прежнего хозяина Барса.
— Борис Ладыгин — это я! — сказал мальчик вставая, и голос его задрожал от волнения.
— Ты Борис Ладыгин? Ты, ты? — спросил изумленный Егор, никак не ожидавший встретить здесь, в Средней Азии, ленинградского мальчика, отдавшего своего четвероногого друга для защиты Ленинграда.
— Он Борис Ладыгин! — громко и дружно закричали все ребята и обступили со всех сторон обоих мальчиков, стоявших возле собаки.
— И ты отдал этого Барса в армию? — спросил Егор, все еще не в силах поверить ему.
— Отдал.
— А кто тебе писал из армии о собаке? — недоверчиво спросил Егор, которым снова овладели сомнения.
— Мне писал старший лейтенант Сапегин, — быстро и уверенно ответил Борис. — Он был на Ленинградском фронте.
— Верно! — воскликнул Егор. — Что верно, то верно. Максим Иванович был тогда старшим лейтенантом. Вот здорово, вот история! Ну кто бы подумал, что ты встретишься со своим бывшим псом в Джелал-Буйнаке! Вот чудо!
— Чудо! — тихо отозвался Борис. Кольцо ребят вокруг них сузилось.
— Барс! Барсенька, Барсучок! — воскликнул Борис и бросился к собаке.
— Осторожно! — крикнул Егор. — Он тебя почти забыл, а чужим не дает гладить… Осторожно!
Но Борис уже стоял на коленях возле собаки, обняв ее обеими руками, и, прижавшись головой к морде Барса, что-то шептал. Егор, готовый броситься на выручку, не спускал глаз с притихшего, растерянного Барса.
Маленький киргиз «Белая майка» бил кулаком о кулак и, сверкая глазами, кричал:
— Ай, как хорошо! Ай, как хорошо!
А на ветке шелковицы сидел скворец, и крылья его трепетали от радости, как это бывает ранней весной утром, после холодной ночи, когда он вещает новый пламенеющий, пьянящий жизнью день.
VII
— Что же ты теперь будешь делать? — спросил Борис Ладыгин, когда Егор окончил рассказ о себе.
Они сидели рядом на краю каменного водоема. Возле их ног лежал Барс, а за ним на траве сидели мальчики и девочки.
Егор наморщил лоб. Его взгляд выразил беспокойство. Без полковника Сапегина жизнь ему казалась какой-то ненастоящей. А что же теперь с ним будет? Егор промолчал.
Тогда посыпались советы:
— Учиться в ремесленном!
— А почему не в Суворовском? — спросил кто-то.
![Разведчики Зеленой страны i_004.png](https://litlife.club/books/212815/read/images/i_004.png)
— Осенью поработает в колхозе, а зимой будет учиться.
— Ему надо в семью…
Советы эти были не очень-то нужны Егору. До Ташкента он ехал вместе с демобилизованным офицером из их части, капитаном Маловым, которому и поручили доставить Егора к полковнику Сапегину. И только настойчивость самоуверенного Егора и уверения в том, что «тут близко, я не маленький, сам доберусь», привели к тому, что в этом городе он очутился один. При желании Егор мог бы вернуться к Малову в Ташкент. Капитан любил воспитанника их части и, конечно, устроил бы его жизнь, но возвращение к Малову казалось мальчику отступлением, изменой Максиму Ивановичу Сапегину. Поэтому Егор даже не рассказал ребятам о Малове.
В глазах ребят юный фронтовик увидел столько горячего сочувствия, что ему сразу стало легче. Вот уж не думал Егор попасть в такое положение! Но трудности всегда только раззадоривали его воинственную натуру. Страстное желание во что бы то ни стало разыскать своего фронтового отца безраздельно овладело всеми помыслами и чувствами Егора.
— Буду искать полковника Сапегина, — сказал он твердо. — Буду искать, пока не найду! Понимаешь, мне без него жизни нет. Я дал слово приехать к нему. У него и так беда с рукой, а вдруг он тяжело заболел и некому помочь? Мне его надо найти. Это же мой фронтовой отец, понимаешь! Он меня не раз от смерти спасал… Теперь, после войны, мы сначала отдохнем с ним, поохотимся в лесах на обезьян, а потом зимой я буду учиться.
— Обезьян?! — задохнулись от восторга ребята.
— Да, будем охотиться за обезьянами, за барсами, за медведями и за дикими козлами для зоологических садов. — Егор помолчал. — Я должен разыскать полковника Сапегина, тики так. — Так в его скороговорке прозвучало украинское выражение «тильке так» — только так.
— Тикитак! — повторил Борис, которому понравилось новое слово.
— Тикитак! — повторили за ним ребята.
И это слово запрыгало, как мячик, перелетающий со стороны на сторону:
— Тикитак! Тикитак! Тикитак!
— Тики так, — задумчиво повторил Егор.
В наступившей тишине густо зажужжал шмель.
— Придумал! — воскликнул Борис вскакивая. — Наше пионерское адресное бюро поможет. Кто нашел Лялину маму? Помните? Все говорили — приехала, приехала, а никто не знал где. А она на вокзале лежала больная. Мы ее нашли. А кто разыскал Тиму Савинова и Олю Равич в соседних кишлаках, когда приехали их родные? Кто? Пионеры!
Ребята вскочили. Каждый восторженно кричал что-то свое.
— Тише! — нетерпеливо крикнул Борис. Ребята притихли.