Ну да ладно, собственно, почему монумент в его честь пустой, теперь становится понятно и ясно. Мало ли что там у мага на уме, в те времена он был знаменит, потому памятник и возвели с намеком, мол, приходи, ты по-прежнему наш сенсей и гуру.
Войдя в столовую, был удивлен довольно большой массой людей, собравшихся здесь и сейчас, мы с трудом пробились к стойке с едой, а чуть позже нашли местечко куда приткнуться.
— Так что же ты решил по поединку? — На отсутствие аппетита девушка не жаловалась, причем весьма недвусмысленно косясь на мою порцию тушеных грибов, от чего я старался работать ложкой быстрей, дабы не остаться не у дел.
— Да ничего не решил. — Пришлось про себя констатировать тот факт, что, похоже, практически все присутствующие в зале студенты с любопытством разглядывают меня, периодически то кивая в мою сторону, то тыкая пальцем, дабы указать своему собеседнику на мою скромную персону. — Сходим на эту дуэльную площадку, а там, наверно, уже и придем к выводу.
— Ты странный молодой человек. — Она все же успела выхватить полную ложку грибов из моей тарелки. — И мне совершенно непонятно твое спокойствие.
— А я не спокоен. — Я гневно проводил взглядом пирожок, перекочевавший совершенно невинным образом в ее руки с моего подноса. — Я весь киплю и пенюсь от переполняющих меня эмоций. Может, тебе сходить к стойке за добавкой?
— Нет, спасибо, я наелась, — произнесла она, беря очередной пирожок с моего подноса. — Скажи, пожалуйста, а как твое полное имя?
Я задумчиво смерил ее взглядом, нет, то, что она нашла меня и знает как Ульриха, это понятно, в этом нет ничего секретного, а вот мои приставки к имени вполне могут всколыхнуть очередную порцию ненужных мне слухов. Я и так своего рода пугало для столицы, так еще теперь и внутри этих стен прослыть в очередной раз чем-то нелицеприятным?
— Впрочем, можешь не говорить. — Она откинулась на спинку стула, став серьезной. — Господин барон Ульрих фон Рингмар-Когдейр, если не ошибаюсь, собственной персоной?
Сказать было нечего, пришлось просто кивнуть и в ожидании ее реакции буравить ее в ответ внимательным взглядом.
— Это немного проливает свет на твое поведение. — Она улыбнулась. — По крайней мере в вопросах чести ты куда как более меня осведомлен о последствиях.
Ха! Смешно, тудыть тебя растудыть. Прямо животик надорвешь, как весело мне приходилось под презрительными взглядами окружающих, хотя чего греха таить, по большому счету плевать я хотел на чужое мнение.
— Ну что ж… — Она поднялась. — Пора, господин барон, вы ведь не хотите опоздать?
А я что? Я ничего, поднялся, собрался, вздохнул и пошел. Кстати, немного напрягал тот факт, что вместе со мной поднялась добрая половина зала, в некотором отдалении следуя за мной. Видимо, огласки не избежать, что не радовало, так как при любом исходе грозило мне очередной порцией слухов к веренице уже существующих.
Похлопав себя по карману, убедился, что не забыл прихватить с собой на дуэль выданный мне «Кодекс о мерах наказания и урегулирования внутренних конфликтов», коий я, естественно, так и не успел пролистать, в связи с катастрофической быстротой развивающихся событий. Эх, мне бы сейчас сесть, вдумчиво все прочитать, да, может, за какую зацепочку потянуть, убрав с глаз долой сей ужасный ворох из цепочки не самых приятных событий. Но — увы.
Пройдя красочными улочками, минуя причудливые учебные корпуса и площадки, мы через какое-то время вышли к ровной гладкой каменной плите, огромным кругом темно-серой массы застилающей землю. Масштабно. Захотелось свалять дурака, крикнув что-то вроде: Ave, Caesar, morituri te salutant! Плита словно утопала, а вокруг нее на манер Колизея шли каменные ступени лавки, на которых уже скопилось порядочно народу. Собственно, вот и должностное лицо при исполнении служебных обязанностей, в окружении пяти таких же, как он, преподавателей.
— Ко мне подошли, оба, — довольно громко произнес Креб Раус, поглаживая свою длинную седую бороду и показывая на меня и Фердинанда, чей облик вызывал жалость, ибо после моего удара его хоть и подлатали, но вот огромный «фингал» на пол-лица убрать не успели за это время. — Итак, кто в претензии, кто вызывает?
— Я, герцог Фердинанд де Тид, прошу вас засвидетельствовать мой вызов на бой! — Он изобразил стойку, согласно этикету.
— Замечательно. — Скривился как от лимона Раус.
«Де» что? У меня екнуло сердце в груди, это какой такой де Тид? Это не сынуля ли тех самых Тидов, которым раньше подчинялся Десмос? Это что, получается, он брат Деметры? Сухой ком подкатил к горлу. Ну судьба, ну паскудница, видит бог, имела бы ты физическое проявление на земле, я бы тебя отыскал и собственными руками гадину изничтожил!
— Ваш ответ, сударь? — Раус зацепил меня своим тяжелым взглядом.
— Я хотел бы принести свои извинения господину де Тиду. — Да уж, еще как бы хотел, благо это кто-то из младшеньких, видимо, папенька им не досказал историю о том, что же стало с их мамой, а также куда пропала сестрица. Надо же, как иной раз тесен, оказывается, целый мир, вот кого-кого, а де Тидов, у которых весьма дурная репутация, а также немалые деньги и связи, я совсем не ожидал увидеть рядом с собой когда-нибудь.
— Извинения не принимаются! — Фердинанд скривился в гримасе злости. — Только дуэль!
Я беспомощно оглядел окружающих, решительно не зная, что же делать. Нет, в самом деле, не доставать же сейчас кодекс, в спешном порядке пролистывая, что и как я могу сделать.
«Что, проблемы, сынок?» — Через мыслеречь услышал я обращенные ко мне слова Креба Рауса.
«Мне не рекомендуется повторно злить старшего де Тида, — напрямую стал транслировать старику я свои слова. — По мнению его папеньки, у меня скорей всего и так должок перед ним, а если я сейчас размажу этого выскочку по земле, у меня нет уверенности, что говнюк не побежит жаловаться».
«Это будь уверен, де Тиды все засранцы, от мала до велика. — Старик вскинул бровь, явно с интересом рассматривая меня. — Просто ради интереса, как ты, малолетний прыщик с неизвестного севера, смог насолить герцогу?»
«Леа де Тид, — я на секунду запнулся, изучая старика. — Это я ей помог отойти на тот свет».
«Мамочка? — Старик перевел взгляд с меня на нервно переминающегося с ноги на ногу Фердинанда. — Н-да уж, однако же ты все еще жив».
«И хотелось бы таковым и остаться». — Я тоже перевел взгляд на Фердинанда.
«Соглашайся, — старик вновь послал мне свои слова. — Только добавь, что бой будет до тех пор, пока кто-либо из вас не признает свое поражение».
«То есть немного побегать и сдаться?» — Улыбнулся я и, уже обращаясь в голос, обратился к де Тиду:
— Принимаю вызов, пусть будет бой до тех пор, пока кто-нибудь из нас не запросит пощады!
«Ты дурак?» — после секундной паузы прилетела фраза старика.
«В чем дело?» — дернулся я на его оскорбление.
«Разница между признанием поражения и пощадой, мой юный друг, это как перышком одно место пощекотать и лезвием ножа. — Раус покачал головой. — Этот хрен скорей себе глаза своими же пальцами выдавит, чем запросит пощады, а тебе придется на коленях перед ним ползать и сапоги целовать!»
— Принимаю! — Фердинанд злобно оскалился. — На твоем месте, щенок, я бы посоветовал тебе сдохнуть как можно быстрей.
— Твою мать… — выругался я, когда де Тид ушел в центр площадки. — Ну почему все так выходит?
Да пошло оно все к черту. Нет, правда, сколько можно вилять задницей и идти на поводу у обстоятельств? Если этот заносчивый субчик хочет подраться, видит бог, я разорву его на куски без зазрения совести. Последствия? Да, боже мой, их и так у меня, этих последствий и забот, полон рот, аж голова трескается, так что хватит оглядываться.
— Стой. — Меня придержал за рукав Раус, прежде чем я вышел на дуэльную площадку. — Сразу скажу, если хоть капля некротики в этом бою выйдет из твоего колечка, тебя не спасет даже Ваггет, это оружие должно остаться в ножнах, ты понял меня?