В тот момент, когда он отвечает на звонок, Стайлз обхватывает губами фильтр.
Конечно, он уже курил, и не раз. Травку с МакКоллом, сигареты с ним же. Но видеть выражение глаз волчары в этот момент - вот что важно. Прижимает телефон к уху, а взгляд не отрывается от того, как губы Стайлза выпускают сигарету и выдыхают лёгкое облако дыма в воздух.
- Да, он со мной, - глухо произносит Дерек.
Стайлз перекатывает горьковатый вкус дыма на языке и снова наклоняется к сигарете в пальцах Хейла. Лицо Дерека напряжено, а брови нахмурены. Только руку он почему-то не отнимает - вместо этого смотрит, не отрываясь. Стайлз смелеет от этого взгляда. Лови момент, лови момент. Обхватить, затянуться, касаясь губами шероховатых подушечек - сердце против воли совершает затяжной кувырок и ударяется о гортань. Дым расслабляет, а кровь в висках бьётся с такой силой, что, наверное, можно оглохнуть к чертям.
Стилински, ты соображаешь, что ты делаешь?
- Нет, по-моему, он чувствует себя просто отлично, - отвечает Дерек отцу. У него низкий голос и режущий взгляд.
В семье Хейлов все, наверное, хронически правы.
Стайлзу сейчас совершенно наплевать на то, что растёт у него в голове.
Что то, что он делает - неправильно или непорядочно, или чёрт знает, что ещё можно выдумать. Он просто затягивается в третий раз и тянется к оборотню, который слушает говорящий в динамике голос Джона. Взгляд стылых глаз предупреждающий, но Стайлз не реагирует на него. Он приподнимается на носочки и осторожно выдыхает дым прямо в приоткрытые губы Дерека, чувствуя, как покрывается с ног до головы горячими мурашками, когда Хейл на мгновение опускает ресницы, а затем делает осторожный и почти незаметный вдох.
Руки трясутся, как проклятые.
Зачем он это сделал? Почему он не отпихивает от себя, позволяя скользить расфокусированным взглядом по его лицу?
И нет больше никакого “ лови момент”, есть только “ чёртчёртчёрт” потому что в следующий момент он подаётся вперёд.
Губами к губам, которые только собирались ответить что-то шерифу.
От невесомого поцелуя у Стайлза подкашиваются ноги и начинают стучать зубы.
Это несколько секунд. Несколько секунд на границе - где-то между огромной чёрной дырой и пустыней под звёздным небом - но рука, которая только что держала сигарету, обхватывает Стайлза за горячую шею, жёстко отстраняя.
Взгляд волчары горячий и злой, а Стилински судорожно облизывает губы в попытке почувствовать вкус Дерека, но поцелуй был почти ненастоящий, поэтому во рту только горчит сигаретный дым. Его мозг лихорадочно анализирует. Всё подряд. Например то, что губы у Хейла сухие и мягкие, что целовать его вовсе не противно, хотя должно бы смущать наличие как минимум - щетины. Что пахнет от него каким-то фруктовым мылом, и это почти смешно. Что кто-то здесь наверняка выжил из ума, раз полез с поцелуями к оборотню.
- Хорошо, мистер Стилински. Доставлю в лучшем виде, - цедит он. Кивает на то, что отвечает Джон, и отводит телефон от уха, сбивая звонок. Взгляд пробивает в лице затаившего дыхание человека кровавую дыру.
- Какого хуя, Стайлз?
Он спрашивает спокойно, но у Стилински замирает сердце - Хейл ругается не так часто.
Попытка сглотнуть проваливается - крепкая ладонь Дерека и не собирается отпускать. Она не душит, но держит крепко. Стайлз давит в себе ёбнутое желание потереться об неё шеей и лицом. А ещё он в судорожном ужасе от того, что Дерек может почувствовать, как у него встаёт. Нужно срочно отодвинуться.
- Я не знаю, - сбивчиво говорит он. - Боже, чувак, понятия не имею.
Он действительно не хотел целовать его.
Потому что… ну блин, это же он. Как Стайлзу можно поцеловать его?
- Приятель, клянусь, это получилось случайно. Потому что, ну, я же парень, и ты парень, и так не бывает. То есть, бывает, но это же не наш случай. Это вообще херня, серьёзно, ничего не было, я ничего не запомнил. Вообще. Абсолютно.
Стайлз тараторит, как заведённый. Впервые за несколько месяцев он трещит сорокой, и даже кончик языка колет - но теперь не от привкуса мяты, а от бесконечного потока слов. Дерек выпускает его шею и выглядит таким напряжённым, что на секунду кажется, будто он еле сдерживается, чтобы не сказать что-то очень неприятное.
А у Стилински наконец-то заканчивается воздух в лёгких.
И начинается активный сдвиг по фазе, потому что он приклеивается взглядом к губам Хейла, и ему кажется, что если он отвернётся, то его уже ни один психолог не спасёт. Он думает, что в субботу, Дж. Остин разорвёт от эмоций, которые он сможет на неё вылить.
- Стайлз, - этим тоном обычно приводят в чувство. - Ты меня беспокоишь.
- Я сам себя беспокою. Это же не совсем нормально, да? Совсем ненормально же.
Дерек молча вздыхает и смотрит в сторону. Его система жизни только что, кажется, пошла по полной пизде. Накрылась всеми медными тазами из всех его загашников.
- Да, ненормально.
- Как и всё, что происходит в моей жизни в последние года два, чувак, - успокаивает Стайлз. - Дерек, почему у меня такое чувство, что ты хочешь меня убить?
- Потому что я хочу тебя убить.
Он всё ещё не смотрит на Стайлза.
- Я неделю об этом думал, - наконец-то выдавливает Стайлз.
- Тебе больше подумать не о чем?
- Гм. Есть, сам знаешь. Но об этом как-то приятнее. То есть… о, боже. - Стилински крепко закрывает глаза и трёт их пальцами. Свет от фар падает на его красную байку, и кажется, что это не Стилински, а военный флаг посреди Мохаве. - Кажется, я спиздел, Дерек. Это было не случайно, я правда хотел.