– Можно попросить тебя об одолжении, Фред?
– Тебе, Марк, – все что угодно!
– У тебя на твоем заводе – есть где переночевать пару недель троим подросткам? Считай, что по линии ФБР. Защита Свидетелей, – Вот такая у нас теперь «Защита Свидетелей», подумал Марк. Денег на это у ФБР больше не было, приходилось импровизировать.
– В офисе у нас можно. Только – без комфорта. Это только название такое: «офис». Сарай – он и есть сарай. А так – пусть ночуют. Сторож будет доволен. Будет, кого за водой послать. И присматривать за кочегаркой по ночам.
– Ну, тогда мы через двадцать минут будем у тебя. Только ты не пугайся. Я немного… того. В общем выгляжу, как будто целый день на свалке мусор перекапывал. Читал у Конан-Дойля, как Шерлок Холмс умел перевоплощаться в кого угодно?
Глава 17
Марк решил не заезжать в Участок. Сначала он хотел вымыться на заводе у Штольца, но обнаружил, что качество воды там было ничуть не лучше, чем в запруде полигона. Он выбрал более безопасный вариант и приехал на берег Западного Канала, всего в нескольких сотнях ярдов[90] от заднего двора собственного дома. Хорошо, что шел дождь. Не нужно объяснять Мэри почему на нем мокрая одежда. А главное, не нужно извиняться перед соседями за злоупотребление источником воды.
В округе уже давно шел спор, следует ли считать Западной Канал источником питьевой воды. Кое-кто считал, что поскольку канал вытекает из Шелдонского водохранилища, вода в нем была бы достаточно безопасна, если бы только все соседи вверх по течению не купались в канале и не стирали в нем одежду. Другие возражали, что другого источника воды для мытья и стирки все равно нет, поэтому слив мыльной воды в канал должен быть разрешен, а за питьевой водой можно сходить и к общественному колодцу. Или даже прогуляться до самого водохранилища, если кому не лень. В семье Марка, они предпочитали последнюю опцию, а воду из канала использовали только для полива овощей. Даже воду для душа они набирали из Шелдон-Рез. Хорошо, что у них был грузовой велосипед Майка и достаточно работников в семье, чтобы привозить оттуда воду.
Дрожа под мелким дождиком, Марк разделся до трусов и начал счищать грязь с одежды. Вода в канале отдавала дешевым мылом и грязной уборной. Вскоре к аромату присоединился и отчетливый запах свалки, чуть не вызвав у Марка приступ рвоты. Грязь с полигона была жирной, липкой и отказывалась растворяться в воде. Кое-как смыв с одежды и обуви основную грязь, Марк попытался вымыться сам. Конечно, чтобы почувствовать себя более или менее чистым, надо будет еще принять дома душ, решил Марк. К сожалению, с утра погода была облачной, и вода в бочке вряд ли была намного теплее, чем в канале.
По крайней мере, день не прошел без пользы, думал Марк, оттирая налипшую грязь. Несмотря на рекомендации из Вашингтона, он все-таки нашел девушку. Жасмин и ее братьям не придется больше ночевать на Куче. Возможно даже, что Жасмин получит работу получше. Фредерик Штольц был очень впечатлен ее практическим знанием пластмасс, хотя она и не училась химии. В своем расследовании Марк тоже сделал достойный прогресс. Ему не нравилось, когда какие-нибудь обстоятельства дела оставались неразъясненными. Теперь вся информация вписывалась в картину, и наблюдения с последнего места преступления не содержали загадок. Никаких загадок, кроме тайны личности убийцы, напомнил сам себе следователь.
И, если им немного повезет, Алекс сможет даже справиться с этом отморозком Джо Во и его бандой. Нет, конечно, не автоматами «Узи», как в разыгравшемся воображении Марка. Это было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой. Даже в золотые времена до Обвала, Полиция и ФБР не могли (или, скорее, даже и не пытались) физически уничтожить организованную преступность. Гангстеров «контролировали», как контролируют численность опасных хищников. Искусство поддержания динамического равновесия в системе «Бандиты-Полиция» достигло небывалых высот. Как Алекс однажды выразился, это было похоже на классический балет. Вот этот парень в черном – это наш злодей. А этот красивый молодой человек в белом – это наш герой. Они будут прыгать, крутить сложные пируэты, и даже размахивать картонными мечами. И злодей рано или поздно рухнет на сцену в агонии, под торжествующие звуки ударных из оркестровой ямы. А потом, в самом конце, злодей в черном и герой в белом, оба выйдут к публике, живые и невредимые, держась за руки. В ряду других танцоров, оба будут кланяться, и наслаждаться заслуженной овацией восхищенных зрителей.
«А теперь представь себе,» – сказал тогда Алекс: «Что вместо картонного меча белый герой достанет настоящий меч. И порубает нашего черного злодея – на кусочки. Кровища по всей сцене, отрубленная голова летит в партер… Или, наоборот. Черный злодей, вместо одного из этих тройных пируэтов, делает настоящий удар каратэ, и белого героя уносят со сцены с необратимым повреждением мозга. Я так думаю, что в подобном случае овации не будет. Подавляющее большинство зрителей будет, наоборот: совершенно разочаровано. Это же не годится! Как можно нарушать правила высокого искусства! Вот так точно и Полиция с Мафией. Счастливо сосуществуют, как герои балета на сцене. Изо дня в день, мы показываем уважаемой публике балет по всем правилам. Вот чего нам не надо по жизни, так это народной самодеятельности! Как, к примеру, если в перерыве кто-то перепил коньяку в буфете, и лезет на сцену, чтобы потанцевать балет рядом с «про». Именно таких уродов и надо мочить безжалостно. Причем, и Полиция, и Мафия мочат их с одинаковым остервенением.»
Когда Марк позвонил Алексу о том, что Жасмин Хобсон найдена, «Русский Медведь» заверил следователя ФБР, что, располагая всей информацией, Джо Во будет нетрудно контролировать.
«Не проблема,» – заявил Алекс: «Джо – это как улица с односторонним движением. Если вытягивать информацию из Джо Во почти невозможно, то давать ему информацию – это легко и просто. Вопрос правильной стратегии разговора.»
«Какой стратегии?» – спросил Марк.
«Я просто возьму телефон и наберу себе Джо. Дружеский звонок. Почему бы сержанту полиции не поговорить со своим старым знакомым? Сначала, мы поговорим немного о погоде. Что-то многовато у нас дождя для апреля, не так ли? Затем, мы поговорим о хобби. Я буду хвалиться своим новым приобретением. Я тебе не говорил, мы с сыном Питером купили себе портативную газосварку? Великолепная штука! И температура регулируется: от шестисот до тысячи трехсот градусов! Каждому стоит иметь такую в своем гараже. Рекомендуем. Затем, мы станем говорить о здоровье. Джо, скажу я, тебе, братан, уже таки пятьдесят пять. Надо быть осторожнее. При всем твоем нездоровом образе жизни: курении и употреблении алкоголя? Надо бы тебе, скажу, сходить и к проктологу. Проверить, нет ли там чего такого.»
«Все это звучит достаточно мирно.»
«Абсолютно. А затем, мы начнем говорить за бизнес, и я «нечаянно» проговорюсь Во. Что мои друзья из ФБР, наконец, получили хорошую зацепку на «Шелдонского Мясника». Естественно, он не покажет никакого интереса, но слушать будет в два уха. Он заинтересован в этом деле – персонально заинтересован. Даже нашу лапочку Лиен на похороны посылал! Ну вот, скажу я Во, мы знаем, что убитая была проституткой – нелегалкой, что жила она в ТШГ, что мы установили ее адресок, и что у убитой остались младшая сестренка и два братика. Ну, а дальше – прямо в дамки! Меня, скажу, лично поставили охранять этих троих детишек. Они, скажу, наши главные свидетели, когда мы потащим «Шелдонского Мясника» на виселицу. И если с этими детьми хоть что-то случится, да что угодно, вообще, того, кто это сделал, я буду искать – персонально. И непременно найду! Но до смерти убивать не буду. Я же не садист. Просто сделаю ему газосварочно-проктологическое обследование.»
90
Ярд – примерно 0.9 м. Примечание переводчика.