Когда Виктор Петрович, проводив Колю, вернулся в кабинет, Юра с самым невинным видом сидел за шахматной доской.
Виктор Петрович поспешно подошел к столу и, взяв колбочку в руку, стал пристально разглядывать ее на свет. Убедившись, что с его сокровищем решительно ничего не произошло, он облегченно вздохнул и, проверив на всякий случай, хорошо ли завинчена крышка, бережно спрятал колбу в контейнер, а контейнер запер в бюро. Ключ от бюро он спрятал в самый дальний ящик стола.
Покончив наконец со всеми этими мерами предосторожности, Виктор Петрович, потирая руки, сел к Юре на тахту и приступил к шахматной партии.
Виктор Петрович играл рассеянно, явно думая не о шахматах. Но тем не менее очень скоро на доске сложилась такая ситуация, что даже ничего не смыслящему в шахматах свидетелю этой игры сразу стало бы ясно: положение белых (а белыми играл Юра) безнадежно.
Юрин взгляд скользнул по доске, перешел на груду разбросанных по тахте «съеденных» фигур, задержался на некоторых из них, скользнул дальше, наконец остановился, заметив «съеденного» белого ферзя: он застрял между диванными подушками и был еле-еле виден.
Юра глянул на этого застрявшего ферзя, и внезапная мысль загорелась в его глазах.
«Пусть мой ферзь окажется на доске, вон там!» — мысленно приказал Юра.
И В ТОТ ЖЕ МИГ НА ДОСКЕ ПОЯВИЛСЯ БЕЛЫЙ ФЕРЗЬ.
Юра, еще не привыкший к своему могуществу, не веря глазам своим, посмотрел на место соединения диванных подушек, где только что торчал белый ферзь: теперь никакого ферзя там не было и в помине.
Тогда, все еще не очень уверенно, Юра протянул руку к ферзю на доске:
— Шах!
Ничего не заметивший, всецело погруженный в себя, Виктор Петрович автоматически сделал ход.
— Еще шажок! — уже увереннее сказал Юра.
Виктор Петрович, озадаченно хмыкнув, сделал следующий ход.
— Мат! — как ни в чем не бывало, спокойно объявил Юра.
— Смотри-ка! — ничего не подозревающий Виктор Петрович был искренне изумлен. — Зажал меня, зажа-ал… Главное, неожиданно как! Я и оглянуться не успел… Ну, а теперь спать! Время позднее… Только не забудь, шахматы собери…
Юра скользнул взглядом по тахте.
РАЗБРОСАННЫЕ В БЕСПОРЯДКЕ ШАХМАТНЫЕ ФИГУРЫ САМИ СОБОЙ ОКАЗАЛИСЬ В КОРОБКЕ.
— Я собрал, — сказал Юра.
— Уже собрал? — удивленно оглянулся Виктор Петрович. — Ну, молодец! А я и не заметил…
Так и не проведя обещанную душеспасительную беседу о жизни, Виктор Петрович поспешно выпроводил сына из кабинета, и Юра остался наконец один на один со своим только что обретенным удивительным даром.
Ровно в 7. 30 утра зазвенел будильник. Елена Николаевна, Юрина мама, деловито подошла к двери Юриной комнаты, распахнула ее и привычно провозгласила:
— Соня-засоня! Проснись! Опять в школу опоздаешь!
Однако, к ее изумлению, Юра даже не думал спать.
Совершенно одетый, он сидел за столом. Сна у него не было ни в одном глазу. Перед ним на столе стояли 15 пустых бумажных стаканчиков из-под мороженого. На полу валялись обертки от «Мишек» и «Трюфелей». Перед Юрой на кушетке, на. столе, на стульях, просто на полу в беспорядке были разбросаны следующие предметы:
![Юра Красиков творит чудеса (Журнальная версия) _3.jpg](https://litlife.club/books/212299/read/images/_3.jpg)
Юра решительно приблизил колбу к губам и единым духом проглотил все ее содержимое.
1. Коньки «Норвеги» с ботинками.
2. Две пары боксерских перчаток.
3. Духовое ружье.
4. Шпага.
5. Рапира.
6. Эспадрон.
7. Две маски для фехтования.
8. Спиннинг.
9. Великолепный охотничий нож.
В руках у Юры был новенький, только что из магазина стартовый пистолет — предмет самых давних и самых страстных его вожделений.
— Мам, ты проснулась? — радостно сказал Юра. — Вот здорово, что ты наконец проснулась! А я ждал-ждал, все боялся вас разбудить. Смотри!
Он нажал спусковой крючок стартового пистолета, искренне желая продемонстрировать матери все достоинства этой прекрасной и в высшей степени полезной вещи.
Раздался оглушительный выстрел.
Комната наполнилась голубоватым дымом.
Когда дым рассеялся, Елена Николаевна в полуобморочном состоянии сидела на Юриной кушетке. Юра стоял перед ней на коленях, всячески тормошил, стараясь привести в чувство:
— Мам! Ну что ты? Ну очнись же, мам…
Елена Николаевна открыла глаза и сразу, без перехода, приступила к допросу:
— Юрий! Только не лгать! Откуда у тебя огнестрельное оружие?
— Мам, ну что ты? Да успокойся ты! Ну какое же это огнестрельное оружие? Это стартовый пистолет. Его в «Динамо» продают кому хочешь. Каждый может купить, только справку нужно с места работы…
— А где ты взял справку? И откуда у тебя финка? — Елена Николаевна взяла в руки охотничий нож и с неподдельным ужасом стала его разглядывать.
— Мам, ну какая же это финка? Ты что, финки никогда не видела? Это охотничий нож. Его кто хочешь может купить, только по билету. По членскому билету общества охотников. Я давно хотел такой…
— А откуда у тебя членский билет? И где ты взял деньги на мороженое? И на это? И на это? — говорила Елена Николаевна, указывая на боксерские перчатки, на спиннинг, на остальные вещи, в беспорядке разбросанные по комнате.
Юра оглянулся на свои сокровища, и к нему постепенно вернулось чувство реальности. Он сообразил, что так просто не отвертится, что надо срочно, сию же минуту создать какую-то более или менее правдоподобную версию появления в комнате всех этих ценных вещей. Радость его мгновенно пропала. Тусклым, безжизненным голосом он пробурчал:
— Мне подарили.
— Кто подарил?
Не отличаясь большой фантазией, Юра сказал:
— Один мальчик.
— Какой мальчик? Как его фамилия? И с какой это стати он решил делать тебе такие дорогие подарки?
Тупо глядя в сторону, Юра молчал.
— Ну, вот что! — решила Елена Николаевна. — Сейчас уже поздно, быстро иди завтракать — и в школу! Я не желаю, чтобы отца опять вызывали к директору. А вечером мы вернемся к этому разговору!
Виктор Петрович Красиков сидел за столом у себя в кабинете. В руках у него была колбочка, наполненная самой обыкновенной водой. Но он этого не знал. Он даже не подозревал, что джин уже вырвался из бутылки и весело разгуливает на свободе. Он спокойно разглядывал содержимое колбочки на свет и напряженно о чем-то размышлял. Наконец, тяжело вздохнув, он отрицательно покачал головой, словно отмахиваясь от какой-то назойливой мысли, и решительно запер колбочку в бюро. Ключ от бюро он тщательно спрятал в самый дальний ящик письменного стола.
Распахнулась дверь. На пороге стояла Елена Николаевна.
Едва взглянув на ее лицо, Виктор Петрович сразу понял, что его ждут какие-то новые неприятности. Но то, что он услышал, превзошло самые мрачные его ожидания.
— Виктор! — сказала Елена Николаевна трагическим голосом. — Случилось самое худшее. Наш Юра связался с бандитской шайкой!
А новоявленный член бандитской шайки в это время держал путь в школу.
Несмотря на то, что времени у него было не так уж много, он не слишком торопился. Он зевал по сторонам, останавливался, заглядывался на прохожих, принимал активное участие во всех мелких уличных происшествиях.
И вот в поле его зрения попал шикарный юнец в сверхмодных клешах на пуговичках внизу, с широченным кожаным поясом, с нелепой, скорее женской прической, которую московские подростки по недоразумению называют прической «под битлс».
Судя по тому, какими глазами Юра посмотрел на этого красавца, он дорого бы дал, чтобы выглядеть так же шикарно.
Вдруг Юру осенило.
Он пошептал что-то себе под нос, пристально глядя на расклешенные брюки парня.
И В ТОТ ЖЕ МИГ НИЧЕГО НЕ ПОДОЗРЕВАЮЩИЙ ЮНЕЦ ОКАЗАЛСЯ В ЮРИНЫХ ШКОЛЬНЫХ БРЮКАХ, А ЮРА — В ДЛИННЮЩИХ КЛЕШАХ С ПУГОВИЧКАМИ ВНИЗУ И ШИРОЧЕННЫМ КОЖАНЫМ ПОЯСОМ.