И он подал знак к наступлению.
«Теперь ты попался в мою ловушку!» — обрадовался Юэ Фэй и направил коня к горе, где оставил свой отряд.
Когда Ху Сянь с дерева увидел, что Юэ Фэй бежит, у него по спине побежали мурашки:
«Что будет с Юэ Фэем — не знаю, но я погиб!»
И вдруг загремели пушки, от огненного зелья вспыхнула сухая трава. К небу взметнулось пламя, заклубился дым. Он ел глаза чжурчжэням, и они перестали разбирать, где свои, а где враги. Началась паника, каждый думал только, как бы спасти свою жизнь. В суматохе конные воины чжурчжэней налетали на пеших и топтали их.
Няньхань с Тунсянь Вэньланом, который его охранял, свернул на боковую тропинку и бежал. Путь им преградила небольшая речка. Няньхань приказал воинам промерить ее глубину.
— Глубина три чи, — доложили ему.
Няньхань отдал приказ переправляться. Воины, истомленные жаждой, столпились у реки, черпали пригоршнями воду и жадно пили. Вдруг раздался грохот, налетела водяная лавина; забурлили, закипели волны. Это воины Юэ Фэя разобрали запруду в верховьях реки и пустили воду!
Няньхань приказал искать другую дорогу, но воины, охваченные страхом, не слушали его и разбегались.
В конце концов Няньхань и Тунсянь Вэньлан с горсткой телохранителей свернули в первое попавшееся ущелье и поскакали вперед, надеясь найти путь к спасению, но вскоре увидели, что навстречу им мчится разведчик и кричит:
— Впереди ущелье завалено камнями!
— Нам конец! — в отчаянии воскликнул Няньхань.
— Повелитель, а если нам поехать по этой тропе? — воскликнул один из телохранителей, указывая рукой в левую сторону. — Может быть, там есть выход из гор!
— Едем! Любая дорога сейчас хороша — лишь бы спастись от гибели! — воскликнул Няньхань и повернул коня на тропу.
Не успели они проехать и нескольких шагов, как с крутых склонов по обе стороны тропы с грохотом покатились камни. Многие воины были раздавлены. Но Няньханю и Тунсянь Вэньлану все же удалось выбраться на широкую дорогу. У Няньханя сразу отлегло от сердца, он обратил лицо к небу и рассмеялся:
— Чему вы радуетесь? — удивился Тунсянь Вэньлан.
— Тому, что Юэ Фэй глуп! — ответил Няньхань, — Если бы он додумался устроить засаду в ущелье, которое перед нами, мы бы отсюда и на крыльях не улетели!
Не успел он это произнести, как раздался пушечный выстрел, и от вспыхнувших факелов стало светло, как днем.
Навстречу чжурчжэням выехал темнолицый военачальник.
— Цзи Цин здесь! Принимай смерть, Няньхань!
— Да, хитер Юэ Фэй! — сказал Няньхань Тунсянь Вэньлану. — Нам отсюда не уйти!
— Это вы своим смехом накликали беду! — упрекнул его Тунсянь Вэньлан. — Положение опасное, но я еще могу вас спасти! Обещайте только, что вы позаботитесь о моих потомках!
— Об этом не беспокойтесь! — пообещал Няньхань. — Говорите же скорее, что делать?
— Давайте поменяемся одеждой, латами, копьями и будем пробиваться. Ручаюсь — Цзи Цин погонится за мной, а вы спасетесь!
— Век буду вас благодарить! — вскричал растроганный Няньхань, торопливо снял с себя одежду, латы и отдал их Тунсянь Вэньлану.
Цзи Цин действительно принял переодетого Тунсянь Вэньлана за Няньханя и вступил с ним в поединок.
После нескольких схваток Тунсянь Вэньлан обратился в бегство, но Цзи Цин настиг его и живым стащил с седла. Няньханю с остатками разгромленного отряда удалось бежать.
Цзи Цин повез пленника в лагерь Юэ Фэя, чтобы доложить о победе, а Ху Сянь спустился с дерева и поспешил к Чжан Со.
На рассвете к Юэ Фэю один за другим стали являться военачальники. Они докладывали об одержанных победах, сдавали захваченные у врага трофеи.
Цзи Цин тоже не ударил лицом в грязь.
— Я захватил в плен Няньханя! — похвалился он.
— Ввести его! — приказал Юэ Фэй.
Но как только воины привели Тунсянь Вэньлана, Юэ Фэй в гневе ударил кулаком по столу и крикнул приближенным:
— Взять Цзи Цина и отрубить голову!
Поистине:
Если вы не знаете, что было с Цзи Цином, то прочтите следующую главу.
Глава двадцать третья
Лю Юй освобождает вражеского военачальника и сдается цзиньцам. Чжан Бан-чан доставляет государственную печать и получает должность.
Итак, Юэ Фэй приказал схватить и обезглавить Цзи Цина, а потом обернулся к Тунсянь Вэньлану и грозно сказал:
— У тебя хватило ума обмануть моего военачальника, но меня не проведешь! Отвечай, кто ты такой? Как посмел выдавать себя за Няньханя?
«Пока жив этот человек, моему государю нечего и помышлять о завоевании Срединной равнины!» — подумал Тунсянь Вэньлан и дерзко крикнул в ответ:
— Юэ Фэй, неужто ты вообразил, что можешь взять в плен моего государя, которому покровительствует само Небо? Скажу тебе прямо, я — Тунсянь Вэньлан, главный юаньшуай великого государства Цзинь!
— Ты слышал, Цзи Цин? — обратился Юэ Фэй к своему провинившемуся помощнику.
— Я по одежде принял его за Няньханя! — оправдывался Цзи Цин. — Старший брат, если хочешь меня казнить, так казни вместе с этим обманщиком!
Воины опустились перед Юэ Фэем на колени и просили его пощадить Цзи Цина.
— Хорошо, на первый раз прощаю, — смягчился Юэ Фэй. — Но запомни, если еще раз нарушишь приказ, снисхождения не жди!
Цзи Цин поблагодарил Юэ Фэя и встал с колен.
— А теперь забирай свой отряд, — продолжал Юэ Фэй. — Повезешь пленного в главный лагерь и доложишь о победе.
Цзи Цин немедленно выступил в путь и по прибытии в лагерь Лю Юя, доложил ему:
— Мой начальник Юэ Фэй велел сказать, что он разгромил стотысячное войско чжурчжэней и взял в плен вражеского полководца. Он пожелал, чтобы я с вашего разрешения сам оповестил юаньшуая Чжан Со о нашей победе.
«До сих пор чжурчжэням никто даже сопротивляться не смел, а Юэ Фэй, имея всего восемьсот воинов, разгромил такого сильного противника, да еще взял в плен полководца! Если и дальше так пойдет, Юэ Фэй скоро получит должность повыше моей! — думал Лю Юй. — Ладно, эту заслугу я тоже присвою!»
Приняв такое решение, он с притворной любезностью сказал:
— Полководец Цзи, вы с господином Юэ Фэем совершили великий подвиг! Но с поездкой к юаньшуаю я все-таки просил бы вас повременить. В передовом отряде людей мало, а чжурчжэни могут предпринять новое нападение. Господин Юэ Фэй мне как родной брат, и я сам кого-нибудь пошлю от его имени доложить о победе. Отвезите-ка лучше угощение для ваших воинов!
Цзи Цин не понял хитрости Лю Юя, с благодарностью принял подарки и уехал.
Лю Юй посадил Тунсянь Вэньлана под стражу в тыловом лагере, трофеи, привезенные Цзи Цином, тоже оставил у себя. Потом написал донесение о своей мнимой победе, вызвал доверенного чиновника и сказал ему:
— Поезжай к юаньшуаю и доложи, что мы одержали победу. Если он будет интересоваться подробностями, говори, что стотысячное войско чжурчжэней разгромлено, а пленный полководец сидит у меня под стражей. Захочет юаньшуай видеть пленного — пусть пришлет за ним своих воинов, не захочет — казню его у себя в лагере. Одним словом, на все вопросы отвечай так, чтобы у юаньшуая не возникло никаких подозрений!