— Да, да. Похоже на домик.
Что ни час — новое открытие. Кому могло прийти в голову строить дом в такой глухомани?
Павел Осипович вынул из кармана пистолет, Петр заложил патрон в ствол карабина.
— Наташа, прячься за мою спину. Не отходи в сторону! — приказал Братов. Он не знал, что еще придумать в этой неожиданной обстановке. Когда взобрались на откос террасы, странный домик стал виден хорошо. Неказистая низенькая постройка, похожая скорее на допотопную деревенскую баньку, чем на дом, гнездилась в тени скал. Первым к избушке приблизился Байкал. Он обежал вокруг нее, обнюхивая углы, и остановился около затворенной двери, не проявляя никакого беспокойства. По-видимому, дом был пуст. Крыша постройки сделана из корья; она уже заметно прохудилась. Дверь скрипучая, низкая, обитая изнутри вышарканной медвежьей шкурой. Переступая порог, приходилось нагибать голову. Свет проникал лишь в окошко шириной в одно бревно да сверху в щель между железной трубой и потолком. Пахло не то шкурами, не то потом. В продырявленной железной печурке зола была холодная и влажная, должно быть смоченная таявшим снегом, который попадал в трубу. Значит, после снегопада печь не топили. На столе, сколоченном из вырубленных сосновых плах, лежала корка хлеба, рядом с ней горстка соли и пустая гильза от берданы. Посредине стол засыпан нетолстым слоем не то земли, не то золы. Наташа пощупала рукой.
— Папа, тут на столе песок.
Павел Осипович захватил щепоть песка в ладонь и, уже подгоняемый естественной догадкой, подошел к выходу — песок оказался золотым.
— Не трогай, Наташа. Это золото.
— И здесь золото? — удивилась Наташа.
Петр тоже взял в руку щепоть песку и подошел на свет к двери.
Всего в нескольких шагах от дома, негромко журча, прыгал по камням ручей, вытекая из расщелины в склоне. Судя по огромным глыбам, нагроможденным в его русле, можно было думать, что в другое время он бывал более многоводен.
От дверей дома к ручью вела тропка. Пройдя по ней несколько шагов, увидели на другом берегу ручья кучу щебня, похожую на отвал свежей выработки. Это оказалась канава, продолбленная в твердых прочных сланцах по незалитому потоком дну ручья. Видимо, вода заходит сюда только в половодье.
На отвале лежали два лома, тяжелая кувалда, одноконечная кайла и поломанная лопата. Канава выдолблена вдоль кварцевой жилы, рассекающей сланец. Сомнений не оставалось: это была знаменитая рудаковская жила. Золото из нее кто-то хищнически разрабатывал. Неизвестный старатель построил себе домишко, жил отшельником и кропотливо долбил твердый камень, добывая металл.
Высоко на крутом склоне прямо над ними белел длинный язык нерастаявшего снега. Братов вспомнил последний маршрут. Примерно в этом месте ему слышался лай и визг собаки, а немного погодя скрип двери. Должно быть, собака залаяла, услыхав удары молотка, ее ударили и заставили замолчать. Потом неизвестный обитатель избушки зачем-то выслеживал геолога.
Работы здесь теперь непочатый край. Братов почувствовал нетерпеливый прилив энергии. Хотелось немедленно облазить все вокруг, осмотреть каждый камень, но задерживаться нельзя. Неизвестно еще, чем закончилась погоня.
На обратном пути Братов нарочно свернул с тропы, отыскивая, где был найден заржавленный ствол берданы.
Пока Павел Осипович и Наташа осматривали землю вокруг кедра в надежде найти еще какие-нибудь следы погибшей экспедиции, Петр охотничьим ножом сделал затес на дереве.
Наташа попросила у отца карандаш и старательно печатными буквами вывела на свежем срезе:
«Здесь в 1927 году от руки предателей погибли трое отважных:
РУДАКОВ,
ПОЛОГОДОВ,
КИРЬЯКИН».
Всю обратную дорогу Братов размышлял. Даже открытие избушки и золотой жилы не решало всех загадок, какие накопились за последние дни. Кто этот неизвестный обитатель избушки? Зачем ему нужно золото? Почему он скрывал находку? Какое отношение ко всему этому имеет убитый Елпзов? Кто стрелял в Гришу? Почему в доме никто не жил во время снегопада? Есть ли в долине другое жилье? Наконец, кто убийца Романа Елизова? Ни на один из вопросов ответа не было. Напротив, вопросов становилось больше, только возникали они в иной последовательности, чем прежде. Неясно и то, почему Рудаков посчитал тропу за Большую — на всех картах настоящая Большая тропа показана по долине реки Каменной.
![Загадка Большой тропы i_050.png](https://litlife.club/books/211960/read/images/i_050.png)
Тайны открываются
![Загадка Большой тропы i_051.png](https://litlife.club/books/211960/read/images/i_051.png)
Раскрылись все эти вопросы на следующий день.
Человек, застреливший Романа Елизова, оказался родным братом убитого. Увидев, что его преследует уже не собака, а люди, Степан растерялся, отбросил берданку и поднял руки вверх.
— Вяжите меня — братана я убил свово, — угрюмо заявил он, глядя в землю. Все случившееся, по-видимому, представлялось ему законным возмездием за убийство.
![Загадка Большой тропы i_052.png](https://litlife.club/books/211960/read/images/i_052.png)
Швецов почти всю ночь вел допрос. Степан, вопреки своему характеру, был на удивление разговорчив. Следователь едва успевал вести протокол. Вопросов Степану почти не приходилось задавать — рассказывал он все, без утайки, с охотой, как человек, истомленный долгим вынужденным молчанием. Начал он с того, как они с Романом наткнулись на рудаковскую жилу. Открытие Елизовы сохранили в тайне от всех. Золота в жиле была уйма: по старым временам братья могли бы сразу стать первыми богатеями не только у себя на селе, но и в городе.
Поначалу золота из жилы они добывали понемногу, больше любовались на чудесную залежь. Все, что приносили с собой, прятали в подполье пустующего Степанова жилья. Для этого приходилось проникать в дом среди ночи. Их тайные запасы постепенно росли. При каждом возвращении из тайги они стали приносить все больше и больше золота. Меж собой, наедине, братья чувствовали себя настоящими богачами. Добыча ненужного им металла мало-помалу завлекла. Охоту они вовсе забросили. Чем больше возрастало призрачное богатство, зарытое в яме под домом, тем хуже они жили. Белкой почти перестали промышлять, денег едва хватало на хлеб-соль да снаряжение к ружьям. Но жизнь от этого не казалась им горше: сладка была даже тень золота — мнимое богатство.
Шли годы. Золото накапливалось в подполье мертвым грузом. Путей сбыта его они не знали, да если б и знали, вряд ли бы согласились расстаться хоть с единой крупицей. Они даже не баловали себя мечтами, как можно с пользой в свое удовольствие потратить добытое золото. Такие грезы чужды их убогой фантазии, да и сама мысль об этом показалась бы им кощунственной.
Просторный пятистенный дом Степана братья забросили и поселились в хибарке Романа: вдвоем им и там было не тесно.
Покой Елизовых нарушило появление в Перевальном геологической партии. Посещение их халупы начальником партии, разговоры об аренде дома показались им грозным предзнаменованием. Больше всего они беспокоились за сохранность зарытого клада и в ту же ночь решили перенести золото в другое место. Поджигать дом они не намеревались: пожар произошел случайно, по небрежности. Керосиновая лампа, поставленная на полу около лаза в подполье, опрокинулась от неосторожного удара в половицу. Золото они успели откопать и переложить в мешки, но, пока вытаскивали их наверх, пожар охватил всю переднюю часть дома и выйти через дверь не было возможности. Пришлось выламывать окно. Сгоревший дом они не жалели, главное — золото — спасено. Потерю одной бутылки с золотым песком они не обнаружили.
Но спокойствие не возвратилось. Ведь золото, извлеченное из жилы, составляло лишь малую толику несметных богатств, запрятанных в недрах склона. Мучили опасения потерять всю залежь.
Партия геологов выходила из Перевального в верховья Каменной, и братья решили тайком проследить, куда направляются искатели. В ночь, когда разразился ливень, чуть не затопивший геологов на острове, Елизовы остановились на ночлег в двух километрах выше по реке. Дождь и для них начался неожиданно, укрытия от ливня у них не было. Братья знали, что на другом берегу стоит пустующая зимовейка. Поблизости паслись кони геологов. Елизовы изловили двух лошадей, связали из ремешков недоуздки и перебрались вброд через реку. Отпуская лошадей, Степан привычно по-хозяйски повязал путы им на шею. Связывать коням ноги нельзя: лошади могут утонуть в реке. А на другой день дедушка Кузьма и Наташа ломали головы над этой первой загадкой.