Спортивные общества
В первый год существования СССР Ф.Э. Дзержинский поручил политуправлению ОГПУ разработать концепцию всесоюзного пролетарского спортивного общества. И 18 апреля 1923 года на учредительном собрании чекистов-физкультурников было учреждено общество «Динамо». Участник тех событий, чекист М. Лаврентьев вспоминал: «Предлагали много вариантов: «Сила», «Чекист», «Стрела», «Вымпел», «Вперед», но ни одно из них не было принято. После бурных прений, затянувшихся до поздней ночи, когда к решению, казалось, прийти было невозможно, слово взял бывший рабочий московского завода «Динамо» Неделя-Гончаренко, работавший в то время начальником политотдела войск ОГПУ Московского военного округа:
– А что, если назвать общество «Динамо»? В этом слове есть что-то по-настоящему спортивное, боевое. Подумайте: «Ди-на-мо»! Звучит-то как! Ведь это не просто сила, а сила, приводящая в движение».
Почетным председателем общества был избран человек, сказавший: «Чекист должен быть не только политически зрелым, но и физически закаленным бойцом Октября». А еще он говорил: «Быть светлым лучом для других, самому излучать свет – вот высшее счастье для человека, какого он только может достигнуть». Да, это был Ф.Э. Дзержинский. Устав «Динамо», послуживший прообразом для других всесоюзных спортивных обществ, формулировал первоочередные задачи:
– Массовое привлечение граждан к занятиям физической культурой и спортом.
– Воспитание физически развитых граждан, беззаветно преданных Советской Родине и готовых к труду и обороне своего отечества.
– Организация и проведение массовых физкультурно-оздоровительных мероприятий, способствующих сохранению здоровья и повышению трудоспособности членов общества.
– Проведение мероприятий, направленных к всемерному повышению спортивного мастерства динамовцев.
В 1932 году обществу было присвоено почетное звание «Передовой отряд советских физкультурников». Когда советские спортсмены в порядке эксперимента дебютировали небольшой командой на чемпионате Европы по легкой атлетике 1946 года в Норвегии, первыми нашенскими чемпионами стали динамовцы.
Первая форма динамовцев повторяла цвета дореволюционного КФС (клуб футболистов «Сокольники»), она выглядит непривычно для современных болельщиков: белые футболки, черные трусы, черные гетры с белой полосой. Но уже в 1926 году цвета флага и формы определились навсегда: на белом фоне – голубая буквица «Д» в ромбе. Под бело-голубыми флагами открывались спортивные секции по всему СССР. Молодые динамовцы изучали фехтование и штыковой бой, стрельбу и борьбу, занимались легкой и тяжелой атлетикой, а московский футбольный клуб «Динамо» – старейший из ныне существующих – был основан в мае 1923-го.
В Сокольниках заваривалась предыстория едва ли не всех главных спортивных обществ страны. В этом московском парке располагался и дореволюционный клуб ОЛЛС – Общество любителей лыжного спорта, имевший и футбольную команду. В 1919 году начальник Главного управления всеобщего воинского обучения Н.И. Подвойский приказал создавать спортивные клубы для подготовки боевых резервов Красной армии. Образцовой базой подготовки лыжников стал стадион бывшего ОЛЛС. В январе 1922-го Реввоенсовет утвердил положение об «Опытно-показательной военно-спортивной площадке всевобуча (ОППВ)». Появилось централизованное спортивное общество красноармейцев.
![Олимпийское противостояние. Поколение победителей _12.jpg](https://litlife.club/books/211157/read/images/_12.jpg)
Физкультурницы общества «Динамо» на Красной площади
А с 1928 года военные физкультурники выступали уже под эгидой ЦДКА – Центрального Дома Красной армии, в лоно которого влилась ОППВ. Клуб еще дважды менял название: сразу после смерти Сталина спортивному отделу ЦДКА придали статус Центрального спортивного клуба Министерства обороны (ЦСК МО). А в 1960-м году появилась всем известная аббревиатура ЦСКА – Центральный спортивный клуб армии. Армейцам удалось собрать сильнейшие в мире команды хоккеистов и волейболистов, одну из сильнейших в Европе – баскетболистов. На Олимпийских играх армейцы завоевали больше 500 золотых медалей (конкуренты динамовцы – на 200 меньше): фехтовальщик Кровопусков, конькобежец Гришин, фигуристка Роднина, бегун-стайер Куц… Список можно продолжать часами.
О том, как зарождалось общество «Спартак», любил вспоминать его создатель – Николай Петрович Старостин. Создать новое общество на основе клубов «Пищевики» и «Потребкооперация» в 1935-м году предложил Старостину первый секретарь комсомола Александр Косарев. «После этой встречи у меня на квартире собралась группа друзей, связанных со спортом долгими годами. Разговор шел эмоциональный, предлагались самые различные названия. Например, «Вперед», «Звезда», «Сокол», «Маяк», но все приходили к общему мнению, что надо придумать слово броское, объединяющее весь коллектив. И уже под утро я посмотрел на лежащую на столике книгу Джованьоли «Спартак». Взял ее в руки и сказал, что это имя – девиз, отражающий лучшие качества атлета и гражданина».
Первый клубный чемпионат страны, как известно, выиграло московское «Динамо» – то было весной 1936-го. А второе, осеннее первенство того же года выиграл старостинский «Спартак». И на майском параде физкультурников, по протекции Косарева, футбол на Красной площади (по брусчатке расстелили специальный ковер!) демонстрировали именно спартаковцы. Так было принято: лучшие атлеты страны знакомили вождя со своими видами спорта на главной площади страны.
«Спартак» считался братской командой: среди самых прославленных спартаковцев на удивление много братьев: кроме Старостиных – легендарные легкоатлеты 1930-х Знаменские, хоккеисты Майоровы и Ярославцевы. Четверка Старостиных, по старшинству: Александр, Андрей, Николай и Петр – настоящие рыцари русского советского спорта, они были корректнее английских лордов и терпеливее японских самураев. Родились в семье потомственного егеря Московского общества охоты имени императора Александра II, «здоровый образ жизни» был для них единственным естественным. В жизни братьев были победы – игроцкие и тренерские, случались и трагедии, вплоть до сумы и тюрьмы.
В 1936 году, в день физкультурника, Косарев силами спартаковцев устроил футбольный матч на Красной площади, перед товарищем Сталиным. На брусчатке расстелили специальный ковер. Косарев, договорившись со Старостиным, белым платком подавал знаки с трибуны Мавзолея – когда начинать, когда прекращать матч. Игра вождю понравилась, но Косарев вскоре угодил в опалу, и имя его мелькнуло в расстрельных списках.
Зато набирал силу куратор и болельщик «Динамо» Л.П. Берия. Именно с его болельщицкой страстью связывает Н. Старостин собственную лагерную трагедию… В своих воспоминаниях Старостин (а он, помимо прочего, был и великим мифотворцем) пишет, как Берия представил его своей свите: «Это тот самый Старостин, который однажды убежал от меня в Тифлисе». Речь шла о начале двадцатых годов, когда Николай Петрович в составе сборной Москвы играл в Тбилиси: «В рядах наших противников играл грузный, не очень техничный, грубоватый левый полузащитник. Это был Берия. Как правый крайний нападения, я постоянно сталкивался с ним в единоборствах. Правда, при моей тогдашней скорости не составляло большого труда его обыграть. А во втором тайме я действигельно убежал от него и забил гол… Берия, словно прочитав мои мысли, сказал: «Видите, Николай, какая любопытная штука жизнь. Вы еще в форме, а я больше не гожусь для спортивных подвигов». И, посмотрев мне прямо в глаза, добавил: «Правда, сейчас вы едва ли сможете от меня далеко убежать». И все вокруг рассмеялись». В 1942-м четверку Старостиных арестовали. Прозвучали обвинения и в терроризме, и в краже вагона мануфактуры… Одиннадцать лет братья проведут в лагерях и ссылке, а Николаю Петровичу, вместо «Спартака», придется тренировать команду в первенстве ГУЛАГа.
Лагеря не сломили первых спартаковцев – они вернулись в Москву и в большой футбол. Всегда аккуратный, бодрый, моложавый, Николай Старостин оставался символом спортивной интеллигентности и главным аскетом собственной семьи и всего нашего спорта. Рассказывают, что он не знал даже вкуса спиртного и впервые попробовал шампанское только в день собственной реабилитации, в 1954 году; терпеть не мог табачного дыма и грязной обуви. Попробовать спиртное Николаю Петровичу пришлось еще раз: в Ирландии, на банкете, где он с удовольствием проглотил две чашки айриш-кофи, не подозревая о наличии виски в этом напитке. Судьбы «Спартака» Николай Петрович любил решать у себя дома, за традиционным чайком. Старостин не был тренером-диктатором. Предпочитал воздействовать личным примером и неизменной присказкой перед ответственным матчем: «Ну, сегодня мы им пропишем!». Когда же футбольный «Спартак» вылетел из высшей лиги в первую, Старостины повторили классическую фразу: «Потеряно все, кроме чести» – и отказались от неспортивной привилегии остаться в элите благодаря расширению лиги.