Калиос можно было считать доброжелательными демонами. Он узнал это в Нижнем Мире. Того единственного, кого он встретил, разорвал на части Собиратель, когда тот пытался помочь. Он пристально посмотрел на Зика.
- Ты?
- Рожден человеком. Сейчас отношусь к Некродемианам, что переводится как смерть демонам или палач демонов. В отличие от Адских Преследователей, я могу убивать демонов без последствий до тех пор, пока следую определенным правилам, черт бы их побрал.
- А мы их просто отправляем обратно.
- Умница.
- Я все - таки не понимаю, как оказался втянутым во все это.
Равенна сочувственно потрепала его по плечу.
- Последний Малахаи замешан в этом, самые древние темные силы снова объединяются, чтобы овладеть миром. Наши воины снова собираются для войны, а ты, мой друг, угодил прямо в центр сражения.
- Я просто старался защитить Эйми.
- Именно это чувство погубило многие хорошие души.
Фанг пока уяснил только одно: кардинально испоганил свою жизнь. И все это потому, что ему нужна была медведица. Он сыграет в ящик, желая Эйми.
- Так Торн-это зло? - спросил он.
- Он сын одной из самых темных сил, которых ты знаешь. Его отец был доверенным борцом за добро, пока не отвернулся от света. В отличие от отца, Торн сопротивляется этому искушению почти постоянно. - Зик устало вздохнул. - В конце концов, мы точно не знаем. Известно, что многие из его армии отворачивались от него и были убиты обычно после совершения такой же ошибки, какую сделал ты, убив Фрикса. Когда демон убивает одного из Адских Гончих, он становится более сильным и труднее его убить. Что наталкивает на вопрос, специально ли Торн не предупредил своих людей о демонах, чтобы те стали еще сильнее для своего папаши? Или он просто такой рассеянный?
- Или, как я подозреваю, он просто умственный извращенец, который любит игры разума, – фыркнула Ро.
- Спорю, если бы я спросил...
- Ты бы получил такой же ответ, какой получаем и мы. Он или впечатает тебя в стену или поджарит. - Зик ухмыльнулся. - Что касается огня, это очень больно, кстати. Не знаю, что у этого ублюдка в руках, но я не встречал ничего, что бы так сильно жгло. Для заметки, лучше будь на его стороне.
Великолепно.
Просто отлично.
Быть на стороне того, кого породило абсолютное зло.
- Итак, мое положение здесь не лучше, чем в Нижнем Мире.
Равенна рассмеялась.
- Ты сумасшедший? Конечно лучше. Ты можешь спать, не боясь, что тебя убьют, к тому же здесь стоящая еда. Но на твоей спине висит неоновая вывеска-мишень "попади в десяточку». Демоны повсюду объединяются, и ты для них очень лакомый кусочек. Одержимый Вер-Охотник…. Тебе повезло, что я не пытаюсь убить тебя.
Фанг проигнорировал последнюю реплику.
- Ну и как мне избавиться от этого?
- Мое начальство не особо делится со мной информацией.- Зик почесал подбородок. - Мы можем попробовать возродить Фрикса, вытащив его из тебя, но будет очень больно и не факт, что сработает. Это так же может убить тебя. Или мы можем найти ту, которая вызвала его, и разорвать связь, которую она использовала. Это должно уничтожить эту тварь.
- Почему Торн не сказал мне об этом?
- Я сказала тебе, что мы не знаем, на чьей он стороне. Или он хочет, чтобы демон поглотил тебя, тогда он станет сильнее, чтобы сражаться с нами. Или он хочет, чтобы ты стал сильнее, чтобы сражаться с ними. До тех пор пока мы не знаем, кто победит Хороший Фанг или Плохой, он ведет опасную игру.
- Лично я хочу избавиться от демона. Как мы найдем его заклинателя?
Равенна удивленно приподняла бровь.
- Мальчик, мы в Новом Орлеане. Ты можешь представить, сколько здесь людей, которые могли это сделать?
- Ну, - произнес Зик - Есть еще третий способ.
- Например?
- Настолько хороший и бескорыстный поступок, что он выбьет из тебя демона.
Фангу понравилась последняя идея. По крайней мере, здесь была вероятность, что это сработает и не убьет его…. Наверное.
- Что это может быть? Спасение младенца?
Зик пожал плечами.
- Не знаю. СМС не уточнили деталей.
- СМС?
- Сильные Миры Сего.- Равенна ответила за него.
- Еще лохмаче. Ну и что мне делать? Просто болтаться, надеясь, что демон покинет меня, или, что его заклинатель случайно кинется под колеса моего мотоцикла?
- Пристегнись, малыш. Поездка будет жесткой.
- Спасибо, женщина. Лично я хотел чего-то более определенного.
- Это лучшее, что мы можем сейчас сделать. Извини.
- Ты упомянул Малахаи. Что это?
Зик пнул ногой, чтобы развеять в пыль остатки Собирателей, которые, наконец, сгорели.
- Самое простое объяснение - думай о них, как об армии падших ангелов. Демонические, безжалостные, способные разорвать на кусочки все, что попадется у них на пути.
- Но ты сказал, что остался только один.
- Было такое время, когда было две армии. Сефирии, которые сражались за добро и Малахаи, которые были воплощением зла. Сейчас у каждого из них осталось по одному. Последний из Сефирии пленен, а последний из Малахаи исчез. Мы считали его мертвым, пока несколько месяцев назад не случился прорыв эфира.
- Прорыв?
- У Адариана, последнего из Малахаи, есть сын, о котором мы не знали. Каким-то образом маленький ублюдок родился втайне от нас. Когда он обрел свои силы, это произвело настоящую шумиху.
- Где последний Малахаи?
- Вот в этом и загвоздка. Мы не знаем. Мы пытаемся найти его, но кто бы его не прятал, он настроен сохранить его в тайне, и мы не знаем почему.
- Уверен, ничего хорошего в этом нет.
- Да уж. Учти, твое положение очень хрупкое. Следи за спиной, волк.
Зик подбросил свой меч в воздух. Тот сразу превратился в его мотоцикл. Равенна приняла форму ворона и улетела, пока Зик заводил мотоцикл.
- Я постараюсь присмотреть за тобой, волк. Просто остерегайся теней и следи, чтобы Фрикс не начал тебя контролировать.
Возмущенный и ошарашенный новым поворотом дел, Фанг ждал пока они не ушли. У него не было ясности насчет прошлой ночи и его будущего, но в одном он был уверен - он не позволит полиции себя допрашивать, пока не разберется с тем, что случилось. И самое главное, до тех пор, пока он не поймет, что с ним происходит. В течение последующих нескольких месяцев, пока он прятался от копов и своей семьи, он четко понял, что имел ввиду Зик, когда говорил, что у него на спине мишень. Ему казалось, что он снова в Нижнем Мире, потому что демоны один за другим преследовали его. Но самое худшее было то, что моменты затмения сознания случались снова и снова, когда он не мог вспомнить, что он делал. Или где он был. Он был до сих пор жив, и это была единственная вещь, в которой он был уверен. Моменты затмения случались все чаще, поэтому он боялся приближаться к Эйми. Он мог проснуться со следами ран, но не мог их объяснить. Следы укусов, раны, синяки. Если бы только он знал, откуда они у него. Все больше людей и Вер-Охотников умирали, и он стал думать, что это была его вина. Каждое утро он просыпался покрытый кровью, не имея объяснения, откуда она взялась. Он переместился глубже в болото, надеясь, что если будет держаться подальше от всех, он не сможет причинить им вреда. Мысль о том, что он мог причинить боль Вэйну или Брайд, а тем более Эйми, терзала его. Почему он не мог вспомнить, что делал ночью? Он отчаянно хотел пойти к Эйми и рассказать ей, что происходить, но не смел.
Во-первых, ему угрожал арест.
Во-вторых, он боялся причинить ей боль во время одного из своих затмений.
Последний раз, когда он видел ее, он подошел слишком близко к этому. Она ударила его коленом. Он не сможет жить, зная, что причинил ей боль.
«Что же происходит со мной? Я хочу, чтобы ты убрался из меня!" прорычал он Фриксу, когда снова услышал его в своей голове, он приказывал убивать. Почему он не может жить мирно? Хуже всего было то, что он хотел увидеть своего племянника и Эйми. Ему хотелось хоть на секунду почувствовать объятия того, кто не будет подозревать его так, как он сам себя подозревает. Но он не подвергнет их такой опасности. До тех пор пока не узнает правду.