— Элегантно, будь я проклят! — в бешенстве воскликнул мистер Ривз. — В жизни не слыхал подобного вздора. Неужели ты думаешь, что я стану проводить свои вечера в комнате, изуродованной дегенеративной фантазией какого-то несовершеннолетнего идиота! Не говоря уже о том, что ноги там прилипают к полу, а штаны — к креслам. Прикажи все это переделать немедленно.
— Но…
— Никаких «но»! — бушевал мистер Ривз. — Позвони сейчас же «Уоринг и Гиллоу» или еще в какую-нибудь приличную контору и вели им сделать эту комнату пригодной для жилья. Ты меня слышишь?
— Да, дорогой, — отвечала миссис Ривз с необычайной для нее покорностью.
Рассерженный мистер Ривз проследовал в свой кабинет, раздраженно помахивая утренней газетой. На письменном столе лежала стопка писем; он заметил ее еще накануне вечером. Мистер Ривз заново раскурил трубку, которой он под наплывом жгучих эстетических эмоций позволил потухнуть, сел за стол и начал просматривать письма.
Первым ему попалось в руки напоминание об очередном взносе налога за строение. Мистер Ривз тотчас выписал чек. Затем последовала серия хозяйственных счетов, накопившихся за время его отсутствия. Мистер Ривз отложил счета в сторону для Джейн, предварительно подсчитав общую сумму и выписав еще один чек. После этого в руках у него оказался длинный конверт, в котором содержался подробный перечень безотлагательно необходимых работ по ремонту дома — на общую сумму девяносто три фунта стерлингов четырнадцать шиллингов шесть пенсов. Гримаса удивления и недовольства оттянула книзу углы рта мистера Ривза. Следующее письмо заставило мистера Ривза залиться краской от макушки до кадыка. Это было очень учтивое письмо от управляющего банком, который заверял мистера Ривза, что состояние дел столь уважаемого клиента, разумеется, не может внушать им ни малейших опасений, но тем не менее он считает необходимым поставить мистера Ривза в известность, что его кредит в банке превышен им на сумму в четыреста девяносто фунтов стерлингов.
— Черт! — произнес мистер Ривз вслух.
Он распечатал еще одно письмо, побагровел, вскочил с кресла и заорал: — Джейн! Джейн! Где ты?
В состояние столь крайнего возбуждения его привело следующее нежное послание Энси:
«Дорогой мистер Ривз,
право же, Ваше поведение по отношению ко мне и Мистеру Самсону нельзя квалифицировать иначе как беспардонное. Мы работали словно каторжные, стараясь сделать Вашу гостиную приятной для глаз, ухлопали на это кучу денег из собственного кармана, а Вы не уплатили нам ни единого пенса из тех двухсот пятидесяти фунтов, которые Вы и миссис Ривз обещали уплатить, как только работа будет проделана, а она была закончена еще несколько недель назад. Вам и так уж очень повезло, что мы взяли с Вас по дешевке, тем более что нам с мистером Самсоном пришлось отказаться от других предложений, и мы назначили Вам такую низкую цену исключительно по дружбе. Я не раз просил миссис Ривз напомнить Вам, что пора выслать мне чек, но сначала она изображала дело так, будто Вы больны, а затем Ваше семейство внезапно, с крайне подозрительной поспешностью исчезло из Канна. Мне не остается ничего другого, как просить Вас выслать мне чек с обратной почтой, иначе я буду вынужден передать это дело моему поверенному для взыскания долга».
— Джейн! — не своим голосом вопил мистер Ривз. — Джейн!
— Что случилось, душа моя? — встревоженно спросила миссис Ривз, заглядывая в кабинет.
— Пойди сюда! — вне себя крикнул мистер Ривз. — Пойди сюда, прочти это.
Миссис Ривз прочла письмо, побледнела, затем стала пунцовой.
— Ну? — нетерпеливо спросил мистер Ривз. — Что это значит?
— Это счет за отделку гостиной.
— Счет за отделку гостиной? — страшным голосом повторил мистер Ривз. — Какого дьявола…
— Ты же сказал, что я могу отделать ее заново, — возразила миссис Ривз, — и я согласилась заплатить мистеру Хоукснитчу двести пятьдесят фунтов за…
— Ты согласилась… что? — взвизгнул мистер Ривз.
— Уплатить двести пятьдесят… — упавшим голосом пролепетала миссис Ривз.
— Двести пятьдесят фунтов за эту бесстыдную пачкотню? — зарычал мистер Ривз, мечась по кабинету из угла в угол. — Ты, верно, рехнулась. Я не стану это оплачивать. Ты согласилась, так и плати сама, черт побери!
Из глаз миссис Ривз внезапно брызнули слезы, и она упала в кресло, вся содрогаясь от рыданий. Под воздействием испуга гнев мистера Ривза несколько ослабел. Ох, эти женские слезы! Он так за всю жизнь и не сумел постичь, как надо себя вести в подобных обстоятельствах. С каждой минутой ему становилось все более не по себе, а миссис Ривз продолжала отчаянно рыдать.
— Ну, что ты намерена делать? — смущенно спросил он наконец.
— Я не знаю.
— Как могла ты согласиться на такой идиотизм?
— Я хотела… я хотела сделать наш дом красивым, так чтобы… чтобы мы могли принимать у себя настоящих… настоящих людей… с весом…
Мистер Ривз вне себя от раздражения потряс воздетыми к небу руками.
— Джейн!
— Да? — слабо пискнула миссис Ривз в промежутках между рыданиями.
— Перестань сопеть, убери платок и послушай, что я тебе скажу. Ты слушаешь меня?
— Да.
— Я никак не думал, — медленно, раздельно начал мистер Ривз, — что когда я, после долгих лет упорной работы, осуществлю свою заветную мечту и удалюсь на покой, моя жена испортит мне все удовольствие своим дурацким снобизмом и прочими глупостями. Это чудовищное требование двухсот пятидесяти фунтов — всего лишь последняя капля, переполнившая чашу. Ты, по-видимому, согласилась уплатить эту сумму, а я не из тех людей, которые отказываются платить долги жены или пытаются их опротестовать. Я оплачу этот долг. Но имей в виду, Джейн, что это последние деньги, которые ты получишь от меня для своих Фэддимен-Снитчей, и Хоукс-Фишей, и всей прочей шайки. Я запрещаю тебе пользоваться моим кредитом для каких бы то ни было целей, прежде чем ты не посоветуешься со мной. Более того, я запрещаю тебе иметь дело со всей этой бандой дрянных бездельников, проходимцев и глупых снобов. Никаких светских притязаний я в своем доме больше не потерплю. Ты меня поняла? Будешь встречаться с моими друзьями и их женами и… и с любыми нормальными приличными людьми, которые честно зарабатывают свой хлеб. Но если ты еще хоть раз встретишься с кем-нибудь из этой банды, в которую ты меня вовлекла, тогда я попрошу тебя оставить мой дом. Или они, или я — вместе мы в нем уместиться не можем. Ты поняла?
— Да, — всхлипнула миссис Ривз.
— И ты обещаешь мне бросить все эти дурацкие затеи и снова стать моей славной разумной маленькой женушкой?
— Да-а.
— Ну, прекрасно, — сказал мистер Ривз. — Ты дала мне слово, запомни. Я знаю, ты не хотела ничего дурного, Джейн, но ты опоганила мою жизнь с помощью всех этих кретинов, снобов и паразитов и высосала из меня уйму денег. Это не должно больше повториться.
Наступило долгое молчание. Миссис Ривз беззвучно плакала и тихонько сморкалась. Наконец она спросила:
— Что же ты теперь будешь делать, Джон?
— Что делать? — энергично воскликнул мистер Ривз. — Я уже обо всем списался с Джо. Я возвращаюсь обратно в Сити… чтобы покрыть все эти счета и снова обрести немножко покоя в доброй товарищеской обстановке среди порядочных людей.