Он посмотрел в сторону, потом на мистера Ту.
– Послушай меня, старик. Счетчик включен, понимаешь? Я тороплюсь, и не надо морочить мне голову. Ты продаешь оружие. Ты знаешь это, и я знаю это. Оно предназначено для хороших людей. Для тех людей, которых знаем мы оба. Сейчас либо ты меня поведешь вниз, либо я сам туда спущусь. Только попытайся меня остановить, и я засуну одну из твоих бутылок тебе в задницу. Ты меня понял?
Мистер Ту и бровью не повел. Лицо его осталось спокойным и бесстрастным, словно Бенджи был не более чем шаловливый щенок.
– Не всегда полезно торопить события, – сказал он.
– Не всегда полезно заставлять меня ждать. Покажи мне, что у тебя есть.
– Ты сказал, что знаешь людей, которым я продавал оружие.
Бенджи начинала надоедать эта игра. Пришло время расставить точки над "и".
– В прошлом году ты продал браунинги Сэму Лиу и Питеру Чэню. Ты запросил за каждый по пятьсот долларов.
Мистер Ту вздохнул и поднес руки к губам. Затем, покусывая кончики указательных пальцев, стал рассматривать Бенджи из-под почти сомкнутых век. Через какое-то время он вышел из-за стойки со сложенными за спиной руками и медленно пошел в заднюю часть магазина.
У толстой металлической двери он сунул руку под рубашку, достал ключ, висевший на шее на длинной золотой цепочке, повернулся и посмотрел на Бенджи. Ухмыльнувшись, подросток последовал за ним.
Было почти два часа пополудни, когда Чарльз Суй поднял трубку сотового телефона в подвале своего роскошного дома, бывшего августинского монастыря в парке Форбеса, богатейшем пригороде Манилы.
Суй, худощавый, молодой элегантного вида мужчина, был поглощен исполнением Вагнера на органе, сконструированном специально для него. Уникальный инструмент был уменьшенной копией знаменитого бамбукового органа, находящегося в церкви Лас Пинас, построенной двести лет назад неподалеку от Манилы, Суй исполнял музыку так же, как играл в теннис – усердно, но без чувства.
Свои обязанности в Триаде он выполнял с той же беспощадной решительностью. Он не думал о других, дорожил своим уединением и фанатично накапливал богатство. В конце концов он был сыном легендарной личности Триады и крестным сыном Черного Генерала – причины, достаточные для того, чтобы обладать чертовским честолюбием.
Он любил интриги и заговоры, с помощью которых выводил из игры своих соперников и партнеров. Мнительный и подозрительный, он не доверял ни Стошаговым Змеям, ни членам собственной семьи. Это, однако, не мешало ему требовать от них послушания и испытывать горькое разочарование, когда они не выполняли это требование. Суй легко впадал в гнев по малейшему поводу; те, кто подводил его и не справлялся со своим делом, сталкивались с его бесконечной ненавистью.
Телефонный звонок в подвал, прервавший арию из «Парсифаля», был от Юань Сэня. Обычное, вызванное действием наркотиков, спокойствие мистера Ту не могло скрыть раздражения в его голосе. Он хотел знать, почему его не предупредили заранее, что Триада пошлет одного из своих юных гангстеров покупать оружие.
– Обычно меня предупреждают, когда ваши молодые головорезы приходят ко мне, – сказал он. – Я должен знать, с кем имею дело. Я настаиваю на этом.
Три раза в неделю ровно в полдень Чарльз Суй покидал свой манильский офис по операциям с недвижимостью, возвращался домой, съедал приготовленный двенадцатилетней женой вегетарианский обед и затем ровно сорок пять минут играл на органе. Когда он исполнял музыку, беспокоить его можно было только в экстренных ситуациях. Очевидно, жена сочла звонок жалующегося и ноющего мистера Ту экстренным случаем. Да, Суй женился на женщине, не способной рассуждать здраво.
Большую часть своей жизни торговец травами продавал чудодейственные масла, дьявольские свечи и любовные зелья. Затем, десять лет назад, он унаследовал маленький бизнес по торговле оружием от своего старшего брата, которого застрелила мусульманка, вдова его неудачливого клиента. Муж ее купил дорогой пистолет, который однажды дал осечку, стоившую ему жизни. Безутешная вдова, приобрела где-то другой пистолет, давший Юань Сэню дополнительный источник доходов и прозвище «мистер Ту».
Однако занимаясь своим новым бизнесом, он постоянно опасался, что о нем донесут полиции, что его ограбят или убьют, как и его брата, если он продаст оружие нехорошим людям. Чтобы избежать этих неприятностей, он предпочитал продавать оружие тем, кого знал, и кого ему рекомендовали надежные люди.
– Вы должны заранее сообщать мне, когда собираетесь прислать своих ребят, – сказал мистер Ту Чарльзу Сую. – Вы пренебрегли обычной процедурой, и это меня встревожило. Значит ли это, что мне теперь следует опасаться ваших юных душегубов? Тот, которого вы прислали сегодня, был настоящий маленький император.
Суй раздраженно сказал:
– Ты что, спятил? Я никого не посылал к тебе.
О чем, черт возьми, болтает этот несчастный наркоман?
Ну конечно. Никто не говорил этому старому хрычу, что мы уже не используем Зеленых Орлов. Члены банды узнали о том, что Линь Пао замыслил убить их, и теперь прячутся или ищут безопасное убежище. Двоих обнаружили и казнили. Но самый опасный из них, их вожак Бенджи Лок Нэйнь по-прежнему гулял на свободе.
Неужели юный приятель Бенджи действительно одолел Айвана Ху в схватке? Суй считал эти слухи вздорной выдумкой, поскольку Ху был мастером боевых искусств и законченным убийцей. Как мог его одолеть какой-то мальчик?
Между тем Чарльза Суя волновали гораздо более серьезные проблемы, чем вечно расслабленный мистер Ту. Американский репортер Фрэнк ДиПалма должен был приехать этим вечером в Манилу. Из того, что ДиПалму видели в Нью-Йорке с Мартином Мэки, Суй решил, что американец приезжает для того, чтобы расследовать смерть крестницы Мэки, Анхелы Рамос.
Суй тут же проникся беспредельной ненавистью к Леону Баколоду, безмозглому поджигателю, которого нанял убить Анхелу Рамос. Оставив свои проклятые часы на месте пожара, Баколод поставил Суя в очень рискованное положение. Если власти захотят, они легко смогут добраться до Суя через часы и Баколода. К счастью, пока они этого не захотели.