Изменить стиль страницы

Но у него хорошая память, просто превосходная память. Его мысли отличались необыкновенной ясностью – за счет того что его мозг функционировал не полностью, действующие центры обладали более сконцентрированной силой. Безумец мог похвастаться великолепной, но недолговечной памятью. Он многое, забывал через месяц или два, причем забывал безвозвратно, в отличие от нормального человека, но последние события сумасшедший помнил намного лучше и с большим количеством мельчайших подробностей, чем обычный мужчина.

Так что ему нечего беспокоиться об исполнении ведущих ролей в пьесах. Смог же он запомнить многое из того, что водитель рассказал ему о себе.

Но сумеет ли он играть достаточно хорошо, чтобы одурачить их? Удастся ли ему убедить всех в том, что он актер?

А разве нельзя играть, просто будучи умным? Он ведь специально тренировал себя, чтобы быть умным. Несомненно, он оказался умнее водителя, потому что сразу же понял его намерения, а тот ни о чем не догадался, пока не стало слишком поздно.

Безумец кивнул сам себе. Ему следовало по крайней мере попробовать. В худшем случае они решат, что он плохой актер, и уволят его. Но ему не грозит никакая опасность, если только он не забудет, что нужно быть умным, лгать, заставлять их верить ему. Тогда он одурачит их.

Водитель говорил, что должен появиться в театре в среду. Сегодня ночь на понедельник. Значит, у него есть весь завтрашний день, чтобы сделать фотографии, обдумать свой план и прикинуть, могут ли возникнуть какие–нибудь проблемы.

Но сейчас следовало отказаться от первоначальной идеи. Он не может оставаться здесь до утра. Ему следует убраться отсюда как можно быстрее и к утру приехать в город, чтобы найти там фотографа.

Сумасшедший встал, закрыл чемодан и отнес его наверх. Он вошел в ванную, разделся, принял горячий душ, а затем снова оделся, но уже в костюм водителя. Рубашка и пиджак сидели на нем прекрасно, но брюки оказались слишком тесными в талии.

Безумец оставил пуговицу незастегнутой, прикрыв V–образное отверстие поясом. Туфли были великоваты, но это не проблема. Ему пришлось бы поломать голову, если бы они не налезли на него.

Умывшись, побрившись и одевшись, сумасшедший закрыл чемодан, поставил его в холле и направился в спальню, где лежали тела. Он нашел кольцо с ключами в правом кармане штанов старика и после этого отнес чемодан вниз по лестнице. Безумец поднял бумажник, убрал в него карточки и засунул в правый карман брюк. Затем он взглянул на ключи старика и радостно улыбнулся, узнав серебряный ключик с буквами «Д. М.» («Дженерал моторе»). Ключ от машины. Продолжая улыбаться, сумасшедший покинул дом.

Он обнаружил машину, «шевроле», выпущенный пять лет назад, припаркованную возле гаража. Безумец бросил чемодан на заднее сиденье и сел за руль.

«Шевроле» имел автоматическую коробку передач, и сумасшедший порадовался этому. Прошло уже очень много времени с тех пор, как он водил машину, и почти все эти навыки стерлись из памяти вместе с прочими давними воспоминаниями. Но с автоматической коробкой передач все будет в порядке.

Тем не менее поначалу безумец вел машину очень резко, и слава Богу, что на дороге не было других машин. Ему потребовалось минут десять, чтобы научиться пользоваться акселератором и тормозить, но в конце концов он справился с машиной.

Когда «шевроле» уже послушно катил по шоссе, сумасшедший вспомнил, что собирался взять деньги из кассы гаража. Он очень рассердился на себя за эту забывчивость и ударил кулаком по рулю. Но ему не хотелось возвращаться. Пока что хватит и сорока трех долларов. А когда они закончатся, можно будет раздобыть еще.

Узкая дорога довольно долго петляла среди холмов и наконец привела безумца в небольшой городок, где он обнаружил развилку, позволившую ему выбраться на шоссе, то самое, по которому он ехал вчера. Место, где он убил актера, осталось в пятнадцати милях позади.

Сумасшедший ехал всю ночь, он чувствовал себя слишком возбужденным, чтобы испытывать усталость, и в половине девятого утра прибыл в небольшой город. Он нашел там уже открытое фотоателье. Безумец вошел и спросил владельца, показывая ему одну из фотографий покойного:

– Вы можете сделать для меня несколько снимков в таком же стиле?

Фотограф взглянул на фотографию и ответил:

– Конечно. Вы актер?

– Да. Как быстро вы могли бы управиться с этим?

– Я думаю, что они будут готовы к четвергу.

– О нет. Сегодня утром.

– Сегодня утром? Послушайте, у меня слишком много срочных заказов вроде вашего. Приятель, я работаю здесь один, и я…

– Но они нужны мне сегодня утром.

Тогда фотограф хитро взглянул на посетителя. Сумасшедший заметил это и почувствовал прилив гнева, однако он заставил себя сохранять спокойствие. А хозяин фотоателье тем временем произнес:

– Приятель, если работа действительно срочная, она обойдется вам дороже.

– Сколько?

– Сколько копий вам нужно?

– Десять.

– Пятьдесят долларов.

– Хорошо, – согласился безумец, понимая, что ему придется убить фотографа. За его хитрость, недружелюбие, нежелание помочь ближнему бескорыстно, лишь по той простой причине, что все мы люди, живущие рядом друг с другом. Даже если бы у него хватило денег, чтобы расплатиться с фотографом, ему все равно нужно было бы убить его.

Сумасшедший принял позу мертвого актера с другого снимка, а фотограф установил точно такое же театральное освещение. Затем владелец ателье предложил ему вернуться через три часа, и он ушел, сытно позавтракал оладьями и кофе и вздремнул в машине, припаркованной на жилой стороне улицы. В одиннадцать часов его разбудил маленький мальчик, принявшийся колотить палкой по крылу «шевроле». Сумасшедший выскочил из машины и отнял у мальчика палку. Он сжимал плечо ребенка левой рукой, а в правой держал палку, и в нем снова вырастал гнев, но тут безумец увидел двух женщин с тележками для покупок, не спеша идущих в его сторону, и подумал, что ему нельзя уехать, пока он не забрал свои фотографии, поэтому он позволил мальчику убежать.

Когда безумец вернулся в фотоателье, хозяин уже отпечатал снимки. Они оказались не такими хорошими, как у мертвого актера, но вполне терпимыми. Сумасшедший и фотограф были одни в ателье, так что, когда хозяин потребовал свои пятьдесят долларов, безумец прыгнул на него. Он забыл принести с собой камень или другое оружие, но ему удалось в самом начале схватки сломать локтевой сустав фотографа и тем самым лишить соперника силы, и с ним оказалось несложно справиться.

Сумасшедший вернулся к автомобилю и огляделся, но мальчишки нигде не было видно, а времени на его поиски уже не оставалось. Безумец сел в машину, убрал новые фотографии в чемодан, подъехав к автобусной станции, оставил «шевроле» на стоянке поодаль. Служитель дал ему желтую квитанцию с красными цифрами. Сумасшедший взял чемодан и квитанцию, перешел на другую сторону улицы, а затем квитанцию выбросил. Он знал о номерах машины, о том, как легко составить ее описание, и понимал, что дальше ехать на ней опасно.

Безумец купил билет до Картье–Айл, где находился летний театр. Ему пришлось ждать отправления четыре часа, поэтому он сдал чемодан в камеру хранения и отправился в кино. Сумасшедший поспал в кинотеатре и вернулся на автобусную станцию как раз вовремя, чтобы получить чемодан и подняться в автобус.

***

Мэл Дэниэлс приехал в Картье–Айл на дневном автобусе в четверг, опоздав на работу на двадцать четыре часа. Он побрился и привел себя в порядок, но его все еще тряс озноб и мучила жуткая головная боль. Мэл Дэниэлс и его фантастическое похмелье. Автобус скатился по главной улице к центру города и подъехал к стоянке перед автостанцией, являвшейся одновременно аптекой, закусочной и газетным киоском. Конец пути. Мэл и четверо других пассажиров, взвалив на себя багаж, вышли на освещенный солнцем тротуар. Мэл нес чемодан своего отца, оставшийся от туристического набора.

С минуту Дэниэлс стоял на тротуаре, искоса поглядывая по сторонам. В небе не было ни облачка. Солнце светило так, словно Мэл по ошибке очутился на Меркурии. Дэниэлс прикрыл глаза ладонью и поспешил в относительный сумрак станции.