— И ты не Хранитель. В тебе нет ничего от них, абсолютно ничего. Вот магические способности у тебя хороши, самозванец. Только это и останавливает меня от желания немедленно разобрать тебя на органы, на мелкие кусочки. Ну что, Имхап Гримэр, никакой ты не л'Эста. Я знаю всех своих потомков. Всех без исключения. А ты нагло присвоил это почётное имя.
Мужчина, не спеша, отошёл к удобному кожаному креслу. Сел, закинул ногу на ногу и стал откровенно рассматривать сумеречника.
— Даже и не пытайся мысленно поговорить со своей подружкой. Видишь тот ошейник? — маг повёл рукой в сторону Верли, — Как только ты захчешь с ней пообщаться, он начнёт сжиматься, а там такие острые иглы. И они будут вонзаться всё глубже ей в шею, причиняя боль, нестерпимую боль. Девочка будет просто извиваться от этого. Настолько, конечно, насколько ей позволят оковы. Ты же не хочешь, чтобы ей было так плохо?
Он опять замолчал, постукивая узловатыми пальцами по подлокотнику. Лену потихоньку начало колотить меленькой нервной дрожью. Ну, надо же — один из прародителей проклятого сумеречного рода остался жив. Воистину, это был очень живучий и долгоживущий род.
Без труда прочитав мысли, которые явно отпечатались на лице адептки, отступник повернулся к Гримэру:
— А ведь она права. Я — настоящий л'Эста, единственный уцелевший после атаки Чёрных Ящеров на родовую крепость. Мне повезло, я как раз пошёл в сокровищницу за парочкой драгоценных артефактов. А там лежали старинные амулеты-охранники. Они разрядились все, до последней капли, держа надо мной защитный купол. Но я остался жив и скрывался почти шестьсот лет, мечтая отомстить за собственный род. Создал новые лаборатории, начал исследования, опыты, выращивание новых интересных образцов. И тут появляешься ты, самозванец, назвавшийся моим потомком. Да ещё начинаешь защищать людей, адептов, магов и всю прочую шушеру. И мешать мне и моим ученикам, уничтожая наши творения.
Гримэр молчал. Старый маг встал и прошёлся по залу. Его ученики почтительно оставались в тени, не приближаясь.
— В тебе нет ничего, что могло бы заинтересовать меня с точки зрения опытов. Кроме одного — хадгар. Тебе удалось воссоздать старое оружие, хотя явно ты не знаешь его полной силы, иначе бы вся летняя практика показалась тебе лёгкой развлекательной прогулкой. Я — единственный, кто знает о хадгарах всё, ведь это моим отцом был Хранитель, и он передал мне много, очень много всяческих знаний. Ценный боевой трансформирующийся артефакт, способный управлять всеми стихиями и нести как смерть, так и жизнь. Убивать и оживлять, нести многим исцеление, создавать целые структуры заклинаний. В общем, так, ты перечаруешь на меня оба ваших посоха, а я оставлю пока в живых девчонку. Пока, потому что её жизнь будет зависеть от того, насколько ты окажешься сговорчивым и полезным. Думай, поговорим позже, только не сильно затягивай с принятием решения.
Он резко развернулся и ушёл в соседнюю комнату. Ученики бесшумно последовали за ним.
Лена вздохнула. Никому не даёт покоя этот посох, все хотят его получить. Шипы ошейника сдавили кожу на горле, но пока не прорезали её. Рану на груди непрятно саднило после слюны старейшего л'Эста. В горле стоял комок, вот только рыдать она не собиралась. Надо выдержать до конца. Напарник знает, когда можно будет начать действовать и как. Сейчас она ему доверяла безоговорочно, опытный воин лучше почуствует нужный момент.
Время шло, утекая как песок сквозь пальцы. Маги-отступники о чём-то совещались в другом помещении. Через полуоткрытую дверь было слышно плохо, да и не хотелось напрягать слух. Какая разница, что они там говорят. Выбираться отсюда можно будет только после полного уничтожения всей лаборатории и её хозяев. Гримэр молчит, а значит нужно просто ждать. Девушка ещё раз вздохнула и усилием воли заставила себя задремать.
Разбудил её внезапно вспыхнувший магический свет. Старый маг вернулся, с удивлением разглядывая то, как она бессовестно дрыхнет, прикованная к столу. Все прочие занимали свои места в почтительном отдалении.
— Ну, что надумал? А то можем помочь тебе с принятием решения. Сначала мы начнём снимать с девочки кожу: медленно, мелкими лоскутиками, создавая на её теле изысканный рисунок. Потом сдерём этот чудесный серебристый скальп. У неё интересные волосы, они будто источник магии. А у тебя, — он взглянул на сумеречного мага, — отрежем веки, чтобы ты не мог закрыть глаза и всё видел. Весь процесс обезображивания и уничтожения той, кого ты так трепетно опекал всё это время. Или может быть ты в неё влюблён? Тем хуже для вас обоих, чувства придадут боли дополнительную изысканность.
Гримэр чуть дёрнул уголком рта и пошевелил пальцами.
— Э нет, освобождать мы тебя из оков не будем. Это хороший сплав, он не даст тебе использовать свою силу — ни магическую, ни физическую. Сначала принесёшь клятву верности и подчинения на кристалле правды. Причём этот кристалл буду держать я сам, чтобы контролировать то, что ты будешь говорить. А мои ребята встанут около твоей красавицы, с инструментом. И если что-то пойдёт не так, то они начнут свою художественную работу. Ты просчитался, мальчик, ты переоценил свои силы, — старик торжествующе расхохотался.
Около Лены замерли два мага с ножами и крючками, готовые действовать по первому знаку своего учителя. Л'Эста подошёл к сумеречнику, перекатывая в пальцах небольшой бесцветный кристалл кварца, похожий на замёрзшую воду. Испытующе поглядел в глаза пленнику и приложил пирамидальную вершинку к его правой ладони.
— Теперь повторяй за мной и не вздумай что-то изменить или соврать.
Ученики наклонились над девушкой, занося над ней инструменты. Гримэр сжал пальцами кристалл и вздохнул, взглянув на адептку. Лена тут же насторожилась. Старый отступник торжествующе усмехнулся, но не успел произнести ни слова. По кварцевому стержню побежали ветвистые зигзаги голубого льда, опутывая мага. Начиная с его ладони, вверх по руке, они распространялись всё дальше, захватывая тело. Пора!
— Аггъере-а-та! — мысленно произнесла Лена, распространяя волну действия обычного заклинания бытовой очистки на наручники и обручи. Они моментально осыпались практически невидимой серебристой пылью, которая тут же растаяла, не оставив после себя никаких следов. Оттолкнув, склонившихся над ней магов, девушка скатилась со стола и плюхнулась на пол. Оцепеневшик от такого непредвиденного развития событий, мужчины застыли, как изваяния.
Оковы, удерживающие её напарника, тоже исчезли. От кристалла, который он продолжал сжимать пальцами, бежали всё новые ледяные ветки, захватывая настоящего л'Эста в ледяной плен. Он замораживался стоя, превращаясь в заиндевевшую скульптуру.
— Для тебя я не мальчик. И это не я переоценил свои силы, а ты, старый мастер, не распознал противника, — сумеречник брезгливо отряхнул пальцы.
Пришедшие в себя маги, бросились к адептке с ножами. Она протянула вперёд руки, пытаясь защититься. Чтобы призвать своё оружие времени не хватало, можно было только обороняться тем, что есть. Маги, большей частью, не воины, а значит, у неё есть хороший шанс воспользоваться тем, чему два года учил её Гримэр. Перехватив кисть одного и нажав на болевые точки, девушка заставила его выронить нож и зашипеть от боли. Крючок расцарапал ей плечо, но это были такие мелочи. Рванув противника на себя, она закрылась им от второго нападающего. Ученики, сидевшие вдоль стен подземелья, бежали на выручку к своим. Молча, угрожающе молча, плетя на ходу узоры уничтожения. Времени распознавать их и отражать не было. Активация щита, поглощающего любые воздействия, заняла доли секунды. Толкнув одного мага на другого, Лена призвала хадгар.
Напарник повёл плечами, разворачивая их. Небрежный взмах кистью отправил новое леденящее заклинание. Голубоватая волна прошла по всему залу и скрылась за его пределами, обдавая своим холодным дыханием девчонку. Преград в виде стен для неё не существовало. Всё вокруг Верли вымораживалось, превращаясь в лёд более холодный, чем обычно. Пол, стены, маги, инструмент, столы, абсолютно всё. Казалось, что Лена и Гримэр находятся в каком-то зимнем царстве. Адептка ощутимо задрожала от холода. Мужчина шагнул вперёд, удовлетворённо оглядывая содеянное.