Глава 11 Следствие ведут… ведьмаки
Дождавшись возвращения с работы новоявленных сотрудников, Семён передал им на поруки беспокойно метавшуюся во сне Катерину и, несмотря на все заверения в том, что с женщиной всё будет в порядке, с неспокойным сердцем отправился домой. Глядя на неё там, в издательстве, мужчина и не предполагал, насколько тяжело ей даётся такое воздействие. Даже когда Катерина, дав последние установки секретарю редакции, едва не свалилась в обморок, Семён ещё не осознал, насколько она себя вымотала. Как показала практика, это были цветочки. Не успел он дослушать довольно длительную, едва ли не двухчасовую аудиозапись, сделанную в издательстве, как из комнаты, где спала Катерина, раздался душераздирающий крик. Мелькнула мысль: пока я отвлекся, кто-то успел проникнуть в квартиру…
Семён схватил со стола мясницкий нож и влетел в комнату женщины, да так и застыл на пороге с вылупленными от ужаса глазами. Катерина витала в воздухе, примерно в полуметре над кроватью. Этим Семёна удивить или напугать было невозможно, видел он подобное в исполнении Светланы ещё… в прошлой жизни, там, в больнице. Но тело женщины не парило в невесомости, его то тянули в разные стороны какие-то невидимые силы, словно проверяя на прочность, то скручивали под физиологически невозможными, особенно с учетом её полноты, углами. Казалось, если её отпустят, на кровать упадёт переломанный по всем суставам комок корчащейся от боли плоти, мало напоминающей человека.
В себя его привела боль. Выскользнувший из ослабевших пальцев тесак упал на ногу. Благо попал он на довольно плотный войлочный тапок, прочный материал выдержал, частично погасив удар. Однако ощущение было не самым приятным. Ежедневно находясь рядом с «нереальным» по меркам общественности, ко многому волей или неволей привыкаешь, вот и сейчас вместо того, чтобы бежать прочь, Семён кинулся к постели и, подхватив замершее на мгновение тело, не без усилия вырвал его из лап невидимого мучителя. Он не надеялся, что это поможет, но и бездействовать тоже не мог. Очевидно, «нечто» отпустило женщину, и она тряпичной куклой обвисла на его руках. Расслабленное тело показалось Семёну на удивление легким для столь плотной комплекции.
Стараясь не паниковать, он тут же уложил «пострадавшую» на стоявшую в уголке тахту, вернуть её обратно на кровать у Семёна рука не поднялась. Врач внутри победил, и он тут же деловито обследовал женщину на предмет вывихов и прочих неизбежных после такого воздействия травм, и с удивлением констатировал: явное понижение температуры тела, пульс немного учащённый, но в пределах нормы, сердцебиение ровное, никаких признаков повреждения суставов, связок или мягких тканей. Только неимоверная общая бледность, странно контрастирующая с излишне ярким румянцем. Это было нереально, но факт лежал перед его глазами. Возможно, клинический или биохимический анализы, тамограмма и другие исследования показали бы отклонения от нормы, но здесь не было необходимого оборудования, а куда-то везти Катерину Семён боялся. Вернувшиеся с работы соседи спокойно отреагировали на состояние женщины, и Семён впервые задумался о том, что всё имеет свою цену. Что же испытывают его сотрудники после работы? Это нормально? К подобному можно привыкнуть? Спросить впрямую он не решился, поспешив поскорее убраться подальше.
После пережитого он не был уверен, что по-прежнему стоит использовать дар Катерины в поисках Светланы и её сестры. Слишком сильное впечатление произвела на него полученная женщиной «отдача». Да и дальнейшее использование дара для лечения абсолютно посторонних им людей за деньги, тоже теперь не казалось такой уж удачной идеей. Семён понимал, что над ними висят долги и обязательства, что сложно будет убедить Сергея, что он сам, отстранившись от клинической практики, потерял квалификацию. Но если все эти люди настолько жертвуют собой ради других… то во благо ли их освобождение из клиники? Да, там было психологически не комфортно, да, здесь они ощущали себя нужными, но стоило ли всё это таких мучений?
Весь вечер Семён провёл дома, пытаясь как-то схематизировать полученную информацию и придумывая, как бы донести её до сотрудников правоохранительных органов, не привлекая способности своих подчинённых. Вот только, как ни крути, данные казались притянутыми за уши, надуманными. Диктофон, как назло, остался у Катерины на кухне. Он-то знал, что всё это правда, но в то же время понимал: в полиции ему не поверят, в лучшем случае, а в худшем, посчитают психически неуравновешенной личностью, что может поставить крест на поисках Светланы с помощью официальных органов.
На следующий день, отбросив все сомнения, Семён быстро завершил самые неотложные дела в клинике и наведался в участок. Каково же было его удивление, когда на входе в кабинет следователя он столкнулся нос к носу с… Катериной.
— А ты-то… ты что здесь делаешь? — не заметив, что перешёл на «ты», уставился на свою сотрудницу мужчина.
Стоит отметить, выглядела она вполне бодро, свежо и казалась отдохнувшей.
— Прости, — та смущённо отвела взгляд. — Не стоило тебя в квартире оставлять… я забылась… расслабилась…
— То есть, так всегда? — ошалело воззрился на неё Семён, осознающий, что его худшие опасения подтверждаются.
— Да. И… как бы это объяснить… — неожиданно к её щекам прилила краска, даже кончики ушей вспыхнули. — О том, что у меня давно нет личной жизни, думаю, ты и сам без подсказок догадываешься, — так же непринуждённо перешла Катерина на «ты». — Так вот… как уж всё это выглядит со стороны, не знаю, возможно, и пугающе, но по ощущениям… это схоже с экстазом. Ну… если это можно так назвать. Не знаю уж, то ли отроду я такой извращенкой была, то ли частые побои мужа оставили свой отпечаток, но та боль, что я испытываю после «работы», доставляет мне неимоверное наслаждение.
На Семёна словно ушат ледяной воды вылили. Вот и что ей на это сказать?
— Ты что-то узнала? — его взгляд указал на вход в полицейский участок.
— Нет. Но дала им повод для размышлений, — явно обрадовалась смене темы Катерина. — Что там у нас с «новыми» психиатрическими клиниками?
Семён оказался застигнут врасплох подобным вопросом. В кутерьме последних дней он напрочь забыл о том, что должен был связаться с руководством двух медучреждений. Да и сомнения в своём праве на использование дара подчинённых в коммерческих целях не давали ему покоя. Катерина всё поняла по выражению лица своего начальника или прочитав мысли и, умильно скривившись, жалобно произнесла:
— Эх… господин начальник, вы меня отдыхать заставляете — да? — голос поскрипывал так, что, казалось, из глаз говорящей вот-вот должны фонтаном брызнуть слёзы, вот только эти самые глаза предательски лучились смехом. — А о нас не беспокойтесь, у каждого «откат» свой, но он не причиняет страданий. Мы действительно искренне хотим помогать людям.
На том и разошлись. Катерина отдыхать, Семён на работу, созваниваться с коллегами из соседнего региона.
Три дня пролетели для Семёна как один миг, дел накопилось немало, а по вечерам приходилось посещать вызывавших его следователей. Нового полицейские ничего так и не нашли. То есть, это он так считал, очевидно, Катерина заложила им информацию в голову каким-то извращённым способом, напоминающим мину замедленного действия. К концу каждого рабочего дня они вспоминали какой-нибудь немаловажный фрагмент, пребывая в полной уверенности, что только что самостоятельно это выяснили по своим каналам, разглашать которые, видите ли, не имеют права. Семёну не оставалось ничего иного, как скучать, выслушивая нудные отчёты о том, что он и так знал. Благо на третий вечер поток информации был исчерпан, а значит, пришло время действия. Что они будут делать и как, он не особо интересовался. Его волновал лишь результат.
На четвёртый день Семён вместе с Катериной выехали в сторону Пскова. Первая клиника поразила их своей… элитарностью, что ли? Ещё на подъезде «посетители» обратили внимание на дорогую кованую ограду и ворота, далее их тщательно обыскал персонал клиники, после чего они наконец-то смогли пройти на внутреннюю территорию. Аккуратно подстриженные газончики, ровненькие, посыпанные крупным песком дорожки, свежевыкрашенные беленькие лавочки и раскиданные то тут, то там беседки, вкупе с невысокими фонарными столбиками, производили впечатление, что это дом отдыха, а не психушка. Открывшиеся взору посетителей корпуса усилили сложившееся ранее впечатление. Довольно новые двух-трёхэтажные современные здания радовали глаз отделкой из светло-бежевого камня, за огромными витражными стёклами в начинающих опускаться сумерках зажглись многочисленные огни, открывая взору уютную обстановку внутренних помещений.
На улице к вечеру похолодало. Семён шёл за провожатым, констатировал окружающий достаток, но сосредоточиться на чём-либо, кроме сожаления об отсутствии куртки — не мог.
— Бывает же, — не без зависти осматривалась по сторонам Катерина, которой не один год пришлось провести в настоящем клоповнике, и близко не стоящим рядом с этим «великолепием».
— А вы, смотрю, знаете толк в клиниках, — довольно ухмыльнулся сопровождавший их сотрудник учреждения. — Конечно же, у нас в регионе не все клиники такие. Эту взял под свою опеку бывший мэр. У него тут близкий родственник, — оглядываясь по сторонам, словно их могли подслушать, приглушённым голосом поведал он. — Как-то так вышло, что нувориши решили, что это модно, ну, или нужно им было что-то от облечённого немалыми правами и обладающего многочисленными связями, несмотря на смещение с поста, мэра. Вот и начали они вкладывать деньги. Сначала персонал воровал — понятно. А потом инвесторы начали контролировать целевое использование полученных средств. Вот и пришлось старые корпуса сносить, ставя вместо них современные. Теперь это главная гордость области, что ни проверка, то норовят к нам их послать. Ну, вот мы и пришли, проходите, — пригласил мужчина «гостей».