Она рассматривала эту вечеринку как идеальный первый шаг в исполнении своего плана и поспешила завязать дружеские отношения со всеми конгрессменами. На парижских фотографиях того времени Джоанна одета в прихотливый розовый наряд «маленькой мисс Маффет» с солнечным зонтиком, кружевами и очень короткой юбкой. На каждой из этих фотографий она окружена целым морем улыбок. Док Лонг улыбается до ушей, как и его жена. «Никогда не стоит игнорировать жен», — объясняет Джоанна. В этой поездке она специально позаботилась о том, чтобы все участники были с супругами.
Делегация сделала короткую остановку в Сирии, а затем отправилась в Израиль, где председателя встретили с огромным уважением. Никому не нужно было советовать израильтянам, как обращаться с человеком, который вместе со своими коллегами из Комиссии по ассигнованиям ежегодно утверждал крупную сумму американской помощи для каждого мужчины, женщины и ребенка в этой стране.
Между тем Чарли нанес отдельный визит своему старому другу Цви Рафиаху и его боссу Михаэлю Шору, председателю совета директоров IMI. Как всегда, Уилсона в первую очередь беспокоили советские штурмовые вертолеты, и он хотел узнать, как обстоят дела с «лошадкой Чарли» — зенитной установкой, которую IMI согласилась разработать для афганцев[34].
Обсудив дела, израильтяне перешли к личным вопросам. Они беспокоились, что их друг может проиграть на предстоящих выборах из-за скандалов, связанных с его именем. Они дали понять, что нуждаются в Уилсоне, и хотя сами не могут вложить средства в его предвыборную кампанию, но позаботятся о том, чтобы их друзья в Америке сделали это. Потом они подарили ему захваченный автомат Калашникова, который Чарли с гордостью пронес на борт самолета ВВС, несмотря на строгие правила, запрещавшие незаконную перевозку оружия. «Док был очень доволен, что я принес эту штуку, — вспоминает Уилсон, — Ему также понравилось, что израильтяне любят меня».
Израильтяне от всей души постарались и для Джоанны после того, как Уилсон поведал им о ее религиозных откровениях. «Он знал, что Иисус Христос — самое главное в моей жизни, — с умилением рассказывает Джоанна, — поэтому он попросил израильтян показать мне все места, где бывал Иисус». Посещение остановок Христа на крестном пути еще больше укрепило ее убежденность в священной природе миссии, которую они возглавили вместе с Чарли. Это кажется невообразимым, но, по ее словам, во время этой поездки она неоднократно убеждала конгрессмена присоединяться к ней в ревностных молитвах. «Мы молились за то, чтобы обеды прошли хорошо и Зия получил бы теплый прием, — говорит она. — Мы молились, чтобы у Чарли нашлись силы пройти через это и чтобы Господь помог нам с Доком Лонгом»[35].
Когда они вылетели из Иерусалима в Пакистан, Джоанна с удвоенной энергией принялась за работу. Она ходила от одного кресла к другому и рассказывала конгрессменам и их женам свои трогательные истории о пришествии капитализма в пакистанские деревни и о том, на какие жертвы идет замечательный генерал Зия, чтобы помочь афганцам. Она знала об ужасной репутации Зии уль-Хака, но начисто отвергала «ложные обвинения» в том, что он фактически убил своего предшественника Зульфикара Бхутто. «Я хочу, чтобы вы твердо знали: он не убивал Бхутто», — говорила она, обходя всех по очереди, пока не столкнулась с непонимающим взглядом одного из конгрессменов. «Он спросил меня “кто такой Бхутто”, и я подумала: эти типы собираются посетить страну, о которой не имеют ни малейшего представления». Тем не менее Джоанна мило улыбнулась, поведала ему «настоящую историю» и с профессиональной невозмутимостью перешла к следующему клиенту.
Док Лонг, этот самодовольный кудесник, распределяющий сотни миллионов долларов зарубежной помощи, давно привык к уважительному отношению со стороны иностранных правительств. Но генерал Зия по настоятельной просьбе своего почетного консула позаботился о том, чтобы председателю был оказан поистине незабываемый прием — с красной ковровой дорожкой, духовым оркестром, генералами в парадной форме, вытянувшимися по струнке рядами солдат и маленькими детьми с букетами цветов, бегущими поздравить подозрительного старика.
Уилсон и Джоанна поймали Дока в подготовленную ими хореографию событий. Пакистан мог не нравиться председателю из-за военной диктатуры, зато когда Зия приказывал военным устроить хорошее представление, вся страна брала под козырек. Гольфистов из парламентской делегации отвезли в местный загородный клуб и подали чай в серебряных приборах на девятой лунке. Торговец из антикварной лавки в Равалпинди предлагал невероятно низкие цены, и жены конгрессменов не сомневались, что сам генерал Зия распорядился о скидках для американских гостей.
Но гвоздем программы была вертолетная прогулка в прифронтовую зону. Она началась с посещения лагерей беженцев в Пешаваре, где два с половиной миллиона афганцев жили в глинобитных хижинах. Потом парламентариев проводили в госпиталь Красного Креста, где они увидели детей и молодых людей без рук, без ног, иногда без глаз, которые не жаловались на свою судьбу. Док Лонг был единственным членом Конгресса, чей сын получил тяжелое ранение во время вьетнамской войны, и он не мог не восхищаться молчаливым мужеством этих людей.
Как обычно, Чарли сдал пинту своей крови для моджахедов — поступок, который служит немым укором для тех, кто не присоединяется к нему. Затем конгрессменов вместе с женами повели на встречу с афганскими старейшинами, собравшимися в большом шатре для встречи со старым американским вождем, который, как им сказали, может оказать помощь в священной войне.
Билл Шерш, работавший референтом у Дока Лонга, вспоминает благоговейный страх при виде афганцев, когда они с шефом вошли в шатер. Один за другим старейшины вставали и обращались к Лонгу; каждый раз речь шла о русских штурмовых вертолетах, которые убивали моджахедов, оставаясь неуязвимыми для автоматов и пулеметов. Шерш подумал, что это настоящие борцы за свободу. «По сравнению с ними “контрас” и камбоджийцы выглядели городскими ковбоями», — говорит он.
Как и любой другой американец, прибывавший сюда в то время, Док Лонг не мог сохранить невозмутимый вид, когда все афганцы в унисон издали боевой клич джихада «Аллах Акбар!» («Бог велик»). Внезапно он тоже ощутил присутствие Советской армии за горным хребтом. Он находился среди людей своего возраста, носивших оружие. Седобородые мужчины с горящими глазами рассказывали ему о дьявольских вертолетах. Они хотели, чтобы кто-нибудь из членов делегации обратился к ним, но Уилсон хитроумно уклонился, предложив сцену председателю.
Док начал с сочувственного, но довольно сдержанного заявления, осуждающего зверства Советской армии в Афганистане. Под сводами шатра грянул новый клич «Аллах Акбар!» Уилсон с изумлением и некоторым восторгом наблюдал, как семидесятидвухлетний бывший профессор экономики на глазах превращается в пламенного оратора. Внезапно старик закричал, что он сделает для воинов ислама все, что нужно, чтобы очистить небо от вертолетов. «Аллах Акбар! Аллах Акбар!» — отозвались они. Каждый раз, когда Док произносил хоть что-нибудь, афганцы хлопали, воздевали руки к небу и потрясали шатер своим боевым кличем.
Это напоминало самое экстатическое собрание секты «возрожденцев» в восточном Техасе. Когда Док Лонг вышел из шатра, Уилсон осознал, что только что был свидетелем превращения врага ЦРУ в почетного моджахеда, В тот вечер, по возвращении в Исламабад, Зия уль-Хак нанес финальный удар.
Обычно генерал избегал роскошного дворца своего предшественника, но Джоанна вместе с Чарли рассказала Зие о том, каким отзывчивым человеком становится Док, если оказать ему высшие почести. Поэтому Зия превратил дворец Бхутто в видение из «Тысячи и одной ночи». Джоанна даже убедила его смягчить исламские ограничения ради такого случая. Она понимала, что он не может посадить женщин за стол, но настояла на том, чтобы в конце вечера все собрались вместе, иначе жены конгрессменов почувствуют себя обиженными.
34
Рафиах и Шор были убеждены, что «лошадка Чарли» может поработать на моджахедов, но патроны калибра 2,75 мм оказались бы слишком дорогами, если бы не огромные запасы таких вооружений, оставшиеся после Вьетнама. Уилсон решил выделить средства на специальную комиссию, которой предстояло выяснить, сколько амуниции можно вывезти из остатков вьетнамского арсенала. — Прим. авт.
35
Впоследствии Уилсон утверждал, что он не молился на коленях, а просто держал Джоанну за руку и оставался пассивным участником. — Прим. авт.