- У них нет вкуса, - отмахнулась я. - У него ноги кривые и руки волосатые, как лапы медведя.
"А ты рыжая", - обиделся голос. - "Рыжая-бесстыжая, и за что только люблю". Я рассмеялась, и Мини удивленно посмотрела на меня. Я помотала головой и попыталась успокоиться. Подруга повертела в руках гребень, затем повернулась ко мне всем корпусом.
- Ну, хоть как целуется? - спросила она.
"И что теперь скажешь?" - полюбопытствовал голос.
- Да мне сравнивать не с чем, Минь, - ответила я. - Вот сейчас, как пойду и сравню, - это уже голосу.
"Ну-ну", - насмешливо произнес голос, - "Попробуй, отрада моего сердца".
- Куда пойдешь? - опешила Мини. - Целоваться? А с кем?
- С кем-нибудь, - проворчала я.
- Вот так подойдешь и поцелуешь? - не поверила подруга. - А вообще давай, даже любопытно посмотреть. У меня бы смелости не хватило, но в тебя я верю, - насмешку в ее голосе я четко уловила и вспыхнула.
Голос промолчал, похоже, тоже не верил, что сделаю. Ах, вот вы как? Спелись, да? Ну, смотрите. Я развернулась и решительно покинула нашу с отцом комнату. В коридоре никого не было, и я пошла дальше, оглядываясь по сторонам. Как целовать первого попавшегося мужчину я представляла слабо, но рядом шла усмехающаяся Мини, и мне пришлось держать нос гордо задранным, в душе ругая себя за длинный язык. Мы спустились в крепостной двор, повертели головами и заметили Ника. Он шел нам навстречу, приветливо улыбаясь. Я обрадовалась. Если уж кого и целовать, то барона Грая. Во-первых, он не первый встречный, а во-вторых, Ник мне все-таки когда-то нравился. Неожиданно в голове всплыл парк у особняка Граев и Ник, обнимающий меня за плечи.
Резкий порыв ветра налетел так неожиданно, что я еле успела ухватиться за Мини. Барона практически отнесло от меня в сторону. Вихрь закружил по крепостному двору, загоняя всех под укрытия. Мы с подругой, подгоняемые ветром в спину, влетели обратно в крепость, и ветер стих. Я довольно ухмыльнулась.
- Единый против экспериментов честных девушек, - сказала я Мини.
" Не знаю, как ваш Единый, а твой единственный совершенно против", - с нажимом проворчал голос. "Какое самомнение", - мысленно фыркнула я в ответ недовольному голосу и поспешила спрятать счастливую улыбку. Мини покосилась на меня.
- Сдаешься? - спросила она.
- Кадеты не сдаются, - ответила я. - Но Единый против.
- Какой странный ураган, - отец присоединился к нам с подругой. - Налетел, закружил и исчез.
Голос в голове невинно насвистывал веселый мотивчик.
Глава 43
Генерал уже спал, когда я все-таки решила натянуть мундир, все еще лежавший в нашей комнате. Я поглядела на отца и вздохнула. Завтра папа будет сильно ругать меня, но разве я могу иначе? Никуда я не уеду потому, что здесь остается мой хан. Споры о его судьбе сотрясали крепость до позднего вечера. Отец и Ник тоже присутствовали на совете. Они долго и громко спорили. Ник требовал отпустить повелителя степей и с почетным сопровождением отправить обратно, извинившись за доставленные неудобства. Генерал поддержал своего приятеля. Крайс метался от желания заточить на веки вечные в узилище, до публичной казни. Отца и Ника поддерживали только отец и Ник, у Крайса нашлось больше сочувствующих. Положил конец всем спорам майор Смур, решив держать хана в заточении до ответа короля, которому он успел отправить доклад о пленении повелителей степей. На том и разошлись.
Папа и барон вместе пришли в нашу комнату и негромко переговаривались, какое-то время, думая, что я уже сплю. Я не спала, просто тихо лежала за ширмой и слушала о том, что произошло в кабинете майора. Меня охватывал гнев на Крайса и тех, кто поддержал его, даже на майора. Пришлось самой себе доказывать, что они судят со своей колокольни и, наверное, я бы думала так же, если бы со мной не произошло то, что произошло.
Потом они обсуждали завтрашний день, Ник уезжал вместе с нами, точней, с отцом потому, что я никуда не поеду. Когда отец остался один, он долго ворочался с боку на бок, скрипел узкой койкой и вздыхал. Я еле дождалась, когда он уснет. Потом тихонько встала, переоделась и выскользнула из комнаты. Голова была занята мыслями о будущем. Гражданских в крепости быть не должно, а, значит, меня выдворят, не смотря на все мои протесты. Чтобы остаться, я должна вернуться в строй. Меня передернуло от этой мысли.
- Солнышко? - я вздрогнула и обернулась. Крайс стоял у меня за спиной. - Ты переоделась в мундир, решила закончить практику?
- В платье прохладно, - соврала я первое, что пришло на ум.
- Прогуляемся? - друг детства подошел ко мне вплотную и выжидающе посмотрел в глаза.
- Хорошо, - согласилась я, с сожалением глянув в сторону темницы.
Хан молчал с тех пор, как пожелал мне спокойной ночи, и сейчас его со мной не было. Крайс предложил руку, я улыбнулась и не воспользовалась. Мы поднялись на крепостную стену. Капитан поглядывал на меня, но пока хранил молчание, я тоже не спешила говорить, пытаясь справиться с внутренним раздражением. С того момента, как я уловила в глазах друга детства те чувства, которых раньше не замечала, да еще и после его "поцелуй спасителя" находится с ним рядом стало неприятно. Крайс то ли не чувствовал моего отчуждения, то ли просто не желал замечать. Он приблизился практически вплотную ко мне и взял за руки. Я вздрогнула и сделала шаг назад.
- Солнышко... - Крайс замялся, совсем как кадет Райс когда-то. - Я давно хотел поговорить с тобой.
- О чем? - я попыталась вернуть себе собственные руки.
- То, что я бросился за тобой в степь... Бесы, - капитан отвернулся, и некоторое время смотрел в ночь. - Даже не думал, что объясняться так сложно. - затем решительно тряхнул головой, набрал побольше воздуха и повернулся ко мне. - Солнышко, я тебя...
- Крайс! - получился почти крик, я стремительно закрыла ему рот своей рукой, не давая закончить начатое.
Капитан Шеллис накрыл мою руку своей, не давая одернуть, прикрыл глаза и прижался к ладони губами. Ну, нет же, нет, не надо! И где этот бесов хан, когда он так нужен? Устроил бы сейчас что-нибудь этакое.
"Таймаз", - позвала я. - "Таймаз, ты спишь?"
- Солнышко, - шептал Крайс, продолжая целовать мою руку. - Столько лет, столько лет ждал тебя, рыжик.
"Таймаз!"
- Крайс, - я опять попыталась забрать руку, - кто-нибудь увидит.
- Здесь никого нет, - ответил он, привлекая меня к себе.
- Откуда ты знаешь? - я уперлась ему в грудь кулаками. - Знаешь, закон подлости. Нет-нет, а потом сплетни поползут.
"Не понял", - наконец, ожил голос. - "Это что у тебя происходит?"
"Наконец-то!", - воскликнула я. - "Ты, где пропадаешь?"
"Комендант приходил, натащили мне в камеру мебель, потом расшаркивался, на всякий случай. Пришлось ждать, когда уйдет." - пояснил голос и тут же возмутился. - "Отрада моего сердца, ты следишь за тем, что творит этот наглец?!"
Я отмерла и обнаружила, что меня уже вовсю целуют. Вот и сравню, мстительно подумала я, чтоб являлся, когда зовут. Но сравнивать было не с чем. Одно дело поцелуй мужчины, о котором думаешь, чуть ли не каждую минуту, а другое дело поцелуй с тем, кого считаешь своим братом. Я скривилась, отпрянула и от души врезала Крайсу в челюсть. Друг детства откинулся назад, но на ногах удержался.
- Солнышко, ты что?! - воскликнул Крайс. - То стояла спокойно, то вдруг дерешься.
- Прости, Крайс, это я от неожиданности, - ответила я, отходя от него подальше. - Не готова я к такому.
- Тебе нужно время? - он снова подошел, но уже не трогал.
- Очень нужно, - кивнула я, снова пятясь. - Я пойду, Крайс, спать хочется. Ты тоже ложись.
- Спокойной ночи, рыжик, - улыбнулся брат Мини, потирая челюсть. - Рука у тебя тяжелая.
Я пожала плечами, помахала ему и поспешила скрыться, когда услышала, как взвыл ветер. Тут же вернулась назад и увидела, что капитана Шеллиса, уже дошедшего до другого входа в крепость, встретила резко распахнувшаяся дверь.