Карти ответил не сразу. Не очень-то хотелось ему ввязываться в дело, которое совсем его не касалось, ко этот Герберт Мартелл был ему симпатичен. Потом все это, по-видимому, связано с Арно…
— Хорошо, — проговорил он наконец. — Попытаюсь что-нибудь выяснить.
— Спасибо, я ждал такого ответа, — удовлетворенно произнес профессор. — Теперь поговорим о Фредерике Арно. Я познакомился с этим противоречивым человеком несколько лет назад. Он разыскал меня, чтобы я помог внедрить его изобретение: ведь его смесь при сгорании выделяла практически почти чистые водяные пары. Фредерик был совершенно одинок, и мы быстро привязались друг к другу. Он показывал мне свои опыты, уже близкие к завершению.
Далеко не сразу пришел Арно к правильному решению. Сначала он занимался дешевыми способами получения электроэнергии, потом вернулся к двигателям внутреннего сгорания. И когда придумал окончательный вариант карбюратора, то отнес заявку на изобретение в государственное патентное бюро. А через некоторое время к нему обратился полномочный представитель концерна Говарда Декстера…
— Шарц! — выпалил Баркаш. — Именно он занимается такими делами.
— Арно не называл имен, — продолжал профессор. — Короче, ему предложили продать изобретение в полную собственность концерна. Естественно, я объяснил ему, что в этом случае он может забыть о своей работе. Декстеру выгоднее торговать нефтью, а не водопроводной водой…
— Так, значит, Арно действительно добился этого результата? — спросил Карти.
— Да, — подтвердил профессор. — Я сам видел его машину, преспокойно разъезжающую на обыкновенной воде. И у меня есть вещественные доказательства. Правда, не здесь, а у надежных друзей, далеко отсюда. Кстати, завтра я туда собираюсь.
— Отлично, — встрепенулся Макс. — Если не возражаете, я поеду с вами.
Вечером того же дня инспектор рассказал Брину обо всем, что узнал от Мартелла.
— Ты, я смотрю, — прохрипел Брин, — продолжаешь лезть не в свои дела. Плохо это кончится, если начальство узнает. Да и тем, другим, ты, я думаю, уже изрядно поднадоел. Но кто же все-таки выдает себя за никогда не существовавшую «полицию НАТО»? Политическая полиция? Контрразведка? Зачем им этот Мартелл, да и Арно тоже? Надо поговорить с приятелями, попытаюсь что-нибудь узнать. А профессор Мартелл — человек умный. Читал я некоторые его статьи. Охрана природы, которой он посвятил себя, конечно же, штука нужная, даже необходимая. Сам знаешь, без этих суперкондиционеров, — Брин указал на никелированную сетку в стене, — дышать нельзя не только в городе, но и километрах в ста от него. Я уже и забыл, когда в последний раз сидел на берегу реки, а не сточной канавы, когда обыкновенный полевой цветок видел… Смотреть противно на пластиковые подделки, что по обочинам стоят и на клумбах понатыканы. Дожили в конце двадцатого века до того, что искупаться можно только в закрытом бассейне с тройной очисткой. Дожили… А таких людей, как Мартелл, не так много, да и приходится им нелегко. Ведь весь этот прогресс приносит выгоды монополиям, бороться с которыми непросто. Да что говорить! Занимайся своими делами, а я к завтрашнему дню постараюсь что-нибудь разузнать. Тогда и решим, стоит ли тебе сопровождать Мартелла.
![Журнал ''ТЕХНИКА-МОЛОДЕЖИ''. Сборник фантастики 1980-1983 i_029.png](https://litlife.club/books/209456/read/images/i_029.png)
На следующий день Карти пришел в управление задолго до начала работы. Брин был уже на месте.
— Ну вот, — сказал комиссар, — политическая полиция здесь ни при чем. Они сами в недоумении. Так что можешь действовать. И езжай лучше отдельно, на своей машине. Тебе будет удобнее. Кстати, Джон Шарц действительно сейчас в нашей стране. Запомни на всякий случай: возраст — 42, рост — 185, блондин, носит темные очки, общителен, всегда вооружен. Желаю успеха!..
…Подъезжая к развилке. Макс увидал вдали темный «ситроен» Мартелла. Профессор, видимо, тоже заметил компаньона: его машина рванула с места. Инспектор знал, что ехать придется почти всю ночь. Когда-то он бывал в этом, со всех сторон окруженном горами промышленном городке с его нефтеперерабатывающими и химическими предприятиями, закопченным небом и серыми жилыми домами, построенными неизвестно когда.
Часа через три Макс увидел «ситроен» профессора на обочине. Сам Мартелл стоял рядом. Кругом было безлюдно, и Макс тоже затормозил.
— Отдыхаете? — спросил он, подходя к Мартеллу.
— Вы что-то имеете против? — улыбнулся историк, и инспектор обратил внимание, что выглядит он вполне бодро. — Я люблю такие поездки, особенно по пустому шоссе. Электроника ведет машину, в голову приходят интересные мысли…
— Не знаю, — признался инспектор, — моя малолитражка была выпущена, когда об электронных системах вождения только мечтали. Менять ее на шикарный лимузин у меня нет средств. Поставил лишь систему очистки воздуха, без которой в городе порой просто нельзя. А за город я почти не выезжаю. Ведь вам, наверное, недешево обходятся все эти дальние вылазки?
— Я, признаться, не задумываюсь над этим и оттого не испытываю неудобств. Я же не вожу с собой наличные. Неужели вы не пользуетесь кредитной карточкой? — Мартелл протянул инспектору продолговатый кусочек пластика с закругленными углами. «Евроэкспресс» — было напечатано на верхней его части. Ниже шли ряды цифр и темная полоса шириной около сантиметра. Ни фамилии, ни каких-то других данных владельца. Инспектор вернул карточку.
— Нет, у меня не такой уж большой доход. Но как продавцы узнают, есть ли у вас в данный момент средства?
— Совершенно элементарно, — засмеялся Мартелл. — На этой полоске специальным магнитным шифром записан номер моего счета. Когда мне надо платить, я передаю карточка продавцу, тот опускает ее в специальную приставку к кассовому аппарату. Та связывается с кредитной фирмой и передает ей мой шифр. Фирма отвечает, что все в порядке. Потом приставка сообщает фирме истраченную сумму. А имя того, кто скрывается за номером счета, не знает даже главный компьютер фирмы. Картотека хранится в сейфе, куда никто не имеет права заглядывать. Анонимность гарантирована фирмой. Как видите, очень удобно.
— Понятно. Думаю, можно трогаться. Уже совсем рассвело.
— Забыл вас предупредить, — сказал Мартелл, забираясь в «ситроен», — я остановлюсь в «Старом Льве», в семнадцатом номере.
Через несколько минут его машина была уже еле видна на прямой ленте дороги.
…За несколько лет в городке почти ничего не изменилось. Все то же сизое марево, те же пустынные переулки, серые, невзрачные дома. Даже несколько новых административных зданий в центре не украшали унылых улиц. Зато дышать стало еще труднее. Хотя очиститель воздуха работал на полную мощность, казалось, что тяжелый смрад проникает в машину, сдавливает горло, обволакивает мозг.
Миновав небольшой парк с потускневшей от грязи листвой искусственных деревьев, Карти увидел на площади знакомую вывеску. Припарковав малолитражку, он набрал полную грудь воздуха и бросился к гостинице. Пройдя шлюзовую камеру, влетел в вестибюль и только здесь осмелился отдышаться.
— Мне нужен номер, — сказал он миловидной девушке-администратору.
— Номеров сейчас много. Сами понимаете, безветрие. Хозяева заводов готовы платить любые штрафы, лишь бы не ставить надежные системы очистки. Реку они погубили лет двадцать назад. Питьевую воду нам привозят в цистернах. А сейчас планируется новое расширение производства. Вот многие и уехали: никто не хочет умирать от рака легких.
— А вы сами-то как здесь живете? — поинтересовался Макс.
— Плохо, — горько усмехнулась девушка. — Особенно при неблагоприятных ветрах, а они длятся месяцами. Хорошо здесь никто не живет. Но концерны неплохо платят, вот и терпим. Сами знаете, сколько сейчас безработных. Я получаю втрое больше, чем администратор самой шикарной гостиницы на побережье. Поднакоплю денег и уеду. Не хочу я рожать уродов, а здесь это бывает, — она вздохнула. — Шестнадцатый вас устроит? Это на втором этаже.