— Может, покажешь нам, какой ты великий мастер?
Мишка знал правила этой 'игры'. Если начать юлить, скулить и тянуть сопли, то могут и вообще убить. Взрослые сидели далеко, темнота скрадывала участников мизансцены, и помощи ждать было не от кого. Поэтому он непроизвольно начал тихонько пятиться, пока не упёрся спиной в двоих стражников сзади. Пришлось доставать свою плохонькую пращу и поднять с земли первый попавшийся в руку снаряд. Дальше отступать было некуда, и тянуть время — тоже.
Доказательством этой мысли был твёрдый предмет, уже летевший в его сторону. Более того, он летел в лицо. Дальше для Мишки время растянулось и всё вокруг застыло в неподвижности, гримаса противной злобы на лице Брекера и выражение садистского любопытства на лицах его группы поддержки.
И только камень летел неумолимо, немного вращаясь, неся с собой боль и позор.
От первого камня Мишка кое-как сумел увернуться, но вслед пошел второй и уже готовился третий, и он всем своим существом понял, что уворачиваться от этой пулемётной очереди никак не успеет и остаётся только с честью погибнуть в этой дыре. Вот только погибать не хотелось так сильно, что в нём родилась и выплеснулась наружу незнакомая раньше вспышка ярости, смешанная с чувством гадливости.
Собрав комок 'песка' из пространства, недоразвитый колдун сбоку ударил им по первому летящему камню, потом по второму и к своему удивлению и восторгу увидел, что летящие в него снаряды отлетают в стороны! Кинулись врассыпную стоящие сзади мерзавчики, не желающие получать раны вместо жертвы.
Мишка был возбуждён и счастлив. Он всё-таки справился, заставил камни сдвинуться, и когда окончательно убедился в своих новых силах, то последний снаряд завернул и подправил в полёте несколькими 'ударами' и направил в лоб своего обидчика, который неожиданно для всех своих дружков рухнул с кровавой раной на лбу на пол пещеры. Именно поэтому камень и оказался последним.
Видимо, кто-то кричал, потому что к побоищу уже сбегались те ириты, которые были рядом. В стороне, дрожа от увиденного, стояла жалкая свита побеждённого, у Мишки из носа шла кровь, он стоял такой яростный, что к нему никто не решался подойти даже из взрослых, а потом победитель увидел удивлённый взгляд отца и рухнул к нему на руки, потеряв сознание.
Мишкина честь была полностью восстановлена. Зачинщика с компанией отвели в отряд к его папаше-мэтру с позором, а слава опытного мастера пращи прилепилась, наконец, к чудаку и тихоне, от которого этого совершенно не ожидали. Никто, кроме отца, опытного воина, в темноте не заметил, что Мишка вообще не пользовался пращой и камень летел необычно, но понять, что же произошло на самом деле, не смог даже он.
А сам Мишка после этой дуэли стал уходить для тренировок ещё дальше от всех, и, где бы ни был, в темноте пещер или на свободе, швырял всё, что мог, до изнеможения. От этих упражнений он быстро терял силы, начинала кружиться голова. Но счастье удачи и победы над собой так кружило эту голову в другую сторону, что он уже не хотел останавливаться. Даже после того как цвет первой цифры в книге изменился, задание было засчитано.
Теперь он получил второе задание — научиться уговаривать предметы выполнять то, что он просит, но не только не знал, как это делать, но даже не видел пути решения.
Постепенно о драке забыли. В клане началась подготовка к переходу домой. Холода начинали всё сильнее кусать иритов сквозь шкуры, по пещерам гуляли ледяные сквозняки, порою целыми днями шли противные затяжные дожди, несколько раз выпадал снег, который потом быстро таял.
Все в клане, и стар и млад, плели новые корзины, потому что старые уже порядочно пообтрепались в работе. Да и не годились они по форме, для переноски корзины шли другие, их плели более высокими и приплюснутыми к спине. В готовые короба заботливо укладывали свои самые ценные вещи и находки, которые заворачивали в шкурки и ткани, после укладки закрывали мехом и завязывали, корзины связывали попарно для переноски на плечах.
Так было всегда и для большинства эта работа была привычной, ириты смеялись, предвкушая радость возвращения, а вожди хмурились, прикидывая в уме те трудности, которые предстоит преодолеть.
Находок было очень много. Значительная часть из них была оружием, оно нарушало порядок привычной укладки, не влезая ни в какие формы, торчали своими длинными частями, особенно короткие копья, их ценность составляли и рукояти из крепкого дерева и сами наконечники, которые очень высоко ценились внизу.
Охотники заготавливали запас еды, её коптили, сжигая старые корзины, женщины перешивали обувь и одежду, лагерь кипел шумом и днём и ночью.
ДОРОГА ОБРАТНО
Вожди клана совещались постоянно, после этого отец приходил уставший, часто, раздраженный, и просто падал на ложе, немного отсыпался, а потом бегал по пещерам или делал такую же простую работу, как и мы все. Много раз я пытался узнать, что же там такое обсуждается, но он не умел говорить длинно, и всё старался скрыть таинственные воинские секреты, поэтому только с хитростью и вниманием я сумел постепенно понять вот что.
На пути клана нас, как обычно, поджидали всякие мерзости типа непогоды, горного рельефа, болезней, отсутствия топлива, но особо опасным было множество мелких шаек, которые всё время крутились рядом, жили внизу, шарили по хребтам, вынюхивали наши намерения, угрожали нападением. Так, оказывается, было всегда, потому-то днём и ночью дежурила охрана, бегала разведка, волновались вожди.
Никакие горы и морозы не могли отвадить наглых воришек, хоть что-нибудь им всегда перепадало. На марше по ночам они могли пробираться к спящим и воровать потихоньку, а днём обстреливали идущую колонну из засад и часто отбивали у растянувшегося по тропе клана часть корзин. Обычно в таких группках бегали два — три десятка оборванцев.
А в этот сезон разведчики принесли совсем невесёлую новость, особенно встревожившую вождей, несколько шаек вартаков объединились, пронюхав о хорошей добыче. Пока мы сидели в пещерах они боялись нападать, им сюда было непросто проскочить по охраняемой тропе, а нам легко защищаться и прятать беззащитных. А вот на открытом горном хребте, где негде укрыться, клан был более лёгкой добычей.
Была новость секретная и ещё более серьёзная — кто-то из клана решил продать свою верность за хорошую часть добычи и сообщал врагам все подробности наших приготовлений. Вартаки, конечно, и без того знали, что у нас все мужчины перегружены, что в клане много детей и женщин, которых нужно хоть как-то защитить, а, значит, они станут дополнительной обузой для воинов.
Узнав заманчивые подробности про барахло, откуда-то из долин Сарпании и Иллирии просачиваются к нам мимо сторожевого поста в долине всё новые шайки и среди них есть и те, кто умеет крутить пращу и воевал в горах.
Эти сведения вожди получили от нашего разведчика (опять секрет), которому удалось пристроиться в одну из шаек, но кто у нас предатель, он не мог пока определить, связь с ним была редкой, шайка шастала в поисках еды и не часто встречалась с другими. Но общее число воров считалось уже на сотни.
А у нас вещей набралось очень много. Пока они валялись в глубине пещер, это было не так заметно, но при сборах, выволоченные наружу, забили все проходы. Добыча, одежда, оружие, запас еды, всё это традиционно переносилось на плечах в паре связанных удлинённых корзин.
Но воин с корзинами — это просто мишень. Руки его заняты. А напасть первыми невозможно, по очень простой причине, разбойники, не обремененные грузом, всегда могут легко рассыпаться, мало того, если они от доносчика точно узнают время нападения, то смогут сами напасть на лагерь сзади, когда воины уйдут вперёд.
Конечно, невзрослым своим умом я не всё понял и не обо всём догадывался. Но главное было очевидно. Положение было очень трудным, поэтому постоянно прибегали гонцы разведчики и сообщали свежие новости, после чего проходили долгие бесполезные заседания, на которых торчал отец.