Зои осторожно приподняла волосы и продемонстрировала злополучные металлические зажимы.
— Он что, хочет, чтобы ты их сняла?
Она кивнула.
— О нет! — Я сурово посмотрела на охранника, но он и ухом не повел.
Пока проверяли следующего в очереди, я помогала Зои снять эти прядки.
— Просто надави на зажим, и он сам раскроется, — проинструктировала меня Зои.
Бедняжка. Хоть она и выступала в стриптизе, но это уже верх унижения.
Я исподтишка бросила взгляд на того красавчика. Он даже не пытался скрыть отвращения. Свинья. Я мысленно пожелала, чтобы у него всегда воняло изо рта и чтобы всю жизнь ему жали ботинки. Когда он клал в поднос свой бумажник, один из зажимов прицепился к его рукаву. Я хотела снять его, но парень оказался быстрее и уже шагнул через ворота.
Пи-и-и-ип!
Охранник указал на причину, и этот козел, брезгливо взяв зажим двумя пальцами, словно это была волосатая гусеница, бросил его на ковер. А дальше, вместо того чтобы поднять его и вернуть Зои, как поступил бы нормальный человек, он просто схватил свой рюкзак с транспортера и удалился прочь.
Зои выглядела раздавленной.
— Я думала, ты бережешь себя для Уилла Смита, — подбодрила я ее.
Зои вздохнула.
— Он бы посмеялся надо мной, да?
Я кивнула:
— Он бы улыбнулся и сказал: «Без этих накладных волос ты даже лучше!»
— Да! — воскликнула она. — Дай пять!
— Это последняя. — Я подала ей яркий локон, как у русалочки.
Зои взбила остатки волос, которые теперь едва закрывали ей уши, и вздохнула:
— Я себя чувствую как одна из кукол, у которых растут волосы. Только наоборот.
Я взяла ее за руку и прошептала:
— Все равно ты выглядишь довольно-таки потрясно для приглашения в Голливуд!
— Спасибо! — Она улыбнулась. Уверенность возвращалась к ней.
Наряды Зои любит эпатирующие, но, что удивительно, она не уверена в том, что выглядит классно. Пару раз мы убеждали ее смыть эту боевую индейскую раскраску и снять эти тряпки ядовитых цветов, чтобы продемонстрировать естественную красоту. Но она все еще убеждена, что может быть привлекательной, только если будет яркой. В один прекрасный день она, наконец, поймет, что ей можно натянуть на себя даже бесформенное платье, и все равно она будет суперсексуальна.
— Обменник! — известила меня Зои.
Только мы сложили наши деньги, чтобы два раза не платить комиссию, как Зои вздрогнула:
— Снова этот парень!
Он стоял всего через одного человека от нас и собирал свои деньги со стойки.
— Пойдем отсюда! — взмолилась Зои, поворачиваясь, чтобы уйти.
— Нет, постой, где там у тебя эти зажимы? Дай какой-нибудь ненужный!
— А зачем тебе?
Я нетерпеливо взмахнула рукой.
— Вот этот для меня слишком светлый. — Она достала из сумочки соломенно-желтую прядку.
Я взялаее, притворилась, что наклонилась изучить курсы валют — «Ты только подумай, за один южноафриканский-рэнд четырнадцать фунтов!», — и аккуратненько прицепила пучок волос к его джемперу.
Зои выпучила глаза.
— Макаке прицепили хвост! — хихикнула я.
— Больше смахивает на белозадую обезьяну- альбиноса!
Мы обменялись рукопожатием, задыхаясь от смеха. Считая свои евро, он вышел, не заметив свисающего хвоста.
— Ну и задница! — покачала я головой, и мы пошли в дьюти-фри.
Пока Зои размышляла, что ей купить — водку с запахом мандарина или киви, — я тайком попрыскалась туалетной водой Элиота «Happy for Men» от Клиник. От этого запаха у меня сжались и сердце, и желудок.
Тут на меня набросилась продавщица:
— У нас есть и женский аромат этой серии!
— Угу. — Я покраснела и отодвинулась от витрины.
— Не хотите попробовать? — Она преследовала меня с пробником в руке, должно быть, он был спрятан в рукаве.
— О, у меня как раз такой парфюм! — заявила Элиза, как только я столкнулась с ней. — Только-только флакон закончился.
— Вот и чудненько, — я попыталась сдать ее в руки продавщицы.
— Жаль, но я не могу его купить, слишком дорого.
— Двадцать три с половиной фунта, — нахмурилась я.
Элизе вообще противопоказано пользоваться духами «Нарру», ей следовало бы воспользоваться Законом об описании товаров[2]и прибегнуть к ядовитым «Poison».
— Духи должны дарить, — жеманясь, промурлыкала Элиза. — Настоящая женщина не должна покупать духи сама. Вы же не считаете меня дурочкой?
«Ага, правильнее было бы назвать тебя вымогательницей», — пробормотала я себе под нос, когда увидела, что Элиот полез за кошельком.
— Я заплачу! — предложил он.
— Нет, что ты! Ты не обязан!
Да что ты говоришь. Я покачала головой. Некоторые женщины прибегают к подобным уловкам, чтобы вынудить мужчин так поступать. Может, мужчины чувствуют себя Настоящими Мужчинами, если женщина разыгрывает из себя несчастную. Как бы там ни было, это всего лишь пустая болтовня.
Я догнала Зои (она, кстати, решила купить обе бутылки водки), и мы, позвякивая этими бутылками, помчались на посадку.
Внезапно я остановилась:
— Мне срочно надо что-нибудь понюхать!
Зои молча, открутила крышечку одной из бутылок. Я жадно сделала глоток.
— Черт побери! — хриплым голосом сказала я.
— Тебе лучше?
Я кивнула и закашлялась.
Когда мы поднялись на борт, то в проходах, как ни странно, не толпились пассажиры. И вот уже заняты места, а стюардесса приветствует нас и подает шампанское. «Наверное, Брендан постарался», — подумала я, делая глоток. Водка уже выветрилась.
— Подождите! — сказал Элиот. — Я бы хотел сказать пару слов!
Я наклонилась вперед, пытаясь почувствовать себя частью их компании и спрятаться от пристальных взглядов соседей.
Я подняла бокал и приготовилась услышать тост. За Элен! За Калифорнию! За прекрасные солнечные дни и приключения, которые ждут нас! Вместо этого Элиот обнял Элизу и обрезал стропы моего парашюта словами: «Мы помолвлены!»
Элиза медленно сняла перчатку и продемонстрировала сверкающее кольцо.
Я в шоке откинулась в кресло.
Почему-то у меня было ощущение, будто Элиза вдавила меня в него своим средним пальцем.
2
Пока что я придумала три способа, как избавиться от Элизы во время полета:
1. Когда она станет доставать свою сумку из багажного отсека над сиденьями, водка Зои свалится на нее и треснет по башке.
2. Я подменю ее носки, препятствующие варикозному расширению вен, на носки, которые останавливают кровообращение вообще.
3. Во время обеда она подавится куриной косточкой, а мы не сможем оказать ей первую помощь, потому что командир экипажа включит табло «Пристегните ремни».
Помолвлены!
Ах, если бы она стала кабинкой туалета, я просто повесила бы табличку «Свободно».
Я что, онемела? Должно быть. Иначе бы кричала. Правда, для приступа гнева места маловато. Я даже ноги-то скрестить нормально не могу, потому что Зои откинулась назад, насколько это возможно. Надо сделать хоть что-то полезное, может, провести Зои сеанс массажа головы? Да и кто услышит мои вопли? Саша погрузилась в книгу (очередная повесть о гейшах), а Элиот и Элиза поглощены друг другом. Ага, от слова «глотать».
Сдерживая слезы, я попыталась сосредоточиться на фильме, но масштабные батальные сцены «Властелина колец» не очень-то прикольно смотрятся на крошечном экране величиной с блокнот. Обед, конечно, отвлек мое внимание, хотя есть не хотелось. Когда я отказалась от предложенной стюардом булочки, Элиза отклонилась назад и спросила, можно ли ее взять. Конечно! Это ведь небольшое дополнение к уже случившемуся, я думаю. Сначала ты забрала моего любимого мужчину, потом мою булочку — подходи и забирай все!
Я выпила еще вина. Наверное, вторая бутылка была ошибкой. Из-за этого я расчувствовалась и затосковала по тем чудесным денечкам, когда мы были юны и у Элиота не было никаких невест.
Я всегда с удовольствием вспоминаю времена, когда Элиот расставался с одной девушкой, а следующей еще не нашел. Тогда я могла подойти и взъерошить его волосы, положить голову на плечо, практически в открытую обожать его под видом дружбы. Даже сейчас, если бы не было Ее, мы бы смотрели кино и провода наших наушников перепутались бы. Мы ели бы соленые крендельки, откусывая кусочки друг у друга. И пристраивались бы, чтобы уснуть на плече соседа. И не надо быть очень проницательным, чтобы понять, какой божественный восторг переполнял бы меня изнутри. Но как только на горизонте возникает подружка, уж не говоря о будущих женах, то сразу появляется большое количество запретов и неписаных правил. Я должна говорить с задержкой в пару секунд, чтобы исключить любое неверное толкование и не выдать себя. Появляется ощущение, словно у меня на плече сидит маленький человечек в белом пиджачке, который советует мне, как себя вести, и комментирует: «Ты не сделаешь этого, если любишь его! Не дотрагивайся до него! Не стоило этого говорить в ее присутствии! Ну-ка, быстро повернись к ней и улыбнись, чтобы она не чувствовала себя лишней!»