Часть вторая
Социальное предпринимательство в России
Глава 4. Возникновение социального предпринимательства в России
Поскольку социальное предпринимательство является феноменом развитой рыночной экономики и требует определенной эволюции бизнеса и общества, неудивительно, что первые обсуждения этой темы в России и первые социально-предпринимательские инициативы были обнаружены лишь в последние 5 лет. На это время приходится появление понятия «социальное предпринимательство» в дискуссиях, связанных с деятельностью НКО и малого бизнеса, нередко это происходило с подачи международных партнеров — представителей фондов и экспертного сообщества. Но и сегодня, когда это понятие перестало восприниматься как чужеродное, его популярность в России заметно ниже, чем, например, на Украине или в Польше, не говоря уже о странах Запада.
В этих двух странах выявлению и развитию начинаний в области социального предпринимательства активно способствовали международные донорские и консультативные организации. В то же время, если на Украине продвижение социального предпринимательства осуществляется скорее как негосударственная инициатива, то Польша в результате вступления в Евросоюз стала развивать систему государственной поддержки социальных предприятий на государственном уровне. Кроме того, на примере кейса Chleb?ycia Малгоржаты Хмелевской (см. главу 3), как и других социальных инициатив польских граждан и организаций, видно, что инициативы в области трудовых интеграционных предприятий и развития сельских сообществ в Польше весьма популярны. Например, Ashoka имеет 69 польских стипендиатов с 1993 г., когда стала отслеживаться деятельность социальных предпринимателей в Восточной Европе (для сравнения: это больше, чем число стипендиатов из Германии и Франции вместе взятых, и сопоставимо с общим числом стипендиатов остальных стран ЦВЕ, представленных в этой организации, таких как Чехия, Словакия, Венгрия, Латвия и Литва).
В отличие от Украины, Польши и других стран ЦВЕ в России в 2000-х годов работа международных НКО и консультантов, наоборот, постепенно сворачивалась. В конце концов функцию проводника идеи и практики социального предпринимательства взяла на себя российская частная организация — Фонд региональных социальных программ «Наше будущее» (фонд Вагита Алекперова), который был создан в конце 2007 г. Практически сразу с момента создания фонд приступил к проведению конкурсов социального предпринимательства в различных регионах России. В 2010 г. конкурс проводился уже в третий раз, а некоторые победители предыдущих раундов уже доказали свою результативность (одним из них является «Школа фермеров» — кейс, который будет рассмотрен в следующем разделе). Работа фонда преследует разные задачи. Это — и выявление действующих социальных предпринимателей и эффективных бизнес-моделей социальных предприятий, [47] и поддержка начинающих организаций и проектов, и популяризация идеи социального предпринимательства в различной среде. [48] К чести фонда, с самого начала для своей работы им была использована наиболее последовательная и теоретически выдержанная концепция социального предпринимательства, характерная для немногих наиболее продвинутых организаций поддержки социального предпринимательства на Западе, а также для научного дискурса. Эта концепция включала следующие функции социального предпринимательства:
• инновационность в подходах к решению социальных задач;
• нацеленность на заметные социальные улучшения в решении насущных, острых, общественно признанных социальных проблем;
• ориентация на экономическую эффективность (доходность на вложенный в проект капитал не может быть отрицательной — либо сразу, либо в обозримой перспективе);
• вписанность в систему рыночных отношений (если продукт проекта может потребляться всеми группами населения, то «социальность» бизнеса достигается не за счет снижения цен, а за счет льгот и дополнительных услуг отдельным целевым категориям населения/предприятий);
• отсутствие дублирования функций и первоочередных обязательств государства перед обществом;
• возможность в перспективе занять доминирующие позиции на избранном для деятельности рынке (либо за счет инновационности, либо за счет охвата);
• допустимость распространения и тиражируемости модели производства услуги. [49]
Создание фонда «Наше будущее» позволило выявить социально-предпринимательский опыт и дать ему имя, признанное в международной практике. В то же время знакомство с конкурсантами и наш пилотный проект показали, что социальное предпринимательство и сходная с ним деятельность существовали в России по крайней мере с начала 2000-х годов. Просто это были скромные по масштабам инициативы, кроме того, международная практика социального предпринимательства не была известна, поэтому реальные и потенциальные социальные предприниматели не идентифицировали себя с этим понятием. Поскольку собственно кейсы социального предпринимательства будут рассмотрены более подробно в следующем разделе, здесь хотелось бы уделить внимание примерам сходной с социальным предпринимательством практики, которая проявилась в 2000-е годы как первые пробы бизнеса социального назначения и которую можно считать первым этапом или предтечей развития социального предпринимательства в России.
В качестве первой организации в этом ряду стоит назвать Центр социального предпринимательства в Новосибирске, который создан и существует при Институте дополнительного образования Новосибирского государственного технического университета. По сути это первый пример институционализированной практики, которая с самого начала образования не только указала на свою связь с социальным предпринимательством, но и предложила механизм продвижения социального предпринимательства — посредством обучения заинтересованных студентов, имеющих инновационные идеи в социальной области, развитию собственного бизнеса, а затем — содействие в его продвижении. Центр был создан в 2003 г. в рамках международного проекта «Социальная работа: к лучшему управлению» (координатор и вдохновитель проекта профессор М. Кувшинова), финансированного международным донором Tempus TACIC, с активным использованием зарубежного опыта — партнерами проекта выступили три университета: из Великобритании, Германии и Италии. [50] Для продвижения проектов выпускников при Центре в 2005 г. был создан молодежный бизнес-инкубатор. На первых порах идею поддержала региональная администрация, однако она не была готова оказывать постоянную поддержку ни в форме кредитов, ни в форме их гаранта, что обеднило возможности сотрудничества с государством. Некоторое время Центр сам существовал как предприятие социально-предпринимательского типа. Кандидаты и их идеи проходили серьезный отбор, а платность обучения создавала необходимое для социального предпринимательства сочетание коммерческих и социальных задач. В то же время, поскольку проект был создан на грантовые средства, его устойчивость в качестве социального предприятия по окончании проекта оказалась поколеблена. Сегодня центр по характеру работы мало чем отличается от других подразделений государственной системы дополнительного профессионального образования, а тематика курсов определяется стандартными направлениями менеджмента бизнес-организаций и имеет мало общего с социальным предпринимательством. В то же время созданные в рамках проекта пособия, направленные на повышение эффективности работы некоммерческих организаций, в каком-то смысле позволили тиражировать накопленный ранее опыт [Кувшинова, 2005; Кувшинова, Попова, 2005; Социальные паспорта…, 2005; Кувшинова, Герц, 2005].
То, что исследованные в наших кейсах предприятия начали свою социально-предпринимательскую деятельность задолго до знакомства с термином, некоторые еще в середине 1990-х годов, показывает, что явление и понятие могут долго искать друг друга. В России существуют свои дополнительные обстоятельства, тормозящие распространение и правильную идентификацию социальных начинаний в негосударственной области. Часть из них связаны с трудностями развития НКО, а часть — малого бизнеса, поскольку бизнес социального назначения в России начинается с малых форм и часто не может преодолеть барьеров расширения масштаба. Именно поэтому сегодня, говоря об опыте социального предпринимательства в России, мы чаще имеем в виду относительно молодые предприятия либо стартапы, которые в силу барьеров роста (они социальным назначением только усиливаются) пока не могут перерасти в крупные.