Возле дома нас встретил насупленный Йорд и сообщил, что Рангрид уехала в город вместе с Шайрахом. При этом, добавив что-то нехорошее про прытких южан, ворча пошёл на конюшню.
Сердце неприятно кольнуло, однако расстраиваться было глупо. Не может же она сидеть возле меня, как привязанная… Я и сам-то этого не делаю, чего уж там.
Едва войдя в дом, понял, что он был пуст. Нахмурился. Прислушался к ощущениям. Чувствовать дома Посредники не умеют. Но откуда такая уверенность?
Арве замер за моей спиной:
— Что-то не так?
Я резко передёрнул плечами и быстрым шагом направился в свою комнатку. Распахнул дверь — тишина, пустота. Странно. Миг медлил, но потом быстро поднялся на второй этаж. Из полумрака пахнуло свежестью, травами и медовой сладостью. Обыскав комнатку, убедился, что она пуста. Но ощущение, будто вот-вот произойдёт что-то очень гадкое, уходить не собиралось.
Арве осторожно заглянул в помещение:
— Йортрен говорила, что вернется вечером. У неё встреча с ярлами.
— Занятно, занятно… — хмыкнул я. — Когда это она успела сказать?
— До того, как ты вышел. Да что с тобой происходит?
Захотелось дать назойливому мальчишке по ушам, однако, глубоко вздохнув, только покачал головой.
— Пока не знаю. Но… будь другом, сходи на конюшню и посмотри, не пристукнул ли Аян Йорда.
Арве удивлённо уставился на меня, но, видимо, решив, что с сумасшедшими лучше не спорить, быстро покинул комнату. Я устало опустился на стул, отложил топор и провёл ладонью по лицу. Отмахиваться столь грозным оружием можно разве что от воздуха. А вот сходить с ума перед походом на Хозяина Штормов не стоит.
Я снова огляделся. Нет, никого рядом. Вздохнул и закрыл глаза. Поднял руку и начертил руну — пальцы чуточку обожгло, будто поднёс к огню свечи. В висках зашумело, а голова пошла кругом.
Что-то зашуршало — будто речной песок пересыпался в медный чан — и тут же затихло.
— Стейн из рода Берген…
— Я здесь.
Шорох песка стал шёпотом. Перед внутренним взором возникла серебристая фигура мёртвого дроттена.
— Что здесь происходит? — спросил я.
Чувствовал при этом себя отвратительно, но ничего не мог поделать. Говорить с призраками — часть моей работы, но когда этот призрак внутри тебя, дело принимает совсем другой оборот.
— Здесь — ничего, — ответил Стейн, — но в доме тебе покоя не будет.
— Утешил, — нахмурился я.
Он пожал плечами:
— Ты чувствуешь мои воспоминания. Мне их не удержать, а тебе никак не отгородиться. Поэтому придётся терпеть.
— До каких пор?
Стейн горько усмехнулся:
— Пока ты не уйдёшь в море, Оларс. Там ничто не будет властно над тобой. Кроме Фьялбъёрна Драуга.
— Это ещё почему?
Чем дальше заходил разговор, тем меньше он мне нравился. С одной стороны, драуг — хозяин корабля, и, разумеется, перечить ему не надо, но с другой… Цена, которую я заплачу, заставит его считаться с моим словом.
Фигура Стейна слабо замерцала и вдруг рассыпалась мириадом серебристых песчинок. На виски вдруг легли ледяные пальцы. Я дёрнулся, но меня удержали.
— Тш-ш-ш, смотри. Смотри и запоминай.
Я открыл глаза и… обмер. Вокруг стояли тёмно-серые и чёрные дома. Узкая улица, по которой уныло брели скованные цепями люди в драной одежде. Рабы. Свист бича и болезненный вскрик. Один упал, к нему тут же подлетел надсмотрщик с хлыстом.
Кто-то ухватил меня за руку и потащил за собой.
— Идём!
Рядом парила серебристая фигура Стейна.
— Куда? — спросил я, но следовал за ним, оглядываясь по сторонам.
— К Цитадели, — бросил он.
Ноги почти не касались вымощенной чёрными камнями дороги. На нас никто не обращал внимания. Люди шли по своим делам, не поднимая голов. Что дома, что одежда горожан казались какими-то хмурыми и блеклыми — ни капли яркого цвета.
Призраки. Что люди, что острова. И правит ими тварь, которую ненавидит весь север. Я смутно догадывался, как сумел провести меня Стейн — ведь для мёртвых нет границ. Те, кто при жизни были сильными магами, после смерти могли “увести душу”. На короткое время показать место, в котором живой человек никогда не бывал. Я только слышал о таком приёме, но… никогда не думал, что сумею испытать его на себе.
Улочка оборвалась резко. Город остался за спиной. Вокруг царила как-то мёртвая тишина. Мы стояли у крутого обрыва. Я глянул вниз, сердце сжалось от страха. Отпрянул, но Стейн вовремя ухватил меня за руку.
— Сейчас она не опасна. Но когда чужак приближается к Цитадели — пропасть оживает.
По спине пробежали мурашки. Отвратительно.
— Как обойти её?
— Перейти, — поправил дроттен. — Вспомни Гьялларбрёст.
Я с сомнением глянул вниз и покачал головой:
— Я не переходил Гьялларбрёста, Стейн.
— Пока не переходил.
Над нами, взмахнув шипастыми крыльями, пролетело огромное существо. Его тело было вытянуто веретеном, мощные лапы поджаты.
Потеряв дар речи, я смотрел на него. Воздушный линорм? Да нет, скорее уж дитя утбурда. Не жди ни добра, ни ласки. Размером с добрый дом, по бокам и на крыльях — загнутые шипы.
— Это стражи Цитадели? — голос предательски дрогнул.
Стейн кивнул:
— Да. Любимые зверушки Хозяина Штормов. Он привёз их с собой из самого сердца Мрака. И надо же — здесь тоже чувствуют себя, как дома. Но тебе переживать нечего. Валкары с ними должны управиться.
Я горько усмехнулся:
— Валкары ещё не дали согласие.
— Они…
— Господин Оларс!
От крика Йорда в голове зазвенело, картинка перед глазами рассыпалась на мелкие осколки.
— Утбурд тебя забери, — процедил я сквозь зубы и посмотрел на запыхавшегося слугу. — Что случилось, золотой мой?
Йорд насторожился: ласковое обращение и улыбка голодного медведя явно не соответствовали друг другу.
— Там вас у порога ждёт женщина. Красивая, но крылатая. Упирается, в дом заходить не хочет. Я попробовал вежливо пригласить, но она почему-то показала меч работы браннхальдских кузнецов и велела позвать вас.
— Знаю я твою вежливость, — буркнул я, поднимаясь на ноги. Прихватил топор и прошёл мимо Йорда.
— А что в ней такого? — пробурчал он. — Старался, как мог.
Мой взгляд заставил его мигом закрыть рот. Настроение было паршивым. Стейн явно сумел мне показать только малую часть. Но вот удастся ли поговорить с мёртвым дроттеном ещё раз — неизвестно. Может, у меня всё и вышло благодаря тому, что остался в одиночестве. А так…
Я быстро спустился по ступенькам. Мимо прошла Йортрен, искоса глянула на меня и тут же скрылась в кладовке.
— Не уходи далеко, нужно поговорить, — послышался её голос.
— Не уйду, — буркнул я.
Она, конечно, госпожа и вдова дроттена, но меня начинали уже раздражать эти команды.
Оказавшись на улице, я оторопел. Вокруг царила непроглядная ночь. И морозец пробирал до костей. Но как же так? Когда я входил в дом, не было и полудня! Или же Стейн слишком долго водил мою душу.
— Посредник.
Ко мне приближалась закутанная в белый плащ Эльдрун. Крылья были сложены за спиной, в глазах светились спокойствие и решимость.
Она остановилась, чуть склонила голову набок.
— Совет состоялся, Посредник.
Я крепче сжал рукоять топора, глядя прямо в её глаза. Каков бы ни был ответ — принять его надо достойно.
— Мы согласны, Оларс Глёмт, — мягко произнесла она. — Мы пойдём с тобой на Хозяина Штормов.
Сжавшееся было сердце забилось как сумасшедшее. Даже дышать стало легче. Я вздохнул и чуть улыбнулся уголками губ.
— Твои слова, как мёд, дочь Вирвельвина. Я счастлив принять твою помощь.
Миг — топор оказался в руках валкары. Ветер засвистел, завыл, закружил снег в безумном танце. Эльдрун подняла топор над головой, по лезвию пробежали алмазные искры.
Она приоткрыла рот и запела. Не разобрать ни слова, но в подхваченной ветром мелодии было столько света и радости, что на глаза чуть не навернулись слёзы. Валкара благодарила своего господина и судьбу за возвращение святыни в руки крылатых дев.