В глубине души Герберт давно мечтал когда-нибудь оказаться в подобной ситуации и, разумеется, в роли главного героя. И вот эта ситуация настала. В первую очередь пришлось рассказать шоферу придуманную наспех басню о пари и пообещать хорошие чаевые. Но и тогда водитель согласился на преследование главным образом из-за того, что предложение очень уж соответствовало его южному темпераменту.
Через пять минут он, однако, начал нервничать.
– Послушай, друг, для чего ты из меня нервы выматываешь? Известно тебе, что нервные клетки в организме не обновляются?.. Зачем так долго стоим? Мне надо план выполнять, на всех углах ждут пассажиры, женщин в родильные дома везти надо, мужчины к своим красавицам спешат, у стариков сегодня пенсия, скоро подойдет рижский поезд, а мы тут загораем.
Мексиканец Джо, кажется, перестарался. Он всячески затягивал свой визит, чтобы дать Герберту время найти свободное такси. Но Чип вроде бы никуда не спешил. Президент «бизнесменов» никак не предполагал, что хозяин квартиры в эти минуты мечтал лишь об одном: как бы поскорей выпроводить непрошеного гостя за дверь. Нельзя же было в присутствии Мексиканца Джо лезть в тайник и вынимать товар, который сегодня обязательно надо было доставить клиенту. И без того дорога каждая минута, а этот тип явно не собирался уходить, очевидно, рассчитывая на угощение. Конечно, можно бы пропустить с ним по рюмочке, но парень тогда застрянет надолго.
– За рулем не пью, – сказал Чип, как бы в заключение внутреннего монолога. – По делу мы все обговорили. Поехали! Тебе куда?
– У меня свидание в сквере за мостом. Но я могу и пешком…
– Пока Чип жив, тебе даже на свои похороны не придется идти пешком. Отвезу!
Чип буквально вывел за руку Мексиканца Джо на лестницу и захлопнул дверь квартиры. Лучше сделать небольшой крюк, чем еще час валандаться с этим молокососом.
Он включил сразу вторую передачу и дал газу. Красная машина рванулась вперед, проскочила мимо стоявшего на остановке автобуса и влилась в поток самосвалов, двигавшихся со стройки нового причала для танкеров.
Таксист не был готов к столь резкому старту. Ему пришлось долго стоять со включенным сигналом поворота у тротуара в ожидании момента, когда в потоке машин образуется промежуток. К тому же улица была узка, и обгон невозможен.
– Только без паники! – успокаивал он пассажира на заднем сиденье. – За мостом мы его обязательно достанем. Если только этот черт не включит маяк и не попрет на красный свет. Зачем сразу не сказал, что он ненормальный?
Однако им так и не посчастливилось догнать Чипа. Когда такси свернуло на съезд с моста, красный «газик» уже сделал полный круг, и, высадив пассажира, въехал на мост по противоположной стороне улицы и умчался назад в Парвенту. Знак «Одностороннее движение» не давал возможности развернуться и нестись за ним вдогонку.
Теперь шофера не требовалось подзадоривать: было задето профессиональное самолюбие. Оно и заставило его нажать педаль газа чуть ли не до предела: шины взвизгнули, пробуксовывая на асфальте, как на старте кольцевых гонок. Герберт даже не успел помахать Мексиканцу Джо, сидевшему в ожидании Кобры на скамейке сквера.
Резкий тормоз, и словно железная рука толкнула мальчика в спину. Красный «газик» пожарников стоял на том же месте, где и десять минут назад, – перед дверью дома Чипа.
– Хочет поиграть со мной в кошки-мышки! – злился шофер. – Но второй раз у него номер не пройдет! Мы будем кружить вокруг квартала и тогда он узнает, что такое летучий старт. Захотел пришить Гвинадзе ту же бороду второй раз? Не выйдет!
Герберт был в восторге от того, что ему попался такой горячий союзник. Он уже понял, что это предприятие далеко вышло за рамки пионерской военной игры, что на сей раз он принимает участие в очень серьезном и опасном мужском деле, в котором можно заработать не только тычка в бок, но и финку в живот. Наверно, не надо было делиться, надо было оставаться всем вместе. В такси он себя чувствовал более или менее в безопасности, но было страшно подумать, что, возможно, придется вылезти из машины и идти по следу Чипа одному.
Теперь Чип не пользовался преимуществами своей пожарной машины и ехал, соблюдая правила, как участник конкурса месячника безопасности дорожного движения. Таксист закурил, высунул левый локоть в окно и в зеркальце встретился глазами с вопросительным взглядом Герберта.
– Хочет нашу бдительность усыпить… – бросил через плечо таксист. – Сейчас мы ему покажем черта лысого!
Гвинадзе прибавил ходу, обогнал Чипа и вскоре остановился на стоянке такси. Вышел, подошел к шоферу головной машины очереди и принялся что-то страстно ему доказывать. Затем вместе с ним вернулся к Герберту и сказал:
– Надо поменять машину. Как в старину, когда лошадей меняли. Что, работает голова у Гвинадзе, а? Только запомни: на этом счетчике уже три рубля.
Правда, Герберту казалось, что в окошке он видел цифры «197», но друзьям не к лицу быть мелочными. К тому же идея поменять черную «Волгу» на светло-серую стоила дороже рубля.
Чипа они догнали у базарной площади и больше не старались держаться от него на расстоянии. «Газик» свернул налево, «Волга» повторила маневр. Когда Чип остановился у неоштукатуренного четырехэтажного дома, Гвинадзе сделал то же самое, поставив свою машину неподалеку.
– Что дальше? – спросил он, когда Чип скрылся в парадном.
– Я не мог бы вас попросить, посмотреть, в какую квартиру он войдет? Меня он знает…
– А кто будет оплачивать дополнительную услугу, Шота Руставели, да?! – заворчал шофер, вылезая из машины.
– Я. По двойному тарифу, – посулил Герберт, пытаясь рассчитать, сколько он еще может себе позволить кататься на такси.
Кто-то постучал в окно машины. Он испуганно поднял голову и увидел Мексиканца Джо в живописной возе, стоявшего с голубым мопедом и взиравшего на мир сквозь огромные очки со стеклами сиреневого цвета, наполовину скрывавшими его лицо.
– Мировая штука! В городе ему от меня не улизнуть.
– Жди за углом, может, и правда есть смысл еще раз поменять лошадей.
Так и не поняв, что имеет в виду приятель, Мексиканец Джо, с разбегу заведя мотор, вскочил на седло и с диким треском умчался. И вовремя, потому что из парадного вышел шофер, а за ним следом и Чип.
– Странный тип, – делился своими впечатлениями Гвинадзе. – Вошел во двор, покрутился, понимаешь, поглазел на окна, потом по черной лестнице поднялся на самый верх. Но там тоже не задержался. Так оттуда подорвал, что я едва успел отцепиться… Поехали!
Путь был недалек – всего лишь до пожарной части, где Чип загнал машину во двор и пошел в гараж потрепаться с шоферами.
– Тут он может проканителиться до вечера, – начал бунтовать Гвинадзе. – Будем считать – сыграли вничью: один-один – и разойдемся красиво. Ты мне пятерку, я тебе – пожелания счастья и успехов.
Такой итог вполне устраивал Герберта.
Таксист оказался прав. До двух часов дня Чип не выходил с территории части. Ребята, подгоняемые урчанием в животах, собирались было уже покинуть свой пост, когда в воротах показался красный «газик». Рядом с Чипом сидел пожилой брандмайор в мундире с галунами и блестящими пуговицами.
– Повез начальство на обед, – с завистью в голосе предположил Мексиканец Джо. – Не будем зря бензин тратить.
– Но на обратном пути он неизвестно куда может завернуть, – возразил Герберт. – Мне этот его заезд к старому, неоштукатуренному дому что-то не нравится. Думаешь, Чип поднимался на четвертый этаж ради того, чтобы бросить в почтовый ящик свою визитную карточку? Он не успокоится, пока не закончит свою комбинацию… Я пойду прямо туда, а ты не упускай его из виду.
Не иначе, как Чип установил новый рекорд скорости. В тот момент, когда Герберт, воспользовавшись всеми известными ему лазейками в заборах, спрямлял путь и проходными дворами приближался к дому, с другой стороны к нему уже подкатывал красный «газик». Чип и на этот раз вошел во двор через распахнутые настежь ворота, а не через парадное с улицы. Герберт прибавил шагу, но тут же был вынужден схорониться за стволом ближайшей липы. Словно пробка из бутылки шампанского, из парадного вылетел Чип, без оглядки вскочил в машину и умчался, оставив за собой облачко синей гари.