Шоколад растопился, можно выливать в тесто. Розалинда уже приподняла кастрюльку, но тут зазвонил телефон — пришлось ставить кастрюльку обратно на плиту и бежать к трубке.
— Рози, дорогая, это тётя Клер.
Если бы Розалинде кто-то сказал, что однажды она услышит в трубке голос тёти Клер и нахмурится, она бы ни за что не поверила. Но вот же, звонит тётя Клер, а она, Розалинда, хмурится, ничего не может с собой поделать. И, как выяснилось, было с чего хмуриться: вешая трубку, Розалинда думала о том, что неделя отдыха, точнее неделя непростительного бездействия и разгильдяйства, пролетела. Над Пендервиками снова нависла угроза.
Дрожащей рукой она выключила плиту. Коврижка подождёт, сейчас у неё есть более важные дела. И более срочные, потому что их надо закончить до папиного прихода. Она кинула взгляд на часы. Так, есть ещё минут сорок пять — и то потому только, что сегодня пятница и папа вернётся домой позже. По пятницам в началке, где учатся Скай и Джейн, родительский день, так что после работы он ещё заедет в школу, чтобы встретиться с мистером Баллом и мисс Бундой. Главное, хватило бы сорока пяти минут…
Общий сбор, срочно! — скомандовала себе Розалинда. Снова подбежав к телефону, она набрала номер Анны и попросила её прийти прямо сейчас. Теперь сёстры, Скай и Джейн — вон они, гоняют мяч во дворе. А Бетти… Розалинда вдруг испугалась. Где Бетти?.. Ах да, ясно же где — как всегда, у соседей, надо только за ней сбегать.
Верный Пёс лежал на крыльце перед дверью Ианты, изображая несчастную, всеми покинутую собаку, хотя Розалинда прекрасно знала, что никакой он не покинутый, а наоборот, вполне довольный жизнью. Во-первых, он ждал Бетти. И во-вторых, в соседнем окне расположился Азимов — под таким углом, чтобы можно было время от времени осторожно поглядывать на Пса. И чтобы Пёс тоже мог на него поглядывать. А в том, что Пёс неравнодушен к Азимову, Бетти, кажется, не ошиблась — так что если уж говорить начистоту, Пёс был не просто доволен: он был на верху блаженства.
В окне по другую сторону от крыльца, как выяснилось, маячили ещё два наблюдателя: Бетти, в старых солнцезащитных очках Джейн, и Бен, в Беттиных очках для плавания. Оба исчезли, как только Розалинда позвонила в дверь.
Судя по выражению лица Ианты («среди звёзд» — так называла это выражение Джейн), дверной звонок оторвал её от научной работы. Как можно заниматься астрофизикой, когда в доме целых двое детей? Вот это не укладывалось у Розалинды в голове. Но всякий раз, когда она спрашивала, не забрать ли Бетти домой, Ианта ей отвечала: пусть играют, Бену с ней хорошо, это главное.
— Ианта, простите, что я вас беспокою, но мне срочно нужна Бетти.
Прежде чем Ианта успела что-то сказать, из-за её спины вынырнула Бетти вместе с Беном, которого она как старшая тащила за руку.
— Розалинда, мне нельзя сейчас уходить! Мы с Беном видели, как Человекомух проехал в ту сторону, и мы теперь должны сидеть и следить.
Про Человекомуха Розалинда уже слышать не могла: Бетти видела его всю неделю, каждый день, и каждый день об этом докладывала. Конечно, в своё время старшие сёстры Пендервик тоже придумывали себе каких-то таинственных персонажей и тоже всем о них рассказывали. Но среди тех персонажей всё-таки не было полулюдей-полунасекомых.
— Завтра последишь за своим Человекомухом, — сказала она. — А сейчас пойдём домой.
— Но…
— Бетти! — Розалинда страдальчески закатила глаза.
Ианта улыбнулась.
— Бетти полагает, что улице Гардем требуется постоянный и неусыпный надзор.
— И Бен тоже полагает, — добавила Бетти, хоть она и не совсем точно представляла, что такое «неусыпный надзор».
— Ничего, обойдётся сегодня без надзора, — сказала Розалинда таким голосом, что стало ясно: пререкаться бессмысленно. — Скажи Ианте спасибо за то, что она пригласила тебя в гости.
— Спасибо, Ианта. — Бетти поцеловала на прощание Бена, что-то прошептала ему на ухо и покорно вложила ладошку в руку Розалинды.
Пёс, бросив последний тоскливый взгляд в сторону Азимова, потрусил за сёстрами.
— Что ты сказала Бену? — спросила Розалинда, когда они подходили к своему дому.
— Сказала, чтобы он не снимал очки.
— Понятно… А почему?
— Потому что если я буду в больших очках и Бен тоже будет в больших очках, тогда Человекомух подумает, что мы такие же, как он. И не тронет нас.
Не провести ли с Бетти беседу о том, что нельзя травмировать детскую психику всякими страшилками? — рассеянно подумала Розалинда. Но, с другой стороны, когда Бетти была совсем ещё малышка и не могла себя защитить, Скай и Джейн без конца играли в игру, которая называлась «Спрячем младенца от чудовища», — и ничего, у Бетти же психика не пострадала. В общем, решила Розалинда, к этому вопросу можно вернуться и позже. А сейчас пора уже звать Скай и Джейн: с минуты на минуту должна появиться Анна.
Наконец заговорщицы собрались на кухне впятером.
— Звонила тётя Клер, — начала Розалинда. — Завтра она к нам приезжает.
— Чудненько, — сказала Джейн.
— Она хочет выяснить, как продвигаются папины свидания, и если они никак не продвигаются, то у неё вроде есть для него подходящая кандидатура.
— Не чудненько, — сказала Скай.
— Ничего, — Анна небрежно махнула рукой. — Может, она окажется ничем не лучше той, первой.
— Ага, как же! Тётя Клер говорит, что она умная. И что у неё есть чувство юмора, и она любит детей. И ещё она преподаёт в старших классах… — Глубоко вздохнув, Розалинда закончила: — Латынь.
Все ахнули.
— А собак она любит? — спросила Бетти.
— У неё их, наверно, целый питомник, — пробурчала Скай.
— Узрев пред собой зловещий призрак мачехи, сёстры побледнели от ужаса, — изрекла Джейн и правда слегка побледнела.
— Подождите, — вмешалась Анна. — По-моему, рано сдаваться. Тётя Клер сказала, что у неё вроде есть подходящая кандидатура для свиданий, так? Но «вроде есть» — это ведь ещё не «точно есть»! То есть вопрос пока не решённый. Значит, мы должны до её приезда подыскать вашему папе другую кандидатуру — вот и всё. Не может же он встречаться с двумя тётеньками в одни и те же выходные.
— Да где мы её сейчас найдём? — воскликнула Розалинда. — Прошлый раз мы думали-думали и никого, кроме твоей Лорен, так и не придумали.
— Ничего, подумаем ещё. — Анна достала из буфета пакет крендельков и водрузила его на стол. — На пустой желудок плохо думается.
Так они думали и грызли крендельки, грызли крендельки и думали, но ничего нового не надумали, и Розалинда уже спрашивала себя: не пора ли смириться? Да и так ли страшно, если их папа познакомится с хорошей женщиной? И сможет с ней разговаривать на латыни? И пригласит её на ужин к себе домой? А потом она сама приготовит для всех ужин… и переставит всё на кухне по-своему… и начнёт давать ему советы по воспитанию дочерей… А потом…
— Вы ещё не созрели попробовать Валарию? — спросила наконец Анна. — Ну, помните, знакомую моей мамы — ту, которая раньше была Мария Магдалина?
— Наверно, созрели, — вздохнула Розалинда.
— Не созрели, — сказала Скай.
— Интересно было бы с ней познакомиться, — задумчиво проговорила Джейн. — Она нам столько могла бы порассказать о прошлом…
Скай умоляюще посмотрела на Бетти. Но Бетти, увы, не успела высказаться насчёт Валарии и её богатого и многообразного опыта прошлых жизней, потому что из прихожей донеслись звуки, от которых все оцепенели.
— Я дома! — крикнул мистер Пендервик.
Ну почему именно сегодня родительский день закончился так быстро?
— О, да у вас тут целый консилиум. — Мистер Пендервик вошёл в кухню.
— Мы… просто обсуждали кое-какие дела, — нашлась Розалинда.
— Но не ваши, мистер Пен, — вставила Анна.
— У меня и в мыслях не было, что вы тут обсуждаете мои дела, Анна.
— Ага. — Судя по виду Анны, ей очень хотелось провалиться сквозь пол.
![Пендервики на улице Гардем img27.png](https://litlife.club/books/207443/read/images/img27.png)