- Как ты себя чувствуешь? – взволнованная мама, присела на край кровати, осторожно ощупывая ее. – Даша, ты слышишь меня? Все хорошо? Где-нибудь болит?
Даша покосилась на белый халат, где свободно болтался бейдж.
- Что я делаю в твоей клинике? Разве у вас теперь лечат переломы?
- Нет. Но я настояла, чтобы тебя перевили именно к нам.
- Зачем?
- Потому что я посчитала это правильным. После такого падения, - она немного замялась, подбирая слова. – Ты вообще знала, что беременна?
Даша недоверчиво покосилась на мать. Внутри все сжалось, словно предчувствуя, что уже произошло…чего никак не вернуть.
К горлу подкатил ком и что-либо сказать матери не вышло. На большее что ее хватило, так это слабый кивок головы.
- Мне очень жаль дорогая, - заботливая рука поправила выбившийся локон, осторожно отведя его за ухо. – Мы очень старались сохранить беременность, но удар от падения отказался очень сильным.
Все это казалось каким-то бредом. Она не могла быть беременной. Она ничего не почувствовала. Никаких намеков.
- А какой был срок?
- Даша, это уже не важно. Не стоит думать об том. Ничего изменить, уже не получиться…
- Мам, как ты можешь так говорить? Это же был мой ребенок.
- Ключевое слово «был». Даш, я как врач тебе говорю, что не нужно воспринимать эту трагедию так близко к сердцу. Нужно жить дальше.
- А он знает?
Мама удивленно посмотрела на нее, вопросительно приподняв бровь.
- Конечно. Он не дурак Даш, сам начал подозревать, когда тебя из городской больницы транспортировали сюда. Степан был так же удивлен, как ты и пока шла операция, метался по клинике как тигр в клетке. А когда узнал, что сохранить беременность не вышло, совсем расклеился.
- Что это значит?
- Он плакал Даш. Очень сильно. Как мужчина у которого отняли что-то очень дорогое.
За какие-то секунды, на глазах навернулись слезы. Она и сама сейчас чувствовала себя так, словно потеряла что-то важное…ребенка.
А ведь она даже не догадывалась о беременности. Если бы она только знала, что ждет малыша, то в тот вечер они бы вместе со Степкой отправились к родителям. И никакой Андрей к ней не пристал бы…не испортил все одним движением руки.
- Я хочу побыть одна.
- Даша, ты главное от него не отворачивайся. Видно, что его сильно все это тревожит. Папе, конечно, не нравится Степан, но со временем они найдут общий язык.
Даша промолчала. Сейчас это совсем не беспокоило ее. Сейчас вообще уже ничего не волновало, захотелось просто закрыть глаза и отгородиться от всех. Побыть наедине с собой.
Глубокой ночью она проснулась от тяжести в ногах. Сначала она испугалась, что ей просто забыли рассказать, что ко всему прочему, у нее еще и перебиты ноги, только когда после очередного толчка, послышался стон, все встало на места. Кто-то в наглую развалился на ней…
- Степ, что ты тут делаешь?
То что это именно он, не было никаких сомнений. Только Степка из всех знакомых, может так…красочно ругаться.
- Сплю.
- Почему тут? Почему не дома?
- Не хочу там один спать. Только с тобой.
Она улыбнулась, пусть он еще не до конца проснулся, но говорил очень искренне.
- Степ, я люблю тебя, - Даша слегка толкнула его ножкой, после минутной паузы. – Эй, ты спишь что ли?
- Ну чего ты! – Степка наконец-то поднялся, соизволив разлепить глаза и потирая ушибленное плечо. – Что так сильно-то?
- Я говорю, что люблю тебя, а ты спишь!
- Да слышал я все, что пинаться – то.
- Слышал? – Даша недовольно скрестила руки на груди. – И это твоя реакция, продолжаешь дрыхнуть?
- Господи, а что мне делать-то нужно было? Станцевать ламбаду?
- Мог бы что - то и сказать в ответ. Так, ради приличия.
- Это ты мне скажи, ты замуж за меня выйдешь?
Сейчас он выглядел очень собранным, словно это не он еще несколько минут назад спал у нее в ногах. Мысли сами собой вернулись к оборвавшейся беременности…
- Степ, а это не потому что…
- Нет, - слишком решительно он прервал ее, заранее догадываясь о чем она хочет спросить. – Знаешь, я вот больше всего жалею, что не грохнул эту гниду. Если бы я только знал, тогда что он не просто тебя толкнул…что он еще и ребенка нашего убил, я бы не стал слушать Женьку. Сделал бы все так, что никто бы и не догадался где концы искать.
Странно, но слова Степки приятно согрели. По сути он говорил страшные вещи, но такие правильные…Ему и правда было больно. Пусть он и не готов еще становиться отцом, но мыслит он в правильном русле…за своего ребенка, он готов на многое.
Даша грустно вздохнула. Как же все – таки глупо все произошло.
- Ничего уже не вернуть. Пообещай мне, что не тронешь Андрея.
Степка печально усмехнулся.
- Уже не трону. Пока ты была бессознания, мне еще капитальнее прочистили мозги. Все что я сейчас хочу, так это чтоб тебя поскорее выписали, и мы вернулись домой, забыв обо всем. У нас будут еще дети, и все у нас будет, главное чтобы мы были вместе.
- Будем. Я тебя никуда не отпущу.
Даша крепко сжала его руку.
- Это я тебя не отпущу. Каждый раз, когда стоит мне только потерять бдительность, ты так и норовишь сбежать. Больше никуда без меня не выйдешь, я не шучу.
Степка осторожно прилег рядышком, почти не касаясь Даши.
- Обними меня.
- Боюсь сделать тебе больно.
Даша сама ближе придвинулась к нему, обнимая за шею.
- Ты мне никогда не делал больно. И не сделаешь.
- Буду, стараться, - его лицо смягчилось и он сейчас выглядел не старше подростка в какой-то вытянутой футболке и широких брюках. – Когда тебе больно, мне, знаешь ли, не по себе. Вот так.
- Я знаю, - она с удовольствием уткнулась в его шею, вдыхая такой любимый запах одеколона. – Тебе тоже больно. Мы все это переживем.
Было так правильно находиться рядом. Обнимать его, чувствовать тепло рук на себе, слышать, как размеренно бьется сердце. И не важно, что они находятся в больничной палате, никто просто не в состоянии разрушить эту идиллию.
Перед тем как уснуть, она сильнее прижалась к Степке.
Глава 9.
- Ты уладил все свои дела?
Никита с интересом разглядывал сидевшего напротив него Джокера. После Машиного отъезда, они встречались всего один раз. Нику было важно лично донести до так называемого мужа Маши, что лучше бы он как можно быстрее расправился со своими делами и дал ей развод.
- Я не понимаю, куда ты спешишь? Пусть она вернется в Россию и мы тут же разведемся.
- А что тянуть? Ты получил доступ к счетам отца, Артема прооперировали, все идет к тому что ваш брак закончил свое существование. Осталось только документально все оформить.
- Никит, сколько можно повторять, у меня нет никаких других видов на Машу.
- Вот и докажи.
- Ты невозможный человек.
Джокер устало протер лицо.
- Я просто хочу, чтобы моя девушка, была только моей.
- Да я даже и не трогал ее!
- Я в курсе, - Ник спокойно усмехнулся, заметив раздражение на лице Джокера. – В конце концов, тебе же этот брак тоже принес кое-какие проблемы. Развод, это отличный шанс начать все исправлять.
- У вас, что совсем тайн нет друг от друга?
Никита понимал, отчего бесится Джокер. Это он понял, не сразу но понял, для чего эти двое поженились, а вот подруга Джокера оказалась не такой понимающей.
- Когда в последний раз у нас были секреты, все закончилось вашим браком. Так, что нет. Больше никаких секретов.
Джокер понимающе хмыкнул.
- Хорошо, если тебе это так важно, то давай съездим в Харьков и оформим развод. Там с этим не будет никаких проблем, достаточно заплатить пятьсот баксов и свидетельство о разводе у тебя в кармане.
- Займись этим, у тебя все же имеется свои каналы в этом городе. Я хочу после того, как вас разведут, улететь в Германию.
- Маша в курсе?
- Нет. Это будет сюрприз.
- А говорил, нет секретов.
Ник улыбнулся, все-таки Джокер подловил его.