Весь остров Ирландия в середине XIX века входил в Соединенное Королевство[1]. Год рождения Стокера известен в ирландской истории как время Великого голода, Great Famine. Изменение цен на зерно привело к падению производства; из-за болезни картофеля, главного продукта питания малоземельных крестьян, погибли от недоедания более миллиона человек, 15 процентов тогдашнего населения острова. Ежегодно из Ирландии в поисках лучшей доли в Америку, Австралию, в соседнюю Англию уезжали по четверти миллиона человек. И Стокеры жили впроголодь, их маленький сын разучился ходить, не мог даже самостоятельно вставать с постели. Писатель вспоминал: «По понятным причинам я рос задумчивым парнишкой, и неподвижность из-за болезни выработала во мне склонность к размышлениям, которая в будущем очень пригодилась». Через несколько лет недуг, к счастью, отступил, не оставив осложнений.
Небогатая семья Абрахама Стокера-старшего по меркам своего времени относилась к ирландскому среднему классу. Люди этого круга с трепетом лелеяли национальную память, однако в повседневной жизни уже срослись с «большой» английской социальной культурой. Дублин для них олицетворял скорее не идеал будущей независимости, а одну из опор могущества великой общей страны. Но в ирландском, преимущественно католическом, обществе (хотя официальной считалась государственная англиканская[2] церковь) активно бродили идеи национальной эмансипации и равенства прав различных конфессий. Свободолюбивые настроения подогревались тайными или полулегальными политическими группировками, исповедовавшими идеологию фенианизма (фениями в Древней Ирландии называли ратников, охранявших прибрежные районы от вражеских вторжений). С разной степенью радикализма эти организации, вроде «Молодой Ирландии» или возникшего позже на ее базе Ирландского республиканского братства, выступали за независимость острова. Идеологических обоснований находилось предостаточно — и старых легендарных, и новых по тем временам, вроде опубликованной в середине 1850-х годов книги Джона Митчелла «Тюремный журнал». В ней реконструировались восемь последних веков истории Ирландии как беспрерывная цепь унижений и издевательств со стороны англичан, последним из преступлений которых якобы как раз и стало попустительство Великому голоду.
И все же «дать хорошее образование детям» в среде, к которой принадлежали Стокеры, означало: английский язык без акцента, отсутствие грубоватых деревенских манер, отчасти даже — преданность Британской империи. Политические воззрения со временем менялись: в молодости считавшийся твердым лоялистом, Брэм Стокер-младший в пору зрелости обратился к почти радикальной национальной тематике, откровенно критикуя подчиненное положение Ирландии в Соединенном Королевстве. Однако к пламенным фениям он не принадлежал, предпочитая умеренных реформаторов, причем не только ирландцев. Политическим героем Стокера много лет оставался Уильям Гладстон, который во второй половине XIX века четырежды занимал пост британского премьер-министра. Гладстон, совершивший в своем политическом развитии путь от консерватора до либерала, последовательно проповедовал национальное и религиозное равенство подданных королевы Виктории, симпатизировал идее ирландского самоуправления, продвигал ирландскую земельную реформу и развитие промышленности в отсталых районах Британии.
В 1864 году, когда 17-летний Стокер после окончания школы отправился продолжать образование в местную кузницу административных кадров, колледж Святой Троицы, Trinity College, Гладстон занимал должность канцлера казначейства и только еще готовил свои прогрессивные преобразования. Протестантский Тринити-колледж, основанный в конце XVI века указом королевы Елизаветы I, и сейчас вместе с католическим университетом Дублина считается самым престижным высшим учебным заведением Ирландии. Здесь учились Джонатан Свифт, Джозеф Шеридан Ле Фаню, Оскар Уайльд, Сэмюэл Беккет, три будущих ирландских президента и даже один будущий президент Новой Зеландии, а также американская рок-звезда Кортни Лав. Стокер окончил колледж в 1870 году, получив степень магистра и отличия по математике. Юноша оказался восприимчив к самым разнообразным знаниям, он возглавлял студенческое философское общество, руководил престижным университетским историческим клубом, зарекомендовав себя еще и отличным легкоатлетом и футболистом. Самый, пожалуй, известный современный ирландский литературный критик Деклан Кайберд в книге «Ирландская классика» проанализировал одно из выступлений Стокера на заседании студенческого клуба, отыскав в этой речи парадигму борьбы старого и нового, выраженную впоследствии в «Дракуле»: «Все со временем исчезает, и в мире нет ничего вечного, кроме Правды и Прогресса». Бедам и порокам общества молодой Стокер противопоставлял «чистоту помыслов, которая живет внутри каждого из нас».
Последовав примеру отца, успешный выпускник Trinity College поступил на чиновничью должность в британскую администрацию в Дублине. Хотя работа была скучной и однообразной, из Стокера получился прилежный клерк. Биографы писателя не видят в этом ничего странного: в «Дракуле», как считает тот же Кайберд, Стокер противопоставил запретный интерес к сверхъестественному, законам которого невозможно найти исчерпывающее объяснение, убеждениям в том, что жизнь подчинена стройному административному распорядку. Свой опыт чиновника Стокер обобщил в 1879 году в сборнике эссе «Обязанности мелких клерков в Ирландии». Анализ управленческой практики был важен для Британской империи; как раз в это время армия Ее Величества королевы Виктории оккупировала провинцию Кандагар в Афганистане.
В начале второй половины XIX века Соединенное Королевство вступило в расцвет Викторианской эпохи. Этот период в британской истории примечателен не только в политическом или экономическом отношениях. Викторианство сформировало «большой стиль» повседневной жизни подданных монархии. Само имя королевы обещало победу: под скипетром Виктории, царствование которой началось в 1837 году и затянулось на шесть с лишним десятилетий, Британия правила морями, активно вела «большую игру» в Азии, завоевала половину Африки. Эксплуатация колоний не исключала окончательного запрета работорговли. Промышленная революция стала переворотом в жизни городов, где широкие проспекты и уютные дома для богатых сочетались с жалкими трущобами для рабочих, вчерашней деревенщины. Заморские победы и археологические открытия вызвали новый интерес к древним цивилизациям — египетской, греческой, римской. Остальной мир, должно быть, казался британцам окраинами империи.
![Знак D: Дракула в книгах и на экране i_002.jpg](https://litlife.club/books/206907/read/images/i_002.jpg)
Ее Величество королева Виктория определяла не только политику своей империи, но и стиль жизни и даже образ мысли своих подданных.
В естественных науках усилиями Чарльза Дарвина и Томаса Гексли брало верх рациональное осознание действительности; церковь сохраняла контроль над кодексом семейного поведения и общественной моралью, в которых главенствовали строгие нравы. Викторианская эпоха — пора скрытой, подавленной сексуальности. Показное ханжество считалось нормой, обнаженное женское колено полагали верхом бесстыдства. Популярный анекдот той эпохи гласит, что в приличных домах всегда зачехлены даже ножки роялей. При этом в Великобритании (как, впрочем, по всей Европе) процветала проституция, а в высшем свете адюльтер оставался обычным делом, несмотря на то что «веселая» придворная эпоха XVIII века осталась в прошлом.
Викторианство стало порой укрепления старых социальных перегородок и возведения новых: кодекс джентльмена закреплял консервативные ценности, берег классовые различия. Роскошь если и не была, то казалась строгой. Смерть в 1861 году супруга Виктории принца Альберта правящий класс Великобритании воспринял как национальную трагедию. Оплакивая потерю, императрица завела привычку одеваться в черное; за Викторией последовал двор, а затем и общество. Императрица-вдова управляла Британией (и принадлежавшей Британии половиной мира) четыре десятилетия. Черные янтарь и оникс стали повседневной постоянной модой, а не только знаком скорби и печали.
1
Колонизация Ирландии английской короной началась в хм веке, однако еще несколько столетий на острове оставалось множество формально самостоятельных правителей. Масштабное включение ирландских владений в состав Королевства Англия началось в XVI веке. В 1541 году Генрих VIII объявил о создании Королевства Ирландия. Окончательно остров был подчинен англичанами при Оливере Кромвеле. В 1801 году британский парламент принял так называемый Акт об объединении, провозглашавший создание Королевства Великобритании и Ирландии. В 1921 году три из четырех провинций бывшей британской Ирландии (кроме Ольстера, который остался под властью Лондона) получили независимость под названием Ирландское Свободное Государство. Позже это название было изменено на Ирландия, или Ирландская Республика.
2
Англиканская церковь, Church of England — одна из важных протестантских церквей, наряду с лютеранской и кальвинистской. Создана в результате так называемой реформации сверху в XVI веке. Формальным главой англиканской церкви является монарх, фактическим — архиепископ Кентерберийский.