Практически все южнокорейские лётчики, отобранные для переучивания на F-51, были ветеранами Второй Мировой войны, во время которой они сражались… на стороне японцев. Многие из них имели на своём счету сбитые американские самолёты. С одной стороны, это позволяло надеяться, что их переподготовка не потребует много времени. С другой стороны, корейцы, привыкшие к относительно простым, лёгким и маневренным японским истребителям, нередко пытались применять свои навыки при пилотировании «Мустангов». Так, один из наиболее самонадеянных пилотов при атаке танка вошёл в слишком крутое пике и… завершил его на земле. Существенно затруднял обучение и языковой барьер. Фактически, обучение велось по принципу «делай как я», а во время вылетов смешанной группой южнокорейские пилоты просто следовали за своими американскими ведущими.
Формально считалось, что все южнокорейские «Мустанги» находятся в составе так называемой «эскадрильи F-51», которая просуществовала (во всяком случае в документах союзников) до конца 1950 г., когда было официально расформирована. В реальности же вся матчасть, на которой летали южнокрейсккие лётчики принадлежала сначала «Боут Уан», а по мере её естественной убыли и последующего восполнения — другим американским частям. Сами южнокорейские пилоты образовали подразделение «Бэикгу» (Baekgu), подчинённое 6146-й авиационной базе (6146th Air base Unit). В общем невысокий уровень исходной подготовки и, как следствие этого, необходимость её дальнейшего повышения привели к тому, что к 31 декабря на счету южнокорейских пилотов, служившие в «Бэикгу», числился всего лишь 261 боевой вылет на поддержку сухопутных войск союзников. В целом о деталях боевого применении южнокорейских F-51 известно очень мало.
Между тем нагрузка на горстку «Мустангов» была огромной — практически постоянно F-51 взлетали с максимальным взлётным весом, бомбили вражеские колонны на западном побережье Корейского полуострова, затем переваливали через горный хребет и пулемётным огнём штурмовали цели на восточном побережье. Понятно, что на фоне действий полнокровных эскадрилий бомбардировщиков В-26 и В- 29 деятельность единственной полноценной 77-й австралийской эскадрильи и десятка машин из состава «Боут Уан» практически не могла оказать никакого заметного влияния на ход кампании, но, тем не менее, пилоты «скакунов» демонстрировали, что «…авиаторы сил ООН плечом к плечу с южнокорейскими лётчиками защищают демократию в Стране Утренней Свежести…» о чём при любом удобном случае сообщалось западным СМИ.
![История авиации 2005 01 pic_81.jpg](https://litlife.club/books/206475/read/images/pic_81.jpg)
Командир группы «Боут Уан» майор Дин Хесс (слева) и капитан Арнольд Маллинс по прозвищу «Мун» (Moon — с англ. луна), который, сражаясь в Корее на «Мустангах» в составе 67-й эскадрильи, в течение первых месяцев войны получил подтверждения на четыре уничтоженных самолёта. К сожалению, различные источники расходятся во мнениях, как были одержаны эти победы. По одним данным, корейские самолёты были уничточтожены в ходе штурмовок аэродромов, а по другим — в воздушных боях.
Тем временем, по приказу штаба 5-х ВВС, находящаяся на Филиппинах 18-я истребительно-бомбардировочная авиагруппа (18th FBG) предоставила часть личного состава для формирования временной истребительной эскадрильи «Даллас». Ядро части составили имевшие внушительный боевой опыт пилоты-«добровольцы» из состава 12-й истребительно-бомбардировочной эскадрильи, входившей в состав 18-й авиагруппы. Эскадрилья «Даллас» была сформирована на авиабазе Асия в Японии, где получила все необходимое… за исключением самолетов, которые пришлось ждать почти 10 дней, хотя механики работали не покладая рук, восстанавливая боеспособность фактически уже списанных машин. Ранним утром 10 июля десять «Мустангов» эскадрильи «Даллас» взлетели с авиабазы Итацуке и направились в Корею. Перед посадкой на аэродроме К-2 в Тэгу летчики нанесли штурмовой удар по наступающим танкам северокорейцев. Ещё несколько вылетов было выполнено в тот же день.
На аэродроме К-2 эскадрилья «Даллас» 2* присоединилась к южно- корейской эскадрилье «Боут Уан», которая к этому времени всё ещё располагала первоначальным составом и насчитывал всё те же 10 F- 51D. Эта смешанная часть получила название 51-я временная истребительно-бомбардировочная эскадрилья (51th FBS(P)). Для обслуживания матчасти была сформирована 6002th ABS.
Тем временем ситуация на линии боевого соприкосновения почти не улучшалась — хотя и сравнительно медленно, но северокорейские войска продолжали продвигаться на юг. Стало очевидно, что без передовых авианаводчиков, обеспечивающих целеуказание, не обойтись. В результате в течение второй декады июля из различных эскадрилий в сухопутные войска были направлены офицеры, способные управлять действиями экипажей над полем боя. Выделили таких специалистов из своего состава и эскадрильи «Мустангов». Одним из самых знаменитых авианаводчиков впоследствии оказался лейтенант Брайан из 40-й эскадрильи истребителей- перехватчиков, оснащённой в рассматриваемое время смесью F-51D и F-80C. Брайана прикомандировали к штабу 24-й дивизии армии США, которой командовал генерал-майор Уильям Дин, но в штабных палатках и блиндажах ему приходилось бывать редко, чаще он находился либо в передовом окопе, либо в составе арьергарда, прикрывавшего отход.
Впрочем, как шутили в войсках, авианаводчики в этот период войны в основном «занимались не столько вопросами уничтожения противника, сколько спасением немногочисленных своих частей и подразделений, к которым были приписаны, обеспечивая им возможность выхода из-под удара и занятия выгодных позиций…». С июня по август основной задачей по-прежнему было даже не остановить противника, а хотя бы замедлить его продвижение. В результате часто ни о каком массированном применении имеющихся в наличии сил авиации и говорить не приходилось. В этом смысле типичными можно считать события, произошедшие 15 июня 1950 г.
В тот день пилоты десяти F-51 эскадрильи «Даллас» в составе отдельных пар отправились в район Тэйон, ориентируясь по железнодорожной линии. В районе Тэйона состоялась встреча с экипажем самолёта целеуказания Т-6, пилот которого сообщил, что севернее города находятся только войска противника. Сам город был закрыт дымом многочисленных пожаров, так что целей обнаружить не удалось. О том, что было потом, вспоминает капитан Дуэйн «Бад» Байтерман:
«В трёх милях севернее города мы увидели на дороге три танка Т-34. Джонсон (капитан Говард Джонсон был ведущим Байтермана. — Прим. Авт.) с высоты около 8000 футов (2440 м. — Прим. Авт.) ринулся в почти отвесное пикирование. Спустя мгновение я последовал за ним. Наши бомбы взорвались в 20–30 футах (примерно 6–9 м. — Прим. Авт.) от танков, не причинив им никакого вреда. Затем мы начали заход для атаки реактивными снарядами. Мы выпустили ракеты с расстояния около 300 ярдов (274,5 м. — Прим. Авт.), добившись попаданий в гусеницы. Танковые люки открылись, и танкисты открыли по нам пулемётный огонь! Поскольку у нас оставался только боекомплект к пулемётам, то мы предпочли убраться и поискать другие цели…
2* После того, как 23 июля авианосец «Боксер» доставил в Японию партию «Мустангов», возникла возможность вооружить «безлошадных» пилотов и заменить «Шутинг стары» в других истребительных эскадрильях ВВС США в Корее. Большая часть летчиков из эскадрильи «Даллас» вернулась в родную 12-ю эскадрилью, которая вместе с 67-й истребительно-бомбардировочной эскадрильей и штабом 18-й истребительно-бомбардировочной группы в начале августа 1950 г. перебазировалась в Тэгу. Однако, небольшое количество американских летчиков пожелало остаться в смешанной американо-корейской эскадрилье.
![История авиации 2005 01 pic_82.jpg](https://litlife.club/books/206475/read/images/pic_82.jpg)
«Мустанг» из состава эскадрильи «Даллас» в период обороны Пусанского плацдарма.