…Бои с истребителями противника летом 1941 г. были редким исключением! Выходит, за господство в воздухе так яростно и героически наши летчики-истребители сражались с вражескими бомбардировщиками».
Очень странно, что, имея обширный материал по боевым действиям в небе Заполярья, Ю.Рыбин до сих пор считает, что бои с «Мессершмиттами» на Мурманском направлении летом — осенью 1941 г были исключением. Можно посоветовать Рыбину более внимательно изучить статью «Защищая русский Север», где на примере только ВВС СФ хронологически показано, что напряженные воздушные бои с участием «мессеров» под Мурманском и в районе линии фронта велись с самого первого дня немецкого наступления — 29 июня 1941 г. Приведу только даты зафиксированных воздушных боев с участием флотских истребителей и «Мессершмиттов» в июне — июле 1941 г.:
29.06.41 г., 01.07.41 г., 03.07.41 г.,
08.07.41 г., 17.07.41 г., 19.07.41 г.,
21.07.41 г.,22.07.41 г., 25.07.41 г.,
26.07.41 г., 27.07.41 г.,28.07.41 г., 29.07.41 г.
Большинство из них произошли в районе аэродрома Ваенга, на который немцы совершали до трех бомбардировочных налетов в день. При этом бомбардировщики Ju87 и Ju88 каждый раз сопровождались истребителями. Так же моему оппоненту, приступая к критике, внимательнее нужно было изучить статью «Защищая русский Север», в которой были приведены отнюдь не только победы в воздушных боях североморских летчиков, но и горькие поражения, которые летчики 72-го авиаполка понесли, к примеру, 1 июля над линией фронта или 19 июля в районе Ваенги. Вопреки утверждениям Ю.Рыбина, фашистские истребители были активны и сбили много советских самолетов в напряженных воздушных боях, но при этом и сами понесли потери.
Несколько зафиксированных случаев уклонения Bf 109 от воздушных боев летом 1941 г. можно отнести к малочисленности «мессеров». Кроме этого, нужно учитывать, что «Мессершмитты» часто действовали над советской территорией, поэтому их пилоты были в невыгодном положении и, без сомнения, проявляли осторожность, чтобы не быть сбитыми над нашей территорией. Здесь мог сказаться пример вынужденной посадки и невозвращения из района Ваенги 29 июня командира группы гауптмана Лоевски.
Совершенно не понятны язвительные выпады автора статьи «Лучшая защита…» на с.11 в отношении советских истребителей, боровшихся с вражескими бомбардировщиками, что, по мнению Ю.Рыбина, не является борьбой за господство в воздухе (ох уж и увлечен автор этим громким термином «борьба за господство в воздухе»). Справедливости ради отмечу, что противодействие налётам вражеских бомбардировщиков как раз и являлась одной из главных составляющих «борьбы за господство в воздухе». Заставить бомбардировщиков противника отказаться от выполнения боевой задачи, отвернуть от цели, либо помешать прицельно отбомбиться, сбивать их и, как результат, заставить их экипажи проявлять осторожность при их действиях в районе защищаемых объектов, вынудить их действовать с больших высот, а значит, снизить точность и эффективность бомбовых ударов — это ли не главнейшая задача истребительной авиации в оборонительных операциях в ходе той самой «борьбы за господство в воздухе»?
1* В упрощённой форме оперативный радиус действия поршневых боевых самолётов равен примерно 2/5 дальности полёта. Иными словами, для Bf 109Е, который без ПТБ имеет дальность полёта 660 км, эта величина составляет примерно 260–270 км, а для двухмоторного Bf 110C/D, способного пролететь без ПТБ 1090 км, она была существенно больше и составляла 430–440 км. Установка стандартных 300-литровых подвесных бензобаков существенно увеличивала этот показатель. Например, у Bf 109Е оперативный радиус возрастал до 400 км! Так что говорить об удалённости немецких аэродромов от районов боевых действий действительно не приходится. — Прим. Ред.
![История авиации 2002 05 pic_49.jpg](https://litlife.club/books/206465/read/images/pic_49.jpg)
Удар с воздуха гранулиованным фосфором наносят советские самоловы. Кольс^ртй полуостров, лето 1941 г.
Замену, что выполнение этой задачи усложняется в несколько раз, если бомбардировщики противника сопровождаются истребителями. Именно это и происходило под Мурманском начиная с 29 июня 1941 г. А частота возникновения воздушных боев в разные периоды была не одинаковая, как и их продолжительность, и ожесточенность. К воздушному бою относятся не только длительные схватки истребителей, но и короткие схватки (одна-две атаки по бомбардировщику или разведчику).
О напряженной боевой работе лётного и технического состава можно судить по количеству и частоте самолето-вылетов. Во флотской авиации под Мурманском особенно напряженно действовала 3-я эскадрилья 72-го САП на И-153 капитана Туманова, равно как и эскадрилья И-153 армейского 147-го ИАП. В первые дни войны самые многочисленные в ВВС СФ истребители И-15бис из состава 1-й и 2-й эскадрилий, имевших 28 самолётов (в 3-й АЭ было 17 И-153, а в 4-я АЭ только четыре И-16) флотским командованием весьма активно задействовались при сопровождении бомбардировщиков, в штурмовках, но, после поражения 1 июля над линией фронта, И-15бис стали использоваться во втором эшелоне, в основном в оборонительных действиях при патрулировании над своими тыловыми объектами, и всё реже — над своими войсками.
В этих условиях на пилотов «Чаек» легла основная нагрузка при оказании непосредственной поддержки своих наземных войск. «Чайки» при отсутствии специализированных штурмовиков оказались просто незаменимыми универсальными самолетами. Сброс бомб ими производился с пикирования до 45° и с бреющего полёта, что повышало точность бомбометания. Калибр применявшихся авиабомб правда не превышал 50 кп кроме этого, в арсенале И-153 были реактивные снаряды и зажигательные смеси. Отсюда большой процент боевых вылетов советской истребительной авиации на штурмовые действия, которые весьма высоко оценивались командованием сухопутных войск. Эти действия советских истребителей, а также сопровождение бомбардировщиков к линии фронта и в налётах на вражеские порты, никак нельзя называть оборонительными уже хотя бы потому, что нашим лётчикам приходилось действовать в зоне вражеской объектовой или войсковой ПВО.
К описаниям эффективных действий фашистской ударной авиации, приводимым Ю.Рыбиным в статье «Лучшая защита…», для более объективной картины стоит добавить описания эффективных действий советской штурмовой и бомбардировочной авиации. Объективно оценить результаты своих авиационных налетов весьма непросто, но сохранились некоторые конкретные описания действий советской ударной авиации. Так, в отчетах штаба ВВС 14-й армии рассказывается о применении боевых зажигательных средств летом — осенью 1941 г Бомбардировщики СБ использовали ампулы АЖ-2, а истребители И- 153 и И-15бис применяли гранулированный фосфор из приборов ВАП-6М. Не имея желания расписывать страшную гибель немецких солдат, приведу пример применения зажигательных средств как боевой эпизод. 20 июля 1941 г. противник вел наступление на Луттском направлении (южнее Мурманского), натиск его сдерживал 80-й погранотряд. «Самолеты И- 153 в сопровождении И-16 с бомбами и гранулированным фосфором произвели до 100 самолето-вылетов на штурмовые действия… На поле боя осталось до 300 обуглившихся трупов только от поливки гранулированным фосфором». Много это или мало? 300 трупов — это целый батальон! Если же сюда добавить оставшихся в живых обожённых и раненых, то почти наверняка можно сказать, что какому-то полку немецких егерей пришлось весьма не сладко под этим огненным дождём! Жестоко, безусловно, но начавшаяся 22 июня война была войной на уничтожение, и уже 1 июля немцы применяли огнеметы для выкуривания гарнизонов наших ДОТов.
Еще один яркий пример эффективных действий авиации описан в «Боевой летописи Военно — Морского флота 1941–1942» (Москва, 1992 г.): «28 сентября. В результате налета 9 бомбардировщиков и 26 истребителей 72-го Краснознаменного смешанного авиаполка на расположение войск противника в районе оз. Титовское были разрушены мост через р. Петсамон — Йоки и линия проводной связи. Взрывы бомб вызвали оползни, в результате было запружено русло реки. Войска противника у р. Зап. Лица и в районе перешейка полуострова Средний оказались на несколько дней отрезанными от своих тылов.»