Молодой военврач Тихонов видел, как опасно сходились самолеты. В своей короткой медицинской практике он успел насмотреться всего, видел и смерть, но такое!.. Спустя почти полвека, уже генерал-майор медицинской службы в отставке Петр Семенович Тихонов рассказывал: «Потрясение в тот момент было настолько сильное, что не прошло и сейчас».
У самолета «Родина» на парашютах приземлились спортивные комиссары Еремин и Полежай, которым в том числе было поручено снять барографы, тк. их записи подтверждали, что во время рекордного полета самолет не приземлялся. Там же опустились и трое десантников, которые должны были помочь летчицам пройти через болото и тайгу.
![Авиация и Время 2013 04 pic_135.jpg](https://litlife.club/books/206299/read/images/pic_135.jpg)
Поплавковые самолеты МП-6 довольно широко использовались на окраинах СССР
![Авиация и Время 2013 04 pic_136.jpg](https://litlife.club/books/206299/read/images/pic_136.jpg)
Тяжелый бомбардировщик ТБ-ЗРН-34. Такой же погиб в авиакатастрофе 4 октября 1938 г.
В то время не знали, сколько точно человек находилось в разбившихся самолетах: собирались к «Родине» спешно, списков составить не успели. Однако сразу стало понятно, что Сорокин и Бряндинский погибли. После пожара в упавшем «Дугласе» обнаружили 5 обгоревших трупов. В ТБ-3РН погибли 11 человек.
Так как полет высокопоставленных командиров не был вызван необходимостью, они и стали «козлами отпущения», что следует из приказа наркома обороны от 4 июня 1939 г Ни Яков Сорокин, ни Александр Бряндинский не имели указаний лететь к месту посадки самолета «Родина». Более того, особой телеграммой из Москвы Сорокину категорически запрещалось совершать такой полет — он должен был руководить действиями авиации из штаба. Но нарком Ворошилов, по-видимому, не знал или не хотел знать, что Сорокин согласовал свое намерение лететь с начальником УВВС РККА А. Д. Локтионовым. Только в одном Ворошилов был прав — Бряндинский не имел оснований для полета и должен был встречать экипаж «Родины» в Хабаровске. Однако вряд ли Герой Советского Союза флаг- штурман ВВС погнался за популярностью, в чем его обвинил нарком.
Не вызывает сомнений то, что непосредственным виновником катастрофы явился пилот DC-3 Николай Лесников. Он проявил недисциплинированность, «устроил хулиганство в воздухе», пытался продемонстрировать свое «мастерство» и врезался в ТБ-3, отбив ему хвост, а своему DC-3 — часть крыла. Но и Бряндинский несет свою долю ответственности за случившееся. Он во время опасного сближения с ТБ-ЗРН должен был одернуть пилота «Дугласа». Сам самолет был одним из девяти, закупленных у фирмы «Дуглас» DC-3, которые в СССР получили номера 2031–2033 и 2042–2047.
Благодаря стараниям Марины Кузьминой, в конце 1980-х гг стало широко известно о существовании документа под названием «Дневник работы комиссии при горкоме ВКП(б) г Комсомольска-на-Амуре по розыску и эвакуации героического экипажа самолета «Родина», который вел редактор городской газеты М.М. Скляренко. «Дневник…» является ценнейшим документом для понимания событий, происходивших за кулисами поисков «Родины».
Согласно записям в дневнике, штаб по поиску самолета стал действовать в Комсомольске-на-Амуре с 25 сентября, как только стало известно о потере связи с экипажем. При горкоме партии была сформирована специальная комиссия, которую возглавил секретарь крайкома ВКП(б) Н.М. Пегов. В нее также вошли: начальник городского отдела НКВД Иванников, комиссар военно-строительного корпуса Карпенков, начальник районного отдела связи Куликов, начальник Дальневосточного управления Аэрофлота Пиков.
По решению Москвы руководство поисками было возложено на правительственную комиссию, в состав которой включили: наркома оборонной промышленности М.М. Кагановича, начальника Управления ВВС командарма 2-го ранга А.Д. Локтионова, заместителя начальника Главного управления ГВФ М.Ф. Картушева, начальника Главной инспекции ГВФ Героя Советского Союза М.Т. Слепнева. Комиссия установила жесточайший контроль за ходом поисков. Персональную ответственность за организацию полетов возложили на Пикова.
В Москве сразу узнали о катастрофе 4 октября, но никаких официальных сообщений о ней решили не распространять. Для народа по радио звучали фанфары в честь отважных летчиц. Однако по прямой телефонной связи во время переговоров о самолете «Родина» то и дело поднимались вопросы о катастрофе. Например, в «Дневнике…» читаем запись переговоров Картушева и Пегова за 6 октября:
«Картушев: Сообщите точно состав экипажа ТБ-3.
Пегов: Какого самолета?
Картушев: Погибшего.
Пегов: Ждите, точных сведений мы не имеем, потому что не получили сведений о количестве вылетевших из Хабаровска, а также тех, кто именно спасся. По коду выяснено, Бряндинский и Сорокин погибли, через семь часов выясним.
Картушев: Знает ли Хабаровск?
Пегов: Хабаровск точных сведений нам не дал.
Картушев: А может Хабаровск знает состав экипажа.
Пегов: Обязан. Он [ТБ-3] прилетел из Хабаровска.
Картушев: Тов. Ворошилов требует список экипажа ТБ-ЗРН с пассажирами, хотя бы неуточненный. Это можно сейчас сделать?
Пегов: В Хабаровске ТБ-ЗРН комплектовался наспех. Об экипаже «Дугласа» сообщили, что там два человека, а там четыре человека.
По имеющимся данным, тов. Картушев, можно сказать следующее: погибли комдив Сорокин, точно, штурман Земцов, бортмеханик(фамилия неизвестна), корреспондент Раппопорт, остальные фамилии неизвестны.
В экипаже самолета «Дуглас» погибли тов. Бряндинский, Лесюков и два техника».
И далее сообщил сведения, полученные от командующего 2-й ОКА о составе экипажей ТБ-3РН и «Дугласа»:
«Экипаж ТБ-3РН:
Сорокин — комдив, командующий ВВС 2-й армии. Наумов — помощник командира энской части. Земцов — штурман, старший лейтенант. Рапохин — второй пилот. Венциков — лейтенант. Марцинюк — воентехник 1 ранга. Морозов — воентехник 2-го ранга. Заботкин — радист. Андреев, Сосков, Климов — младшие командиры. Медведев — командир взвода. Шарков — стрелок- бомбардир. Хоркин — младший командир. Раппопорт — фотокор «Тревоги».
Экипаж самолета «Дуглас»:
Бряндинский. Лесников — штурман 2*. Шевченко — летчик. Метусов — бортмеханик. Черепахин — пом. борттехника».
В тот же день, 6 октября, из Москвы по аппарату прямой связи пришло указание правительственной комиссии: «Информационное сообщение о самолете «Родина» прекратить».
Но «коронным номером» этой неразберихи стал «самостийный» полет и посадка самолета У-2 с цветами и шампанским, летчик которого ухитрился сесть на болотный пятачок рядом с «Родиной»!
12 октября «город на заре» встречал спасенных летчиц-героинь. Состоялись встречи, митинги, собрания, но не было особых торжеств и ликований, были слезы и траур по погибшим, слишком свежа была память катастрофы.
Ликование, вызванное тем, что отважных летчиц удалось найти, охватило всю страну. Поэтому, чтобы не портить праздник, никаких сообщений о случившемся ни в газетах, ни по радио сделано так и не было. Мало того, даже не были захоронены останки погибших.
Перелет самолета «Родина» логично вписался в героическую атмосферу тех лет, а его трагическую составляющую покрыли завесой тайны. Детали трагедии, все материалы по случившейся катастрофе строго засекретили.
15 октября началось триумфальное возвращение героинь в Москву. Они отбыли из Комсомольска в Хабаровск по реке на катере «Киров» Амурской военной флотилии. В Хабаровске их встречали более 100 тысяч человек. Встреча экипажа «Родины» была устроена по первому разряду. На митинге огласили правительственную телеграмму: «Горячо поздравляем героический экипаж самолета «Родина» с успешным и замечательным завершением беспосадочного перелета Москва-Дальний Восток… Ваша отвага, хладнокровие и высокое летное мастерство, проявленные в труднейших условиях пути и посадки, вызывают восхищение всего советского народа…».