После долбанной Африки, отъедался и отсыпался три дня. Коекак привел водный баланс организма в норму – нет, не для нас сей негритянский климат.
В зеркало хоть не смотри, вся морда почернела, одни глаза прежние – спрашивается, на кой фуй я там торчал.
Не больше в такие игры не играю – есть подданные, вот и пусть занимаются, чем положено.
Тут прибыл Семен с отрядом – доложил об исполнении задания, пленного рыцаря притащили. Разведку провели хорошо, только Скуратов кривился.
– Семен, чего рожи корчишь?
– Дык, Государь, поглядел я на этих псоврыцарей, тьфу, скоты, а не люди. – Зверства непотребные чинят, с народом подневольным, давить их надобно.
– Ничего, Семен, скоро задавим. – Что там с крепостями, с Ригой?
– Владимир, супротив наших орудий, пока не построили крепостей, вот рапорт, изложил все подробно – и подал свой опус.
Вызванные генералы, внимательно слушали разведданные. Савелий Хват, доложил – дорожники довели железку до Биржая. – Вчера пошла первые эшелоны с пехотой, к границе с Ливонией.
– Василий, пиши указ – 15 июля 1254 года от Р.Х., приказываю всей армией идти к Риге, на разгром Ливонского ордена.
Подписав бумагу и поставив печать, вручил командующему армии Савелию Хвату.
Савелий с генералами козырнули и выкатилися из шатра.
Я с охраной и тиграми выехал двадцатого июля, в нашем вагоне – к вечеру были на месте.
К лагерю подходили последние колонны гвардейцев – через три дня армия выступила в боевой поход. Границу, пересекли через полтора часа – территории маленькие, переплюнуть можно. С нами шла пятидесятитысячная армия князя Миндовга – основную массу, которой составляли ополченцы.
На другой день к двенадцати по полудню, мы стояли на окраине большого поля, близ местечка Дол, в котором мои гвардейцы штурмом взяли замок местного епископа с последующим разграблением.
Епископа с домочадцами и служками, погрузив на подводы, отправили в сторону Польши, с наказом – сюда не возвращаться под стразом смерти.
Я хотел провернуть одну вещь – поскольку население Прибалтики на данный момент языческой веры – обратить их в православие.
Ослабить влияние Римской католической церкви, насколько возможно близ границ с Россией. Думаю, в будущем, нам легче будет дышать. Разведка донесла – войско рыцарей идет нам навстречу и завтра возможно соприкосновение с противником.
В шесть вечера генералитет в моем шатре обсуждал план завтрашнего сражения. Сошлись в одном – рыцарей в плен не брать и избегать, по возможности, собственных потерь.
Вечером гвардейцы повозками увозили пулеметы КПВ с боеприпасами – на синтезаторе наклепал их сотню.
Наша армия заняла господствующие высоты, правый фланг защищала река Даугава, с живописными берегами.
Артиллерийские позиции расположились, по фронту между кавалерией и пехотой, а также на левом фланге. Предупредил Семена – пленного рыцаря во время сражения, поднять на вышку, ему будет, что рассказать маршалу Тевтонского Ордена Генриху Ботелю.
Он передаст наш вызов Ордену в германских землях – «порадуем» тевтонов.
24 июля 2154 г. от Р.Х. при местечке Доле, наша армия, совместно с войском князя Миндовга разгромила рыцарей Ливонского Ордена. Фактически Орден перестал существовать.
Погибло пятнадцать тысяч рыцарей и семьдесят тысяч ополчения – кнехты. У нас учавствовало кавалерии около 60 тыс. сабель и 90 тыс. пехоты, у князя Миндовга – 10 тыс. сабель и 40 тыс. пехоты.
Наши общие потери – 2 тысячи воинов, у литовцев – 3576 человек, безвозвратных потерь – 745 и 1389 человек, соответственно. Столь малый урон в живой силе, может только радовать и все благодаря умелым действиям артиллерии и пулеметчиков.
А как красиво начиналось утро, для рыцарей. Стройными рядами они выстроились на огромной равнине, упираясь своим левым флангом, в берег Даугавы. Различные штандарты и знамена с девизами развевались на ветру, богатые попоны лошадей, соперничали собой в дороговизне тканей, на которых были вышиты гербы. Супервесты – короткие плащи, один краше другого, отороченные дорогими мехами, а шлемы рыцарей, это нечто – немыслимых форм и в большинстве с плюмажем из перьев.
Мечи к моему удивлению – широки и коротки. Пора тяжелых рыцарских лат еще не наступила – сплошная кольчуга с головы до пят, да по несколько стальных пластин на груди и плечах.
Они стояли сплошной стеной в полукилометре и многие детали не рассмотреть даже в мощный армейский бинокль, бросалось в глаза одно – все рыцари вооружены помимо мечом тяжелым длинным копьем.
Я запустил видеокамеру, стоявшую на треноге, и спросил Савелия:
– Чего ждем? – Первомайских лозунгов не дождемся, не те люди, не тот контингент.
Скуратов хохотнул.
Хват гаркнул во всю глотку – огонь.
И начался ад.
160 орудий и сотня тяжелых пулеметов КПВ – своим ревом, норовили вдавить людей в землю, всю равнину заволокло дымом и огнем разрывов снарядов. На месте армии рыцарей Ордена, творилось нечто невообразимое – в душе шевельнулась неуместная жалость. Ливонское войско гибло на глазах – отдельные сотни кнехтов и рыцарей, пытались вырваться из огненного котла – бесполезно. Их срезали пулеметные очереди. Через два с половиной часа, прекратили огонь, на зачистку пошла пехота, а кавалерия ринулась с левого фланга. Сражения не было, просто тотальное уничтожение.
В мешке привезли отрубленную голову магистра Ордена Бургхарда фон Горнгузена. Велел передать ее пленному рыцарю, выдать ему лошадь, оружие и отправить к тевтонам. Напоследок, велел сообщить маршалу в Марбурге – его голова следующая, мы скоро придем.
До вечера колонны гвардейцев прошли сотню с лишним километров и окружили плотным кольцом Ригу. Взяли ее на следующий день, разнесся в щепки, главные ворота города из орудия.
За последующие две недели, мои молодцы – прочесали земли эстов, латгал, ливов, земгал, селов – вдоль и поперек.
Громили рыцарские и епископские замки, снимали контрибуцию, а также распространяли мои царские грамоты – народ должен знать своих освободителей – да и под чьей рукой в данное время. Всех католиковсвяженнослужителей, изгоняли в Польшу, не хрен им тут делать.
Десятого августа наша армия, совместно с войском князя Миндовга, двинулась через северные польские земли в будущую Германию. Мобилизовав значительное количество лошадей и повозок, большую часть пехоты, усадил на колеса, с железкой не хотелось тратить время.
Походная жизнь надоела до чертиков и не мне одному, покончим с тевтонами и все отдыхать.
А пока, пересаживаясь с кареты на коня, материл вполголоса ранее средневековье, за отсутствие дорог. Болотистая местность и полное бездорожье, негативно сказались на темпе движения, ай к чему словоблудить – армия встала, увязала артиллерия, повозки, лошади вязали по брюхо в грязи.
Нда, доруководился и свалитьто не на кого, решение сам принимал.
Срочно послали за спецами дорожниками, иначе здесь до зимы просидим в грязи. Через неделю, войско, наконец, двинулось по широкой автостраде. Тем же макаром прошли германские земли.
Что сказать за эту заграницу – полное у…бище, нищета жуткая, поляцкая шляхта, в драных зипунах, но при саблях. У немцев не лучше, аккуратная бедность, а еще Европа. Громя замки и родовые имения тевтонов в Магдебурге, Касселе и других местах, мы быстро перемещались к основной цели, к Марбургу.
Не доходя до него пятидесяти километров, встали лагерем на обширной равнине. Люди, лошади, наконец получили возможность отдохнуть. Первые сутки армия спала за исключением часовых – устали до предела.
Через день пришли в себя отъедались, мылись, чистились, проводили в порядок оружие и упряжь лошадей.
Армия Тевтонского Ордена, как выяснилось позже, с привлеченным союзниками, в количестве двадцати трех тысяч рыцарей Франции, Англии и Испании – объявилась в зоне видимости, 27 августа 1254 г. от Р.Х. Численность противника, составляла 250 тыс. человек, что на 50 тысяч больше нашей. При их появлении почувствовал озноб позвоночника и черную волну ненависти, исходящую из центра вражеской армии.