Изменить стиль страницы

Сегодня двадцать третье июня тысяча девятьсот семьдесят пятого года, и скоро будет восемь часов вечера. На своей кухне Cinoc открывает консервную банку сардин в специях, просматривая карточки с отжившими словами; доктор Дентевиль заканчивает осматривать пожилую даму; на пустом письменном столе Сирилла Альтамона два метрдотеля расстилают белую скатерть; в коридоре черного хода пятеро посыльных встречаются с дамой, которая идет на поиски своей кошки; Изабелла Грасьоле возводит хрупкий карточный замок, а сидящий рядом с ней отец изучает трактат по анатомии человека.

Сегодня двадцать третье июня тысяча девятьсот семьдесят пятого года, и уже около восьми часов вечера. Мадмуазель Креспи спит; в гостиной доктора Дентевиля ждут еще два пациента; консьержка в своей швейцарской заменяет предохранители освещения парадной; инспектор газовой компании с рабочим проверяют установку центрального отопления; в своей лоджии на последнем этаже дома Хюттинг работает над портретом японского бизнесмена; совершенно белая кошка с глазами разного цвета спит в спальне Смотфа; Джейн Саттон перечитывает письмо, которое она с таким нетерпением ожидала, а мадам Орловска в своей крохотной комнатке чистит медную люстру.

Сегодня двадцать третье июня тысяча девятьсот семьдесят пятого года, и уже почти восемь часов вечера. Жозеф Нието и Этель Роджерс собираются спускаться к Альтамонам; на лестнице грузчики готовятся выносить сундуки Оливии Норвелл, а представительница агентства по недвижимости пришла осмотреть квартиру, которую занимал Гаспар Винклер, а недовольный Герман Фуггер выходит от Альтамонов, а два одинаково одетых рекламных агента встречаются на площадке пятого этажа, а внук слепого настройщика в ожидании дедушки сидит на ступеньках и читает о приключениях Карела ван Лоренса, а Жильбер Берже выносит мусор, раздумывая, как разрешить запутанное дело в своем романе с продолжением; в вестибюле парадной Урсула Собески ищет в списках жильцов имя Бартлбута, а Гертруда, забежавшая навестить свою бывшую хозяйку, на минутку останавливается, чтобы поздороваться с мадам Альбен и домработницей мадам де Бомон; на самом верху Плассаеры заняты своими счетами, а их сын еще раз раскладывает свою коллекцию бюваров с картинками, а Женевьева Фульро, перед тем, как забрать своего ребенка у консьержки, принимает ванну, а «Гортензия» слушает в наушниках музыку в ожидании Маркизо, а мадам Марсия в своей комнате открывает банку огурцов, маринованных а ля рюс, а Беатрис Брейдель принимает своих одноклассников, а ее сестра Анна пробует очередную диету для похудания.

Сегодня двадцать третье июня тысяча девятьсот семьдесят пятого года, и уже чуть ли не восемь часов вечера. У рабочих, делающих ремонт в комнате Морелле, закончилась смена; мадам де Бомон отдыхает в кровати перед ужином; Леон Марсия вспоминает о лекции, которую Жан Ришпен приезжал читать в его санаторий; в гостиной мадам Моро две пресыщенные кошки спят крепким сном.

Сегодня двадцать третье июня тысяча девятьсот семьдесят пятого года, и сейчас пробьет восемь часов вечера. Бартлбут, сидящий перед своим пазлом, только что умер. На сукне стола, где-то в сумеречном небе четыреста тридцать девятого пазла черная дыра, ожидающая последнюю не вставленную деталь, вырисовывает почти идеальные очертания буквы X. Но по иронии судьбы деталь, которую все еще удерживают пальцы умершего, имеет уже давно предполагаемую форму буквы W.

КОНЕЦ ШЕСТОЙ И ПОСЛЕДНЕЙ ЧАСТИ

Эпилог

Серж Вален умер через несколько недель, во время праздника Пятнадцатого августа. До этого он почти месяц практически не выходил из своей комнаты. Смерть его бывшего ученика и исчезновение Смотфа, который покинул дом на следующий же день, его страшно расстроили. Он почти ничего не ел, терял слова, оставлял незаконченными фразы. Мадам Ношер, Эльжбета Орловска, мадмуазель Креспи сменяли друг друга, чтобы позаботиться о нем, заходили к нему по два-три раза в день, готовили ему бульон, застилали его кровать и взбивали подушки, стирали его белье, помогали ему мыться, переодеваться и доводили до туалета в конце коридора.

Дом почти совсем опустел. Многие из тех, кто не уезжал — или уже больше не уезжал — на каникулы, в этот год уехали: мадам де Бомон была приглашена в качестве почетного президента на фестиваль Альбана Берга, организованный в Берлине, дабы отметить одновременно 90-летие со дня рождения композитора, 40-летие его кончины (и кончерто «Памяти ангела») и 50-летие мировой премьеры «Воццека»; Cinoc, переборов свое отвращение к самолетам и американским эмиграционным службам, по его представлениям все еще размещенным на острове Эллис Айленд, наконец ответил на приглашения, которые на протяжении многих лет ему присылали дальние родственники, какой-то Ник Линхауз, владевший ночным клубом («Club Nemo») в Демплдорфе (штат Небраска), и какой-то Бобби Хэллоуилл, судебно-медицинский эксперт в Санта-Монике (штат Калифорния); Леона Марсия жена и сын уговорили поехать на виллу, снятую под Дивон-ле-Бэн; а Оливье Грасьоле, несмотря на очень плохое состояние своей ноги, решил провести с дочерью три недели на острове Олерон. Даже те, кто в августе никогда не покидал улицу Симон-Крюбелье, воспользовались праздником Пятнадцатого августа, чтобы уехать из Парижа на три дня: Пицциканьоли отправились в Довиль и взяли с собой Джейн Саттон; Эльжбета Орловска поехала к сыну в Нивиллер, а мадам Ношер укатила в Амьен на свадьбу дочери.

В четверг вечером пятнадцатого августа в доме оставались только мадам Моро, у изголовья которой днем и ночью дежурили ее сиделка и мадам Тревен, мадмуазель Креспи, мадам Альбен и Вален. И когда на следующее, уже позднее утро мадмуазель Креспи принесла старому художнику два яйца всмятку и чашку чая, она нашла его мертвым.

Он лежал на кровати в одежде, умиротворенный, одутловатый, со скрещенными на груди руками. Большая двухметровая квадратная картина стояла у окна, пополам разрезая узкое пространство комнаты для прислуги, в которой он провел большую часть своей жизни. Холст был практически чист: несколько аккуратно прочерченных углем линий делили его на правильные квадраты; набросок плана дома, в котором отныне никому уже не придется жить.

КОНЕЦ

Париж, 1969–1978

Жизнь способ употребления i_057.jpg

Приложения

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН И НАЗВАНИЙ

«А на рояле вам сыграет труп», детективный роман

Аархус

Аахен, см. Экс-ла-Шапель

Аббатство Овиллер

Аббвиль

АБЕКЕН, советник Бисмарка

Абердин

Абигоз (Айова)

Абиджан

Авалон (Калифорния, США)

АВВАКУМ

Авейна, мост

Авиньон

Австралазия

Австралийские солдатские «крестные»

Австралия

Австрия

Австро-Венгрия

Агадир

АГАМЕМНОН, персонаж трагедии «Ифигения» Расина

АГАМЕМНОН, трагедия Непомюсена Лёмерсье

Агеласт

АГРИКОЛА Мартин, наст, имя Мартин Зоре, немецкий композитор (Швибус, 1486 — Магдебург, 1556)

АГУСТОНИ Анри, швейцарский театральный режиссер

Адамауа, высокогорные плато Камеруна

АДЕЛЬ, повариха Бартлбута

Аден (Аравия)

«Адриании», коллекция монет, хранящаяся в музее Атрии

Адриатика

Ажен

АЗИЗА, танцовщица, исполняющая танец живота

Азинкур

Азия

Айзенюр (Австро-Венгрия)

Айова

АЙРОН ХОРС, индейский вождь

Айртон, персонаж Жюля Верна

Академия художеств

Акапулько

Аккас, народность африканских пигмеев

Алверстон (Ланкашир)

Алгесирас

АЛЕКСАНДР III Александрович (1845–1894), российский император