Разные земли державы Рюриковичей не имели и главного признака, характеризующего этническую общность, — общего самосознания и самоназвания. До середины — второй половины XII века в летописях в отношении населения Беларуси использовались еще прежние племенные этнонимы — кривичи, дреговичи, радимичи. Не только Полоцк, но и Новгород, и Ростов, и Суздаль, и Рязань не считались Русью и часто даже противопоставлялись ей. За Владимиро-Суздальской землей название «Русь» закрепилось только во второй половине XIII века — тогда, когда жители Беларуси уже составляли особую этническую общность.
В те времена белорусские земли, особенно Полотчина, выделялись и особенностями общественно-политической жизни. На Полотчине в отличие от большинства других восточнославянских княжеств рано начали устанавливаться свои династические линии. Уделы Полоцкой земли уже после Всеслава получили князей, которые не переходили с престола на престол, а оставались княжить постоянно. Интересы этих князей совпадали с интересами населения, что способствовало лучшему развитию волости и ее выделению в самостоятельное княжение. Со стольным городом земли Полоцком, который оставался наследственным для всех Всеславичей, удельные княжества согласовывали только внешнюю политику, да и то тогда, когда это было им выгодно. Во внутренних же делах они оставались полностью самостоятельными. Подобный автономизм уже с XII века был характерен государственно-правовой жизни на территории Беларуси.
Второй характерной чертой государственного устройства, особенно свойственной Полоцку и Смоленску, стал демократизм, обусловленный важной ролью веча. Вече — это общее собрание граждан княжества, решавшее все значительные вопросы управления землей и внешней политики. Традиции этой древней формы народовластия восходят к доисторическим временам. Власть веча была выше, чем княжеская. Вече возводило на княжеский престол того из представителей благородной крови, кто больше соответствовал такой роли по своим личным качествам, и требовало от князя отчета: за проигранные битвы, большие потери, неудачные походы. И если вече было недовольно князем, то изгоняло его и приглашало на престол другого. В Полоцке народное вече активно действовало вплоть до XVI века.
Сохранение этой традиции было возможно на землях, которые никем не завоевывались. В других восточнославянских княжествах (кроме Новгорода) вечевой строй не получил такого развития. Особенно отличалась от Полотчины Владимиро-Суздалькая земля. Там уже Андрей Боголюбский нарушил старые правовые нормы и ввел свою диктатуру, из-за чего сам же и погиб: князь, которого не могли низложить постановлением веча (как это обычно случалось в Полоцке), умер от мечей заговорщиков. Впоследствии включение этих земель в состав золотоордынских владений способствовало утверждению в государственно-правовой жизни азиатского деспотизма и тоталитаризма.
В IX–XIII веках на территории Беларуси произошли чрезвычайно важные изменения и в развитии экономики и культуры. В начале этого периода здесь стали появляться поселения нового типа — города. Они возникали либо на месте древних племенных центров (как Полоцк, Туров), либо как пограничные крепости (Менск, Берестье, Городня и др.) или княжеские резиденции, административные центры, а затем становились центрами ремесла и торговли, очагами просвещения и культуры. В XIII веке в Беларуси насчитывалось уже около полусотни городов. Крупнейшим из них был Полоцк, число жителей которого могло достигать 10 тысяч. Недаром скандинавские саги и саксонские легенды называли этот древний город Беларуси наряду с Киевом и Новгородом третьим центром восточного славянства. Имеющий собственные связи с Византией, Западной Европой и Востоком, Полоцк действительно был прославленным культурным центром, где создавались выдающиеся произведения искусства, складывались собственные традиции летописания, зодчества, живописи. В «полоцком» стиле возводились храмы не только на других землях Беларуси (в Новогородке, Смоленске), но в далеком Новгороде. Традиции полоцкой живописи благотворно отразились на развитии монументального искусства в Смоленске.
Принятие христианства на древнебелорусских землях ускорило развитие письменности, литературы, культуры в целом и включило их в общеевропейский историко-культурный ландшафт. Полоцк, Смоленск и Туров стали одними из первых центров христианства в Восточной Европе — уже на рубеже X и XI веков здесь появились епископские кафедры. О раннем распространении кириллического письма свидетельствуют надписи на сосуде, найденном под Смоленском, и на печати полоцкого князя Изяслава, которым уже более тысячи лет. Грамотой владели не только жители крупных городов и земельных центров, но и отдаленных поселений. При монастырях и храмах создавались школы и библиотеки, велись летописи (древнейшая Полоцкая летопись, к сожалению, не найдена), переписывались книги — как переводы церковных и светских произведений, так и оригинальная литература. Такие просветители древней Беларуси, как Евфросиния Полоцкая, Кирилл Туровский, Клим Смолятич, стали звездами первой величины на небосводе культурной жизни Восточной Европы, а Туровское Евангелие, жития Евфросинии Полоцкой и Кирилла Туровского считаются одними из древнейших и оригинальнейших памятников письменности.
Генадзь Саганович
Первые летописные известия о Полоцке
![Десять веков белорусской истории (862-1918): События. Даты. Иллюстрации i_002.jpg](https://litlife.club/books/205306/read/images/i_002.jpg)
Сегодня на берегу Полоты, неподалеку от Красного моста, стоит скромная стела с надписью: «Городище. Памятник археологии IX века». Вот тут некогда и вырос деревянный Полоцк, впервые упомянутый в «Повести временных лет» под 862 годом в связи с дележом городов новгородским князем Рюриком. От этой даты историки и ведут отсчет возраста «отца городов белорусских».
Тем же годом помечена и первая запись древнего летописца о Киеве, который, как известно, в 1987 м официально отметил свое 1500-летие. Не меньше основании праздновать столь серьезный юбилей имели и полочане, так как территории древнего города археологами найдена керамика, изготовленная позже V века. Примерно к этому времени некоторые историки относят и упоминание в исландской саге о взятии Полоцка гуннами.
«Полтора тысячелетия назад, в эпоху великого переселения народов, на населенные балтами земли пришло с запада и заняло верховья Двины, Немана, Днепра и Волги могущественное славянское племя кривичей. Кривичи осевшие вокруг реки Полоты, стали именоваться полочанами. Они и основали названный по реке город».
Эти места были известны еще античным грекам и римлянам. Ряд ученых придерживается мнения, что упоминаемая в произведениях Гомера и его ученика Гесиода река Эридан, куда упал своей огненной колеснице низвергнутый с небес мифический Фаэтон, — это современная Двина. У нее были и другие древние названия: Рубон или Рудо Дуна, Дина или Вина. Полота тоже имела старинное имя — Турунт.
В 865 году на берега Полоты пришло киевское войско князей Аскольда Дира, которые, как сообщает Никоновская летопись, «воевали полочан и много зла учинили», а в результате на какое-то время сделали город зависимым от Киева.
Тогдашний Полоцк представлял собой обнесенный деревянными стенами, окруженный валом и рвом град-детище площадью всего в один гектар, а также неукрепленный окольный город, где жили ремесленники. В Полоцке насчитывалось около пяти тысяч жителей несколько меньше, чем в Киеве и Нов городе, и больше, чем в любом другом восточнославянском городе. Основными занятиями горожан были земледелие, ремесло, а также охота, рыболовство бортничество.
В 907 и 911 годах полоцкие дружины вручив судьбу Перуну, выступали отсюда в походы на далекий Царьград Константинополь, столицу Византинской империи. Языческий бог войны был благосклонен к предкам. Полоцк фигурирует в перечне городов, которым Царьград платил дань. Силу главной твердыни кривичей уважали и северные соседи. В скандинавских сагах она упоминается десятки раз под названием Палтескья — от древних восточнославянских названий Полотеск, Полцеск, Полоцьск. Автору одной из саг даже пригрезились вокруг города каменные стены.