Вот только не припомню, чтобы в травм пункте были отдельные палаты и комиссия экзаменующих.
- Можно воды? - прохрипела я, стараясь не умереть от жажды раньше времени.
Врач постарше отпустил мою правую руку и повернулся к молодому парнишке. Тот, под внимательным взглядом более опытного коллеги, засуетился, отложил в сторону папку с историей болезни и подал мне стакан воды.
Кивнув, принимаю из его рук спасительную влагу и жадно начинаю глотать. Где-то на половине стакана, мир постепенно приобрел позитивные тона, а желудок радостно раздулся и заурчал, как довольный котенок на руках.
Тем временем, врач начал тихонько диктовать что-то своему ассистенту:
- Запиши, - велел он: - 'Пульс в норме, зрачки реагируют нормально, но у пациентки наблюдается явная спутанность мыслей'.
Возмущенно подпрыгиваю на постели, едва не выплеснув остатки воды на одеяло.
- Все в порядке у меня с мыслями, - пытаюсь объяснить доктору.
- Да-да, - согласно закивал мужчина, наклоняясь надо мной. - Голова болит? Слабость в теле? Может немного подташнивает?
Подташнивало меня от чрезмерно заботливого тона доктора, но говорить такое в лицо пожилому человеку, было неприлично.
- Где я? - задаю более насущный для меня вопрос, с большим трудом приводя свое тело в полусидящее состояние.
- Вы ничего не помните? - удивился мужчина, а молодой парнишка, аж листочки из рук выпустил.
Проводив листопад из бумаги до самого ковра, прикрываю глаза и откидываюсь на подушку, старательно пропуская мимо сознания еще пару сотен вопросов от врача.
Дико болела голова, на что я тут же пожаловалась, но врачеватель вместо того, чтобы предложить таблеточку, продолжил атаковать вопросами.
Внутри начал разрастаться большой черный клубок раздражения. Со мной так часто бывает - стоит понервничать или если что-то болит, как тут же возникает это неконтролируемое чувство. Аська говорит, что это защитная реакция, а я склонна доверять более начитанной в этом плане подруге.
- Вы ничего не помните? - в очередной раз спросил врач.
Глубоко вздохнув, крепко сжимаю зажатый в правой руке стакан:
- Почему это ничего! - стараюсь не показывать своего раздражения, начинаю объяснять: - Помню, что шла с Майклом точки над буквами расставляла, а потом... в люк упала.
Молодой парнишка, который, наконец, собрал рассыпанные по полу бумаги, вновь почему-то выпустил папку из рук.
- Все правильно! - почему-то счастливо заулыбался врач в белом халате и с аккуратной бородкой, так будто я ему от щедрот души новенький феррари презентовала. - Шли, потом упали в колодец и ударились головой.
Мужчина повернулся и подмигнул кому-то. Это меня удивило еще больше:
- Доктор, хватит медсестер клеить! - не выдержала я, старательно пытаясь подавить разросшуюся боль в височной области, и задала главный вопрос всех пациентов российских больниц: - Скоро меня выпишут?
- Да, да! - спохватился мужчина и повернулся к помощнику. - Сеня, мальчик мой, запиши: 'принцессе нужен покой и сон в ближайшие пару... ммм... тройку дней'.
Услышанное меня удивило. И не потому, что чужие люди называют меня детским прозвищем 'принцесса'.
Нет! Больше всего мой энергичный непоседливый организм поразили слова 'покой' в сочетании с 'пару тройкой дней'. Такого допустить я никак не могла.
- Какой покой! - откидываю с себя одеяло с намеренье встать и сбежать из палаты. - Меня Аська ждет!
Тут же крепкие руки толкнули меня в плечо, заставляя опять вернуться на подушку:
- Сначала еще немного попейте и успокойтесь, - заботливо сказал доктор, кивая на зажатый в руке стакан.
Пришлось сделать пару глотков, после чего пустую емкость отобрал добрый доктор и принялся заботливо укрывать меня одеялом.
- Между прочим нам контрошу Церберу сдавать, - не оставляю попыток объяснить всю сложность своего положения, - а я шпоры в глаза не видела. Мне бы их хоть мельком пробежать!
- Тише... - положил мне на голову свои высушенные временем руки мужчина. - Сейчас вам надо спать. Все остальное завтра.
Первый зевок из приличия я еще попыталась подавить. Все-таки не зря родители столько лет вдалбливали в мою не слишком светлую голову манеры. Безуспешно, правда, но старались же люди...
Подавить второй зевок ни сил, ни воспитанности, увы, не хватило, поэтому продемонстрировав всем присутствующим тридцать два зуба с пятью пломбами, я свернулась калачиком и, послав всех оправдываться перед Цербером за мою неявку, с чистой совестью уснула.
Снилась мне исключительно Церберша, бегающая по аудитории за контрольной. Та почему-то отрастила себе маленькие черные крылышки и парила под потолком, презрев все законы логики.
И ничего удивительного - у человека все-таки сотрясение!
***
- Небо... как же плохо... - прошипела я, приходя в себя и хватаясь за гудящую голову. - Ничего себе отметили вчера!
В ответ раздался глухой звук, как от удара мешка картошки о землю.
Неужели мы опять отмечали на стройке?
Зарекались же, с этим делом покончит. Помню даже, как на первом томе атласа Синельникова дружно клялись. И на тебе - опять те же грабли!
Открыв глаза и осмотревшись, я радостно выдохнула. Все-таки приятно обнаружить себя на кровати, в которой засыпала накануне, а не с друзьями в чужой квартире где-то за МКАДом.
Правда, при свете дня интерьерчик оказался не так прост, как мерещилось накануне. Кровать, на которую меня положили, оказалась размером с небольшой теннисный корт. Вдобавок ко всему сверху над головой висел девчачий балдахин. Чуть поодаль застыли изящные старинные кресла с шелковой обивкой и старинный комод, но больше всего поверг в шок канделябр со свечами.
Что это за палата такая?
Рядом кто-то скорбно застонал, привлекая мое внимание.
Съедаемая любопытством, я подползла к краю громадных размеров кровати и свесила голову вниз.
- Ты в поряде?
Лежащая на полу полненькая девушка, с рыжими вьющимися волосами и россыпью веснушек, робко улыбнулась, после чего попыталась встать с четверенек.
- Простите, - прошептала она, голоском испуганной птички. - Наверное, голова закружилась...
Понимающе киваю и на всякий случай уточняю итак очевидное:
- Ты моя соседка по палате?
Девушка растерянно моргнула и начала нервно теребить край платья.
Сделав неутешительные выводы о соседке, я, решительно дернув край одеяла, вскочила с кровати и босиком побежала к окну. Благо это всего пара метров, а пол застелен мягким ковром, а не холодным кафелем, как везде.
Вот сейчас выгляну из окошка, и быстренько сориентируюсь, в какую больничку меня запихнули. Не зря же мы с Аськой в прошлом году столько практики возложили на свои плечи!
Резко дернув плотную штору, я на миг зажмурилась от яркого солнечного света.
Тааак...
Что-то не припомню, чтобы синоптики обещали бабье лето в ноябре. Да и деревья в листве! В синей листве!!!
- Твою мать! - сделал неутешительный вывод о местонахождении больницы я.
Сзади послышался грохот падающего тела.
Растерянно глянув через плечо на пребывающую в отключке рыженькую девушку, возвращаюсь к разглядыванию пейзажа за окошком. По всей видимости, сердобольные родители решили отправить меня в самую лучшую клинику, т.е. за границу.
Вопрос почему, в какую именно страну и... за что?
Так как моя новая знакомая ушла в затяжной обморок и выходить из него в ближайшее время не собиралась, то мозг предложил замечательную идею - провести разведку боем.
Быстренько стянув через голову сорочку, в которую меня кто-то заботливо переодел (вот и гадай теперь - искупалась или не искупалась в продуктах канализационной системы), натягиваю лежащее невдалеке платье.
Сверху платье было вроде по размеру, а вот снизу чересчур уж длинным. На ноги пришлось натянуть стоящие рядом с креслом черные балетки из мягкой кожи.