- О Боже! Ты сказал Саше?

- Нет. Я как раз иду на остановку. Поеду к нам.

- Может с тобой?

- Зачем? Артём я еду сказать, что я ношу его ребёнка, нашего ребёнка. Он будет рад. У нас всё будет хорошо.

- Если что-то случится, позвони мне и не делай глупостей.

Что может быть? Я объясню любимому, что ношу под сердцем его ребёнка и поэтому изменился мой запах и потому, что у меня нет его метки он почувствовал запах нашего с ним ребёнка. Я шёл через парк, улыбался всем прохожим. В глубине парка я увидел знакомую фигуру. Это был Саша с большим букетом роз. Моих любимых жёлтых роз. Я сам не заметил, как сорвался на бег. Неужели Артём позвонил ему и всё рассказал? Вот дурак, не понимает что такое, я должен сказать ему лично.

- Саша! Сашенька. Я как раз хотел ехать к нам. Почему ты приехал? Артём все рассказал?

- Закрой рот. Не кричи на весь парк. Не хочу, чтобы кто-то видел меня рядом с такой подстилкой как ты, - с отвращением в голосе, сказал он.

- Саша? - он не знает? Тогда это не для меня? - Почему ты так? Я тебя не предавал. Я просто...

- Я сказал тебе заткнись! Вон с моей дороги! - оттолкнул в сторону, от чего я не удержался на ногах и сел, - От тебя пахнет ещё больше, чем тогда. Ты издеваешься надо мной? Хотя бы чем-то натерся или надушился, чтобы не было слышно этого запаха.

- Что ты говоришь? Саша! Я люблю тебя! Я ношу...

- Закрой. Свой. Рот! Видимо это, ты всем своим хахалям говоришь. Мне даже противно рядом с тобой стоять. Сейчас я иду к чистому, невинному омеге, ротик которого не загрязнен никем, а ты спрячься. Сука, - и он просто пошел вперед к выходу из парка.

- Саш, я беременный!

- Поздравляю тебя и того счастливчика.

- Это твой ребёнок,- получилось почти хрипя, но он не услышал, просто ушёл.

Слезы лились из моих глаз. Было больно. Сердце выскакивало из груди. Я не нужен своему любимому. Он мне не поверил. Он не поверил, что во мне растет частица его.

- Артём, забери меня. Забери. Мне больно! - в истерике повторял я.

Я не заметил, как ко мне подошел Артём, поднял на руки. Я все время сидел на холодной осенней земле. Вот тебе и жизнь без стрессов. Ничего. Всё будет хорошо, ради моего маленького. Всё будет хорошо. Воспитаю его сам. Сам воспитаю нашего сына и дам ему всё: любовь, семейное тепло, ласку. Мой сын не будет нуждаться. Мой маленький.

- Он не поверил что ты беременный от него?

- Да. Он уже нашел мне замену. Пару дней прошло, а уже есть замена.

- Хм. Ты думаешь что пару?

- Ты о чём?

- Может он давно её нашёл.

- Замолчи. Прошу. Не говори такого. Я его люблю. Не говори.

- Антон.

- Ты мой друг. Не говори такого, прошу. Мне и маленькому не нравится, если кто-то говорит плохо о папе. Ты мой друг, побереги мои нервы.

- Хорошо. Прости. Антон, а что дальше?

- Не знаю. Я ничего не знаю. Единственное, что мне нужно это - уехать. Я не смогу воспитывать ребёнка в этом городе. Слишком много знакомых и воспоминаний. Скоро могут поползти слухи.

- И это правда. Даже странно как-то для большого города. И куда поедешь?

- Помнишь моего дядю, который живёт в Испании?

- Это родной брат твоего отца - омеги? Тот, от кого отказалась вся семья, а ты единственный поддерживаешь с ним связь?

- Он, дядя Эмиль. Он давно звал меня к себе. Это единственный человек, который меня не осудит и спрячет от всего мира.

- Возможно, ты и прав. Антон, я здесь остановлюсь, в магазин зайду. Ты со мной?

- Можно я в машине..?

- Конечно.

Артём остановил авто и вышел в магазин. Мне хотелось спать. Недостаток сна давал о себе знать. Сейчас как-то стало спокойно, действительно спокойно. Я как-то скоро решил для себя что уеду, но это самый лучший вариант для меня. Саша мне не верит, и я не хочу ему доказывать что-то. А вдруг он заберёт у меня ребёнка, и будет воспитывать его вместе со своим новым омегой? Как не хотелось признавать, но Артём мог оказаться прав в своей догадке. Слишком быстро он нашел мне замену. Может давно хотел меня использовать, вот только в чём? Или я просто ему надоел, а тут такой шанс - изменился запах, можно обвинить во всех смертных грехах и бросить. Так больно в районе сердца. Не хочу так думать о любимом. Но как мне думать? Я так запутался.

На мгновение я вышел из собственных мыслей и увидел, как люди разбегаются с остановки. Кричат, машут руками. Все так напуганы. Поворачиваю голову в другую сторону, и вижу что на нас мчится автобус. Пытаюсь открыть дверки машины. Мгновение. Удар. Боль. Свет и такая легкость. Крики. Какие-то вопросы. Не могу ответить.

Кружится голова. Единственное что могу, это прикрывать руками живот. Последнее что помню - это голос Артёма «Он беременный! Беременный!». Темнота. Невесомость.

№4 Все что не делается, делается к...

POV Артём:

Две недели Антон не приходил в сознание. Врачи сказали, что ему повезло, что срок беременности настолько мал, в противном случае эта авария грозила бы ему выкидышем. Утром я ехал на работу, а вечером возвращался в больницу. Там и оставался ночевать. Каждый день я молился, чтобы он очнулся.

Врачи подобрали лекарства, которые не будут вредить нормальному развитию ребёнка и это меня радовало. Я прекрасно понимал, если Антон потеряет малыша, его больше ничего не будет держать в этом мире. Я боюсь, действительно боюсь, что не смогу вытащить друга из депрессии, если что-то произойдёт.

Антону придётся остаться в больнице некоторое время для реабилитации, но думаю, что месяц или два не повредят его планам, он и так хотел уехать, а здесь он, можно сказать, далеко от внешнего мира. Что он здесь, знаю только я и несколько врачей, которые никак не связаны с Антоном и не знают кто он. Он полежит здесь, успокоится, а потом поедет. Навсегда. Забудет всё как страшный сон. Только приди в себя. Прошу, приди в себя!

Я прекрасно понимаю, что нужно рассказать Саше, но не хочу. Можете называть меня по разному, но я не хочу рассказывать ему о состоянии Антона. Меня останавливает то, что я не знаю как он отреагирует: кинется к Антону в больницу или опять смешает с грязью? Если второй вариант, я убью его. Убью. Антону придётся ещё много пережить и его маленькому тоже. Лучше он будет злиться на меня за то, что я не сказал, нежели будет страдать от того, что тот, кого он так любит даже не пришёл его проведать. Хотя если бы что-то подобное случилось с моим омегой, не знаю, я бы простил всё. Горы свернул, но был бы рядом с ним. Но такому никогда не быть.

Пусть я сейчас сделаю самую большую ошибку, но я ничего не скажу тому гаду. Прости меня Антон. Прости меня.

***

Прошла ещё неделя и Антон, наконец, очнулся. И он улыбался. Единственное что спросил когда очнулся: «Что с малышом?». Я ответил, что он жив и всё хорошо. Антон заплакал, но больше ничего не спрашивал. Я видел, что он хочет узнать, знает ли Саша о его состоянии, но не спрашивал меня.

Когда я прихожу к нему, он часто сидит на кровати, гладит себя по животу и что-то рассказывает. Это настолько трогательно, что я решил рассказать Саше. Не знаю, почему так расчувствовался, но если бы он только увидел его. Только увидел.