– Как здесь чудесно! – воскликнула она. – Никогда бы не поверила, что окажусь в таком месте!
– Отель как отель, – довольно равнодушно отозвался Роберт. Его больше волновало то, что огромный розовый ковер, покрывающий весь пол гостиной, мешал свободно передвигаться на кресле. – Здешний управляющий – мой друг.
– Ах, вот оно что! – протянула Тоби, немножко разочарованная тем, что Роберт не разделяет ее восторга. – Как бы там ни было, – виновато добавила она, – мне здесь очень нравится. Все-таки, согласись, я не очень привыкла к роскоши.
Роберт сурово посмотрел на нее и ничего не ответил. Развернув кресло, он направился в другую комнату.
– Это одна из спален, – пояснил он. – За ней ванная комната. Если не возражаешь, я приму ванну. На Изумрудном Рифе я успел только умыться и побриться. У меня даже не было времени переодеться.
Тоби кивнула.
– Хорошо. Могу я что-нибудь сделать? Может быть, помочь тебе?
– Нет! – раздраженно крикнул Роберт. – Лучше отдохни. Или почитай. Там, в кабинете, есть какие-то журналы.
Роберт не без труда въехал в узкую дверь спальни и закрыл ее за собой, а Тоби принялась беспокойно ходить взад-вперед по гостиной. Окружающая роскошь вдруг как-то поблекла. Да и весь прошедший день представился тяжелым и неудачным. Но почему? В чем она ошиблась? Ведь их так сблизили те несколько минут в такси! Разве она могла когда-нибудь представить, что Роберт будет так страстно объясняться ей в любви?
Остановившись у окна, она попыталась все это понять. И когда неожиданно пришел ответ, Тоби удивилась, какой же слепой она была все это время. Почему она до сих пор не замечала его чувств? Разве она не видела, что он готов сломить ради нее свою гордость? Конечно, это давалось ему с огромным трудом, поэтому он становился грубым и нетерпимым, он злился и на себя, и на нее – за то, что она была свидетельницей его унижения.
Тоби отошла от окна, скинула босоножки и молча прошла в спальню. Это была еще одна просторная комната, с желтыми шелковыми шторами на окнах и мягким ковром лимонного цвета. Вся мебель, включая подголовник кровати, была белая, обитая атласом, а сама кровать была накрыта белым камчатным покрывалом.
К удивлению Тоби, на кровати лежал черный мужской костюм и свежая белая рубашка. Не обращая внимания на то, что за дверью в ванной комнате находился Роберт, Тоби заглянула в высокий платяной шкаф и обнаружила там несколько предметов мужской одежды. Она догадалась, что этот номер был постоянно закреплен за Робертом на время его приездов в Кастри. Теперь спальня предстала перед Тоби как индивидуальное, интимное жилище, а не безликая гостиничная комната...
Ее сердце забилось чаще, когда она подошла к двери ванной комнаты и взялась за ручку. Ванная была не заперта, и Тоби осторожно, чтобы не напугать Роберта, открыла дверь.
Как и в гостиной и в спальне, здесь было очень просторно. В центре помещения Тоби увидела ванну – круглый бассейн, вделанный прямо в пол. Сейчас ванна была заполнена водой, в которой плавала густая мыльная пена.
В стороне, около душа, стояло инвалидное кресло.
Роберт сидел в ванне спиной к двери и намыливал руки. На стенах висели большие зеркала, но они запотели, и Роберт не заметил, как Тоби тихонько подошла к ванне.
Тоби осторожно опустилась на кафельный пол и долго смотрела на Роберта, замерев от наслаждения. Ей не хотелось выдавать свое присутствие, потому что Роберт вряд ли одобрил бы ее поведение. И все-таки Тоби не удержалась и нежно провела указательным пальцем по его плечу. Роберт вздрогнул; при этом на его спине она отчетливо увидела следы своих ногтей, оставленные накануне, когда они предавались любви на палубе яхты.
Роберт повернулся и недовольно посмотрел на нее. Но Тоби была так переполнена своей любовью, что даже самый суровый его взгляд не мог бы сейчас ее удержать.
– Здесь так чудесно, – проговорила она, обводя глазами помещение. – Ты, наверное, останавливался в этом номере? А мне ничего не сказал...
– Полезно иметь собственное тайное убежище, – хмуро ответил Роберт, смывая с рук мыльную пену. – Я решил, что и тебе здесь пока будет лучше, чем на вилле «Соледад». Но если ты хочешь...
– Нет-нет, что ты! – замахала руками Тоби. – Не хочу в «Соледад»!
Услышав ее энергичный протест, Роберт помрачнел.
– Я скоро выйду из ванной, – сказал он, – и мы поговорим. Нам есть о чем поговорить. Надо многое объяснить друг другу.
– Мне уйти? – нерешительно спросила Тоби. – Или помочь тебе? Например, помыть спину, а? Будем считать, в возмещение за то, что я ее вчера исцарапала... Я хорошо умею купать – так по крайней мере говорят двойняшки Лауры.
– Ты хочешь сказать, что умеешь купать детей? – сухо спросил Роберт.
– Нет, не только. Двойняшкам уже семь. Они могут мыться самостоятельно. Но мне просто нравится купать их, вот и все. – Тоби сделала паузу. – Так почему же ты не позволяешь, чтобы я тебе помогла? А, Роберт? Я люблю тебя. Пожалуйста, не отталкивай меня.
Роберт опустил свои длинные ресницы, желая скрыть выражение глаз.
– Любишь даже таким? – строго спросил он. – Неужели тебя не смущает, что я развалина? Эх, Тоби, каким же круглым дураком я был!
– А знаешь... в этом я соглашусь с тобой, – запинаясь, проговорила Тоби и протянула к нему руку. – Так пожалуйста, не будь круглым дураком сейчас. Разве ты не понимаешь, что я хочу заботиться именно о тебе – о мужчине, какой ты есть? А не только о твоей телесной оболочке!
Роберт подтянулся к самому краю огромной ванны, опустился перед Тоби на колени и погрузил голову в ее протянутые ладони.
– Я не позволю тебе уйти от меня, слышишь, не позволю, – простонал он.
При этих словах у Тоби замерло сердце...
– Без тебя, – продолжал Роберт, – я не человек, а полчеловека. Я не смогу так больше жить!
– И я не хочу, чтобы тебе пришлось дальше так жить, – в волнении зашептала Тоби. – Я хочу быть твоей. Видит Бог, я не была больше ничьей!
Роберт торопливо поднялся на ноги и, не обращая внимания на ее протесты, сам вылез из ванны.
– Я не паралитик, – заявил он, хотя Тоби видела, как трудно ему удержаться на ногах. Завернувшись в полотенце, он попросил: – Дай, пожалуйста, вон тот халат. А теперь давай обсудим то, что мы должны обсудить, пока еще не зашли слишком далеко.
Тоби послушно встала и протянула махровый халат, который висел на стене у двери. Его темно-коричневый цвет подчеркивал смуглую кожу Роберта. Тоби с трудом удержалась от желания провести рукой по махровой ткани, чтобы погладить тело Роберта. Ей страшно хотелось прикоснуться к нему, ощутить на своих плечах его руки и на своих губах – его губы... Но суровый вид Роберта остановил ее. Повинуясь его молчаливому жесту, Тоби вышла в спальню.
Роберт медленно проследовал за ней и с трудом дошел до постели. Неожиданно для самой себя Тоби кивнула на кровать и предложила:
– Давай останемся здесь! Тебе будет удобно, и мы поговорим. – Она просительно заглянула ему в глаза. – А?
– Хорошо, – вздохнул он, словно признавая свою слабость. – Да, действительно, я устал. Но это в основном из-за того, что не спал всю ночь.
– Совсем не спал? – посочувствовала Тоби и с тревогой спросила: – Я так и не узнала – как дела у мистера Джеинингса? Совсем о нем забыла...
Роберт задумчиво покачал головой.
– Он тяжело болен и сам об этом знает.
– Ведь у него удар, да? – нахмурилась Тоби.
– Да. Но я имею в виду другое. – Роберт опустил голову. – У него рак. Уже пять лет. Он знает, что умирает. А сейчас даже считает, что уже может спокойно умереть.
– Почему сейчас?
– Потому что Силла и Джим наконец собрались пожениться, – спокойно объяснил Роберт. – Помнишь, как я с Силлой ездил в Майами?
Тоби кивнула.
– Я действительно встречался там с Роуэном Хартли, – продолжал Роберт. – Но в основном я устроил эту поездку для того, чтобы Джим и Силла могли побыть вдвоем, без посторонних. Ты, наверное, думала по-другому? – усмехнулся он.