- Но я не могу это принять... – смутился Юи, глядя на золотую подвеску в бархатной коробочке.

- Не обижайте нас, мы же от всего сердца! Мой муж сам выбирал. Надеялся, что вам понравится... - с грустью сказал Чейн.

- Спасибо, мне очень приятно, - сдался Юи. И порывисто обнял мужчину, - думаю, малышу тоже очень понравится, - тоненькая ручка легла на живот, который был прикрыт теплой шубкой.

- Можно? - смущенно спросил Чейн, косясь на большой животик Юи.

- Конечно, - с улыбкой ответил парень. И большая ладонь мужчины легла на животик, - ну же, малыш! Поздоровайся с дяденькой, – смеялся Юи, но малыш и правда ударил своей крохотной ножкой, чем вызвал улыбку у седого мужчины. Так они постояли еще пару минут, но потом, тепло распрощавшись, разошлись.

- Может, уже в машину? - спросил Юи брата, стоя рядом с тремя пакетами детской одежды.

- Ладно, сейчас дождемся Аки и пойдем, - улыбнулся младшенький, - устал? - заботливо поинтересовался Леон.

- Не я, а сыночек. Не привык он, что папа столько ходит. Да, родной? - улыбка Юи во время разговоров с малышом всегда была самая счастливая и искренняя.

- Ну, наконец-то. Аки, ты черепаха! - со смехом начал ворчать Леон, и все трое отправились к машине.

- Спасибо, что помогли выбрать все это. И довезти, - улыбаясь, Юи смотрел на брата и его альфу, – может, на чай зайдете?

- Нет, прости, в следующий раз. Нас Рен дома ждет.

- Ладно, не страшно. Пока, - Юи поцеловал брата в щеку, обнял Аки, - передавайте Рену от меня привет!

Стоя в коридоре после того, как проводил гостей, омега заметил картину. На ней были изображены два волка. Улыбка тут же сползла с лица юноши. Он вспомнил, кто купил эту картину…

- Джон… - сорвалось с его губ. - Почему? Джон, почему?! - слезы покатились по щекам Юи.

Малыш, чувствуя грусть папы, начал с двойным усердием толкаться, он как будто говорил: « Папа, я здесь! Я рядом, не плачь!»

- Прости, маленький, мой сыночек, любимый мой… Прости… Я такой слабый, - слезы стекали крупными каплями по щекам и падали на ковер, - прости, но можно я поплачу? Только сейчас? - малыш затих. Он оставил папу наедине с его воспоминаниями. - Спасибо, родной, я знал, что ты меня поймешь.

Юи тихо плакал, просто смотря на картину; он вспоминал те моменты, когда они с Джоном были вместе. Скинув обувь, он прошел на кухню, потом в спальню. Он вспоминал ту страсть и блаженство, которые ему дарил Джон. Ванна, зал, комната, которую они хотели сделать детской… Юи медленно пересек комнату и сел на низкий подоконник. «Странно, уже декабрь, а снега нет», - думал Юи, нежно водя рукой по животику.

- Я проголодался, а ты? - малыш утвердительно толкнулся ножкой папе в живот. - Тоже. Ну, тогда пошли кушать? Но сначала нужно переодеться. Не буду же я ходить по дому в шубе? - скинув одежду, Юи натянул на себя черную водолазку и спортивные штаны. - Теперь пойдем кушать. А потом, может, Вилла в гости позовем? - малыш опять толкнулся. - Ты же не против?

Через час Вилл стоял на пороге квартиры Юи.

- Ну, как ты себя чувствуешь? - спросил Вилл, снимая куртку.

- Отлично. А сам как? - Юи улыбался, ему было приятно общество Вилла.

- У меня тоже все отлично, - ответил Вилл.

Проболтали они несколько часов. Вилл уже собирался уходить, но, бросив взгляд в окно, остановился:

- Юи, смотри, снег пошел! – воскликнул Вилл, но Юи было не до этого. По его ногам потекла вода, а потом его согнуло в первой схватке.

- Вилл, я, кажется, рожаю.. - прошептал Юи, держась за живот.

Роды были тяжелыми, но Юлиан разродился сам, он наотрез отказался от кесарева сечения. Как только ему показали малыша, омега потерял сознание.

Полторы недели спустя.

- Поздравляем! Поздравляем! Поздравляем! Уууууу! - кричали родственники и друзья Юи, когда он, гордый и счастливый, вышел из больницы с сыночком на руках. Попрощавшись с персоналом больницы, вся делегация, состоящая из сорока человек и десяти машин, двинулась по городу.

- Я сейчас вернусь, только сыночка перепеленаю, – сказал Юи и двинулся с малышом в детскую.

Леон и Жульен поклеили там обои, а Аки и Пьер расставили мебель. Теперь спальня стала намного симпатичней, чем была раньше. Положив малыша на пеленальный столик, он достал красивую бледно-голубую пеленку и синюю атласную ленту.

- Когда ты родился, - нежно прошептал он своему сыночку, - шел снег, - и аккуратно поцеловал его в лобик.

Глава 7. Прости меня, Юи

- Так, Владлен, хватит тянуть меня за волосы! – смеясь, возмущался Леон. - Ты еще больший проказник, чем Рен. Но тебе-то всего пять месяцев, а Рену уже шесть лет! – возмущался дядя. - Давай поменяемся, я тебе игрушку, - Лео помахал перед лицом малыша погремушкой, - а ты отпустишь мои волосы. Хорошо?

Но малышу явно больше нравилось тянуть дядю за волосы.

- ААА! Юи, спасай! Он меня сейчас лысым сделает! - умоляюще голосил Леон, но его маленький племянник лишь смотрел на него и смеялся, своим обворожительным, звонким, детским смехом.

- Что за шум, а драки нет? - в дверном проеме показалась голова Юлиана, он с улыбкой посмотрел на брата и своего сыночка, который крепко сжимал волосы дядюшки. - Ленчик, ты опять проказничаешь? - строго спросил папа, но глаза его светились нежностью и любовью к своему ненаглядному чаду.

Подойдя к диванчику, на котором лежал Владлен, он попытался аккуратно расцепить его пальчики. Но малыш ни за что не хотел отпускать волосы дядюшки.

- Ну же, сыночек, отпусти дядю. Ну маленький мой, ну любименький! – начал уговаривать его Юи, и малыш разжал пальчики. Он, посмотрев на папу своими изумительно-красивыми синими глазами, потянул крохотные ручки к нему. Юлиан лишь улыбнулся и взял сынишку на руки. Тихонько покачивая его, Юи заметил, что малыш голоден, Владлен то и дело тянулся к груди папы.

- Кушать захотел, да? Мой ты хорошенький! Ну ничего, сейчас папа тебя покормит, – улыбаясь сынишке, Юи осторожно расстегнул свою кофту и прислонил сына к груди. Малыш тут же начал интенсивно сосать, - Леон, там у меня на плитке суп варится, посмотри за ним, хорошо?

Когда омега ушел, Юи сказал сыну:

- У тебя глаза отца, такая же незабываемая синева! Хочешь, я тебе расскажу о нем? - малыш поднял на него свои глазки.

Лен любил, когда папа ему что-то рассказывал. Не понимая и половины из сказанного Юи, малыш всегда слушал его внимательно.

– Знаю, что хочешь. Так вот, я и твой отец познакомились очень давно, тебя тогда еще даже в планах не было. Однажды я, тогда еще молодой музыкант, был приглашен сыграть на каком-то корпоративе. Сыграв свою партию, я уже собирался идти домой, но тут ко мне подошел Джон, он вручил мне большей букет роз и сказал, что мое выступление было самым прекрасным за всю его жизнь. Потом он долго за мной ухаживал и предлагал встречаться… И, в конце концов, я согласился, и мы стали жить вместе. Нет, не сразу, конечно, но стали. Мы были счастливы. Честно, твой отец самый замечательный человек в мире, просто он немного сбился с пути. Но мы его все равно любим, правда, сыночек? – но сыночек лишь посмотрел на папу и уснул.

- Ну спи, мой маленький, спи, - он положил сыночка в кроватку и, нежно чмокнув его в лобик, отошел к двери, но там остановился. Еще раз с нежностью посмотрев на свой клубочек счастья, он вышел.

- Леон, а знаешь... - договорить ему не дал телефонный звонок, на экране высветилось «Вилл» - Да?

- Юлиан, привет, - голос друга был взволнованным, - я к тебе по делу!

- Что-то случилось?

- Помнишь, ты мне фото своего альфы показывал?

- Ну да, помню, а что?

- Сегодня нам в больницу доставили того самого парня! Он в очень тяжелом состоянии. Говорят, в страшную аварию попал. Ноги и руки сломаны, голова пробита и, что самое страшное, поврежден позвоночник.

- Ты шутишь? - голос Юи дрожал.

- Нет, и он все время что-то бормочет. Если сможешь, приезжай! - и отключился.