-Лиса… Или мне называть тебя птичкой? Ведь лисы не умеют так петь…
- На твоем месте, я бы вообще не стала ко мне обращаться, - произнесла Алиса, стараясь не показывать свой страх. Девушка решила, что лучшая защита - нападение.
- О, выпустила коготки! Или почувствовала себя важной персоной? - глаза мужчины сузились, а сильные руки сжались в кулаки.
- О чем ты говоришь? И что вообще ты делаешь тут?
- Что я делаю? - повторил Ярослав вопрос, обращаясь скорее к себе, чем к ней.
- Я скажу тебе, ЧТО я тут делаю. - Его глаза устрашающе заблестели, и он сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ними. Алиса увидела совсем близко его каменное лицо и попятилась, заметив сталь во взгляде. На лице Ярослава заиграла улыбка, мужчина был явно доволен произведенным эффектом. Он пришел сюда именно за этим, напугать, выместить злобу, наказать ее, поняла девушка, и ужас от осознания этого заставил ее рвануться прочь, спасаясь от этого разъяренного хищника. Не прошло и секунды, как жесткая рука схватила ее за косу, притягивая обратно. Мужчина развернул ее к себе лицом и в мерцающем свете дрожащей в ее руке свечи, Алиса увидела, как сверкают гневом его глаза.
- Ты уже целовала его? - прохрипел он у самых ее губ, прижимая девушку к себе еще ближе. Алиса попыталась вырваться, вскрикнув от боли, ведь он все еще сжимал в кулаке ее волосы. Ярослав отпустил косу и в тот же миг его безжалостные руки, как тиски сжались на ее плечах, не давая пошевелиться. Она почувствовала, что слабеет.
- Ты уже целовала его? - громче, с нажимом повторил мужчина. Ей стало жарко от этих слов, они опалили ее, почти так же, как и руки, что жгли плечи сквозь одежду. Одно дело догадываться, что он ревнует, другое слышать собственнические нотки в его хриплом голосе, голосе от которого по всему ее телу разливались волны возбуждения. Молчание затянулось. Деваться было некуда, и Алиса уперлась взглядом в его суровое лицо, молясь, чтобы он не увидел возбуждение, которым было охвачено ее тело, во взгляде. Стараясь, чтобы голос не дрожал, девушка прошептала, четко выговаривая каждое слово.
- Тебе-то какое дело? - Это был откровенный вызов, с ее стороны. В глубине души Алиса понимала, что не стоит провоцировать разъяренного мужчину, но мозг отказывался подчиняться, уступив место эмоциям. Ярослав, истолковал ее слова по-своему, тихо зарычав, он перевел взгляд на ее дрожащие губы.
- Конечно, целовала. Ведь Игорь не помолвлен, как я, это же единственное, что остановило тебя, тогда на поляне, да? - князь качнул головой и сжал ее плечи так, что Алисе показалось, что кости вот-вот затрещат.
- Отвечай!
- Я видела его второй раз в жизни, как ты можешь говорить такое!? - перешла она почти на крик, возмущенная его предположением.
- Меня ты знала от силы день, но кинулась целовать в озере. Не удивлюсь, если ты уже легла с ним. Ярость закипела в Алисе, и она, не помня себя, рванулась вперед, желая расцарапать ему лицо. Да как он смеет так открыто намекать, что ей все равно с кем спать! Свеча, что она сжимала, упала на пол, мгновенно погаснув, а руки девушки взлетели вверх, желая запустить ногти в эту нахальную физиономию, да поглубже. Но даже в кромешной тьме он был проворнее, жесткие руки мужчины мгновенно скрутили ее, вновь не давая вздохнуть. Ярослав пошевелился, и его сильное тело прижало девушку к стене. В темноте он безошибочно нашел ее мягкие губы и безжалостно сдавил их своим ртом. Голова Алисы откинулась назад, он с такой силой впивался в ее рот, что от неудобной позы заболела шея. Злость и обида все еще бушевали в ней, поэтому девушка даже не думала уступать князю. Она плотно стиснула губы, инстинктивно сопротивляясь подавляющей властности его рта. Ярослав вновь шевельнулся, впечатываясь в нее своим горячим телом. Она почувствовала, как его твердые бедра прижимаются к ее животу и чуть не застонала. Алиса напряглась, чувствуя, как горячие языки пламени растекаются по всему телу, но, все еще не желая уступать мужчине, упрямо сжимала губы. А он с всевозрастающей жадностью впивался в ее нежный рот, сминая, терзая его и требуя подчинения. Его губы мучили, не отпускали, князь прикусил ее нижнюю губу, причиняя боль, и девушка, наконец, уступила его напору, тихо застонав. Ее губы приоткрылись под натиском жесткого рта, и язык Ярослава тут же проскользнул между ее истерзанных губ, подчиняя и лишая последних сил бороться. Алиса почувствовала на языке вкус вина и меда. «Боже, да он пьян!» Видно он воспринял слова ее сегодняшней песни, как призыв к действию. Обида, ревность и большая порция алкоголя - вот что привело князя сюда. Девушка попыталась отстраниться, чувствуя, что поцелуй становится все жарче, боясь потерять остатки здравого смысла. Хоть кто-то из них должен рассуждать трезво. Мужчина резко отпрянул от ее губ, продолжая прижимать ее своим огромным телом к стене.
- Скажи, что ты не целовала его так, как меня в пруду, - зашептал он ей на ухо заплетающимся языком, пока Алиса судорожно хватала ртом воздух, пытаясь придти в себя.
- Скажи, что он не трогал твое тело, что ты не пылала в ответ на его ласки… - говоря это, Ярослав покрывал короткими поцелуями ее лицо, а руки продолжали сжимать девушку словно тиски. Язык мужчины начал слизывать капельки крови с ее израненной нижней губы. На этот раз прикосновения были нежными и осторожными, он будто извинялся за боль, что только что причинил. Алиса почувствовала, как колени слабеют, и если бы он не держал ее, то она упала бы прямо к его ногам. Бешеный коктейль из адреналина, страсти и неутоленного желания, кружил голову.
- Нет, он не трогал меня, - простонала девушка в его раскрытые губы. В ответ на это, князь вновь приник к ней поцелуем, и она поддалась, на этот раз без муки. Ее израненные губы раскрылись шире, приглашая и маня проникнуть глубже. Алиса поняла, что ее руки гладят его волосы, пальцы лихорадочно зарываются в золотую гриву густых волос на затылке, притягивая голову Ярослава ближе. Интересно, как давно он освободил ее? Но этот вопрос занимал ее недолго, руки мужчины двинулись вверх от талии и накрыли ее груди, сминая их под тонкой тканью одежды. Девушка выгнулась ему навстречу, с жадностью отвечая на сумасшедшие поцелуи, реакция на его ласку ошеломила ее. Все тело горело, ныло, томясь в диком огне неудовлетворенного желания.
- Признайся, что ты меня приворожила, скажи, что я не сошел с ума и все это лишь безумное наваждение. Вместо ответа она прильнула к его губам, теснее прижимаясь к напряженному от возбуждения телу. Ярослав чуть приподнял ее, удерживая крепкими руками, и ноги ее сами собой обвились вокруг его талии. Одежда Алисы задралась вверх, сбившись в районе талии и обнажая ноги. Мужчина тут же воспользовался этим и его горячие ладони заскользили по ее оголенным бедрам. Она затрепетала, закрыв глаза и готовясь почувствовать его прикосновение в сосредоточении желания. Но ничего не произошло. Алиса открыла глаза, силясь рассмотреть его лицо в этой чертовой темноте. - Запомни, ты моя. И никуда от меня не денешься, - пальцы Ярослава коснулись ее влажной плоти, и девушка издала нетерпеливый крик, переходящий в стон. Мужчина непроизвольно дернул бедрами, вжимаясь в ее нежное тело, сходя с ума, то ли от ощущения ее готовности, то ли от призывного вскрика.
- Да, вот так… ты должна принадлежать мне полностью… отдайся… - его пальцы заскользили по влажным складкам и Алиса начала задыхаться от этой сладостной пытки.
- Открой глаза, - скорее приказал, чем попросил он. Девушка подчинилась и увидела в миллиметре от себя Ярослава, он вглядывался ее лицо, будто кошка, видящая в темноте.
- Скажи, что ты хочешь меня, не только в своей постели, но и в жизни. Подчинись и я дам тебе то, что так нужно нам обоим. - Алиса была готова сказать все что угодно, чувствуя себя абсолютно беспомощной, полностью зависящей от его безупречного тела. Но все же мятежный дух не до конца покинул девушку, сознавая, что если она сейчас скажет одно короткое «да», то навечно отдаст ему не только свое тело, но и душу. Как только Ярослав узнает, что единственная ее слабость - он, спасения ей не видать. Она станет, как и говорил Владимир, очередной женщиной в его жизни, которую он выбросит, наигравшись. Медленно, очень медленно Алиса отрицательно покачала головой и услышала рык разъяренного самца. Его пальцы задвигались принося томящую боль, дразня и терзая, но не давая разрядки, которой требовало ее тело. Она металась, извивалась под его умелой рукой, но Ярослав крепко держал ее второй, не давая выскользнуть.