- Убери руки, - сквозь зубы процедил я.
- Ой, котёнок, убери коготочки, ты для меня работа. Да и не по мальчикам я, у меня двое детей.
Это не успокоило. Однако мужчина, усмехаясь, протянул мне флакончик с какой-то эмульсией, чтобы я натёрся ей. Пахла она тоже приятно. Прямо в душевую комнату стилист принёс мне светлые брюки низкой посадки и розовую рубашку с коротким рукавом.
- В таком виде путешествуют по пустыне? – с иронией спросил я. Так на праздник ходят.
- Ты – да. Одевайся и выходи.
Данил не выдержал и заглянул ко мне.
- Круто, - присвистнул он. – Ты гений, Влад.
- Ерунда, - беспечно махнул рукой стилист. – Сейчас мы из него сделаем звезду рекламы.
Не знаю как, но этому Владу Ли удалось подчеркнуть все мои достоинства макияжем при этом совершенно незаметным для окружающих. Он долго укладывал мои волосы, извёл, наверное, несколько флакончиков с гелем, пенкой и разными фиксаторами. Зато когда я вышел на съёмочную площадку женская половина съёмочной группы удивлённо пооткрывала рты.
На площадке была гора песка, дальше зелёный экран, на котором потом нарисуют пустыню. Было прохладно, по полу гулял сквозняк. Мне в руки сунули увесистый рюкзак в тон к брюкам, но идти заставили босиком. Роль сводилась к тому, что мне нужно было сделать пару шагов по песку, снять рюкзак, достать сок и жадно выпить. При этом не забывать про выражение на лице.
Думаете, это просто?
Я запорол тридцать дублей. То посмотрел в сторону, то шёл слишком живо, то наоборот полз как черепаха, то хмурился, то выглядел слишком счастливым. Но это были цветочки. Раз сорок я пытался снять грациозно рюкзак. Не получалось. Режиссёр орал на меня, как на шкодливого котёнка, не стеснялся в выражениях. Я взмок – софиты дарили тепло не хуже солнца. Когда мы дошли до того момента, когда мне нужно было выпить сок, то я был морально опустошён и выжат как лимон. Напиток был мерзким на вкус, а залить его в себя мне пришлось литра два. Это было ужасно. Меня мутило, но нужно было улыбаться в камеру.
Перерыв режиссёр с продюсером делать отказались, и я уже и не надеялся, что эта съёмка когда-нибудь кончится. Оставался последний победный взгляд в камеру с разворота. Я был уверен, что не получится и с пятидесятого дубля. Какого же было моё удивление, когда через два дубля режиссёр хлопнул в ладоши, как ребёнок, и закричал, что всё снято. Мне кажется, что все вздохнули с облегчением.
Я, пошатываясь, так как ноги отказывались двигаться от долгого стояния на одном месте, пошёл в гримёрку. Данил семенил рядом и осыпал меня льстивыми комплиментами. А я хотел только в душ и домой. Первое моё желание осуществилось, а вот когда я заикнулся про отдых, «помощник» уставился на меня как на идиота:
- С ума сошёл? Сегодня тебе нужно засветиться ещё на одной вечеринке.
- Вечеринке? – застонал я. На часах было ни много, ни мало около десяти вечера.
- Да, презентация какого-то нового аромата жены известного бизнесмена. Ты не можешь не пойти. Он имеет дела с Артуром.
Приходится ехать. В машине мне удаётся вздремнуть минут двадцать. А затем калейдоскоп лиц, вспышки камер, дежурные улыбки. В моих руках оказывается бокал с модным коктейлем, кто-то меня о чём-то спрашивает, я, кажется, отвечаю невпопад.
- Пойдём, - Данил тащит меня вглубь зала и берёт у бармена стакан с содержимым, похожим на томатный сок. – Пей.
Послушно проглатываю кисло-вязкую жидкость. Она приятно пахнет. Правда, с привкусом химии, но это почти незаметно. Удивительно, но через пару минут я полон сил. Пообщался с каким-то репортёром, потанцевал с какой-то расфуфыренной цыпочкой, которая просто висла на мне, пофотографировался с незнакомыми мне людьми, которые, однако, были в курсе, кто я, и обращались со мной с особым почтением.
Около двух часов ночи Данил потянул меня домой, а я наотрез отказывался, был полон сил и желания продолжить вечеринку, ведь всеобщее веселье только набрало свой градус. Кое-как «помощник» уговорил меня уйти, смутно помню, как за окном его машины мелькал спавший город, залитый искусственными огнями. Кажется, мне помогли дойти до квартиры, открыли дверь и отвели в спальню. Данил даже помог мне избавиться от одежды, и я отрубился.
Март. Часть 5
14 марта
- Доброе утро, соня, - раздался надо мной совсем не голос Яна.
Я оторвал голову от подушки и поморщился. Эта бесполезная часть моего организма ужасно болела. Над ухом что-то негромко зашипело, и через минуту Данил протянул мне стакан с растворимым аспирином:
- Выпей, станет лучше.
Совершать какие-либо движения вообще не хочется, но я понимаю, что это облегчит моё состояние, поэтому тянусь за стаканом. По мере того, как я пью чуть подкисленную воду, понимаю, что меня мучает жажда. Поэтому, осушив стакан, я прошу:
- Ещё.
Мне тут же протягивают бутылочку минералки. Ей я напиваюсь и откидываюсь на подушку. Хриплым голосом интересуюсь:
- Как ты здесь оказался?
- Хах, - смеётся парень, - а кто тебя приволок сюда?
Вздыхаю, прикрыв глаза рукой. Странно, что меня так вставило с двух порций спиртного. Хотя я пил коктейли, мало ли что там могли намешать… У меня мелькает мысль, что нужно взять сотовый, вдруг там смс от Яна. Но малейшее движение отдаётся слабостью во всём теле и тупой головной болью.
- Тём, тебе нужно встать, я знаю, что тебе поможет.
- Я…
- Тёма, - с укором говорит «помощник». – У нас большие планы. Сначала интервью, потом фотосессия, потом поход по магазинам.
- По магазинам? – переспросил я со стоном. Это всё, на что я был способен.
- Да, птенчик.
Комнату озаряет яркий свет. Я едва успеваю спрятать лицо в подушках. Этот Данил оказался безжалостной сволочью. Как ещё можно назвать человека, раздвинувшего шторы в спальне, когда там находится другой человек, мучающийся с похмелья?
- Давай, - он кидает мне джинсы, затем раскрывает шкаф. Кривится. – Да уж, поход по магазинам тут жизненно необходим.
Меня немного задевает это его заявление. Можно подумать, у меня совершенно нет вкуса. Да, я предпочитаю спортивный стиль, но и он может быть элегантным. Данил останавливается на белой толстовке и зашвыривает её на кровать к джинсам, затем он упирает руки в бока и выжидательно на меня смотрит. А я-то заметил, что на мне нижнее бельё и утренний «сюрприз». Хмыкнув, парень уходит в другую комнату, и я могу спокойно одеться, а потом воспользоваться ванной комнатой, чтобы справиться с проблемой и привести в порядок ротовую полость (не буду описывать, что там творилось).
Пока мы едем в машине, я могу, наконец, прочитать накопившиеся смски. Две от Васьки и одна от Яна. Друг писал мне о том, что неплохо бы было мне появиться в институте, так как будет контрольная работа. Ян же был немногословен, как всегда: «Ты как?». Не было привычного ласкового обращения, не было даже смайлика. Я задумался. А употреблял ли Ян смайлики? Даже не могу вспомнить. При мыслях о нём стало как-то тепло на душе, и, уверен, у меня в этот момент была наиглупейшая улыбка, которая почему-то появляется на лицах всех влюблённых. Пусть Ян выбрал суховатый тон, но он же написал мне.