Юридический сборник сасанидского периода, озаглавленный «Книга тысяч суждений», содержит термины «очаг» (среднеперс. dudag, букв, дым) и «расширенная семья» (среднеперс. kadag, букв, «дом»). Отец семейства назывался kadag-xvaday (букв, «господин дома») и был главой семейства (среднеперс. salaroh о dudag). Благодаря родству по

мужской линии семья ассоциировалась с чем-то большим, чем то, что можно было бы расценить как клан (средне naf, tom, gohr). У семей и у кланов были культовые обязанности по отношению к душам предков (жертвы, основание алтарей огней и т.д.). Чтобы выполнение этих обязанностей по отношению к предкам, наследование по семейной линии, сохранение внутри семьи семейных богатств, накопленных в течение нескольких поколений (которые составляли в то же самое время материальную базу для выполнения вышеупомянутых обязанностей), а также урегулирование вопросов наследования всегда неуклонно исполнялись, сасанидское право предусмотрело серию мер и решений, таких, как брак-замена, усыновление или опека над несовершеннолетними детьми. Когда человек умирал, не оставляя взрослого сына, способного заменить его как главу семьи, несовершеннолетние члены семьи должны были перейти под опеку. Различалось три различные формы опеки: «естественная», следующая неофициальной и автоматической процедуре внутри семьи; «законная» в результате формального решения, принятого мужчинами — членами клана, и «по завещанию» в результате формального и письменного постановления, принятого главой семьи при жизни, благодаря которому имелась возможность назначить опекуном кого-либо, не находящегося в родственной связи с семьей или кланом. Все эти юридические нормы имели одну цель — гарантировать сохранение действующего общественного строя с суровым разделением между классами.

Забота о наследнике была, таким образом, одной из центральных забот истого маздеиста. Согласно Геродоту, в ахеменидскую эпоху чем больше у перса было детей, тем более он был уважаем в обществе. К тому же каждый год Великий царь распределял подарки в наиболее многочисленные семьи. Мазде- исты признавали пять типов родства: «законное» по томство или «замененное» для детей, рожденных от законного брака или от левирата, затем «усыновле ние», и, наконец, «незаконные» и «несвободные» дети. Родители и дети были связаны жесткой взаим ной ответственностью. Отец был одновременно и опекуном, и владельцем своих детей, которые были обязаны ему повиноваться. Троекратное непослуша ние считалось грехом, заслуживающим смертного приговора. Мать не имела права собственности на своих детей, ее роль была ограничена их рождени ем. Родительская власть у персов ахеменидской эпо хи имела все-таки определенные границы, напри мер, призыв в царскую армию должен быть выпол нен под страхом смерти.

СЕКСУАЛЬНОСТЬ

Об оргиях при дворе, политических интригах евнухов и извращениях цариц или об изнеженном и декадентском поведении ахеменидских царей и царевичей с большим удовольствием рассказывали многочисленные греческие авторы, и прежде всего Ктесий. Тот факт, что Ктесий долгое время жил при ахеменидском дворе в качестве личного врача Артаксеркса II, не делает его рассказ внушающим доверие свидетельством. Это малоприятное изображение Ахеменидов, несомненно, заслуживает исправления.

Действительно, изображение Ктесием злого евнуха относится к одному из двух стереотипов Ксенофонта — слуга, верный в любых испытаниях, и подлый приспешник. И гот, и другой персонажи всегда привлекали или отталкивали греков. Ввиду пристрастия наших греческих источников и отсутствия

других трудно подробно и достоверно описать институт евнухов. Будучи родом из подвластной страны, евнухи, без сомнения, были близки по статусу к положению рабов. Во-первых, они прислуживали в палатах царя, а во-вторых, в палатах цариц и принцесс. Термин, указывающий на их функцию, к несчастью, не имеет древнеперсидского аналога, но, по- видимому, им соответствует эквивалент на среднеперсидском «(охранник) покоев» начала сасанидской эпохи. Наверняка все люди, которых греческие авторы называют евнухами, не были, разумеется, кастрированными рабами. Можно предположить, что греки часто называли евнухами лиц, которые были наделены высокими полномочиями, важными придворными титулами (хилиархи, советники, носители царского скипетра и т.д.), были из непосредственного окружения царя.

Идеал женской красоты в сасанидскую эпоху

«Самая лучшая женщина — это женщина, которая в мыслях своих является подругой мужчины, а что касается телосложения, то у нее должны быть средний рост, широкая грудь, голова, спина и шея должны иметь хорошую форму, маленькие ноги, тонкое тело, сводчатые стопы, длинные пальцы, гибкое и твердое тело, соски должны быть похожи на айву, белые как снег ногти, губы — как гранат, глаза подобны миндалю, брови (тонкие) как волос ягненка, белые и тонкие зубы, длинные черные волосы с рыжеватым отливом. Она не должна ненадлежащим образом носить одежды мужчин». («Хосров Первый, сын Кавада, и паж», § 96.)

Помимо законных жен, у великих царей Ахеменидов было также большое число наложниц, положение которых превосходило статус купленных рабов. Те, которые были отобраны и захвачены не просто как трофей, славились не только незаурядной красотой, но и, скорее всего, были девственницами. При дворе царя или сатрапа они использовались также как танцовщицы или музыкантши для увеселения на царских пирах. Что касается числа царских наложниц, то некоторые греческие авторы упоминают цифру 360 (символика?), то есть по одной на каждый день (ночь) лунносолнечного древнеперсидского года. Наложницы следовали за Великим царем при всех его перемещениях и на охоту. Практически нет никаких сомнений, что женщины при ахеменидском дворе, наложницы, а особенно супруги и царевны, располагали личным жилищем, за которым следили евнухи. Но в отличие от наложниц царицы и царевны были свободнее в своих передвижениях и располагали большей самостоятельностью.

КОСТЮМЫ И УКРАШЕНИЯ

На протяжении всего ахеменидского периода цвет одежды позволял различать социальные классы: красный цвет — цвет воинов, белый — цвет священников, голубой — цвет крестьян. Чтобы символизировать власть на всех уровнях, царь носил одежду всех этих цветов. Рельефы Персеполиса, на которых были обнаружены следы краски, являются бесценным источником информации относительно мужской одежды. Фризы лестницы ападаны, в особенности те, где представлены делегации народов, подвластных персидской империи, дают представление о разнообразных местных одеждах жителей империи. Таким образом, можно разделить информацию об одежде той эпохи на пять больших категорий: одежда персидского и эламитского двора; мидийский костюм аристократа, одежда парфян и других народов; наконец, греческие, индийские стили и стиль жителей равнин (арабы, вавилонцы и т.д.).

Головные уборы ахеменидской эпохи меняются от простой ленты или головной повязки, украшенной вышитыми или прикрепленными цветами, которые носили сторожа и слуги двора, до сферической шапки (к которой сзади привязывали хвост небольшого животного) и шапок с выемками (митра) персидских вельмож и знати. Всадники носили на голове различные типы шапок или башлыков (греки называли их тиарами), иногда подбитые мехом, или чепцы с кожаными хвостами и наушниками, чтобы защищать голову, затылок, уши, щеки и на некоторых изображениях — подбородок (фригийская шапка, скифская остроконечная шапка, шапка магов). Знать иногда носила диадему поверх тиары, но только Великий царь имел право носить узкую тиару (возможно из кожи?).

Двумя наиболее обычными типами сасанидских головных уборов были: большой округлый шлем, с назатыльником или без него, и фригийская шапка с острым концом, направленным вперед. Цари носили прическу (или парик) в виде шара, края которой выступали из-под царского венца, они носили диадему, покрыв легким шелком, украшенным жемчужинами или другими драгоценными камнями. Даже при том, что во времена Ахеменидов уже существовали зубчатые венцы, они получили распространение не раньше середины сасанидской эпохи. Эти венцы позволяют идентифицировать различных царей.