Высокая, тощая фигура, закутанная в темный плащ с низко надвинутым на лицо капюшоном, материализовалась на ромбических плитах пола и сразу же направилась к жезлу, явственно, будто для протокола, демонстрируя наблюдателям цель своего преступного визита. По мнению Громердана, вероятность того, что этот тип забрел в залу поглядеть на древнюю реликвию и удалиться в благоговейном потрясении, равнялась даже не нулю, а отрицательному значению.
- Что тебе нужно в моем замке, чужак? - выступая из ниши, громыхнул Колебатель Земли.
Представление началось! Капюшон медленно, с демонстративной неспешностью господина, отвечающего на робкий зов слуги, обернулся в сторону владельца замка и с надменной циничностью провещал:
- Я пришел за Жезлом Бурь. Впрочем, останься и ты, думаю, кровь его бывшего хозяина пригодится.
- Опустись на колени, протяни вперед руки и не вздумай колдовать, проживешь немного дольше, - выдвинул встречное требование неустрашимый Громердан, грозно сдвинув брови.
Мимические движения Колебателя Земли и его 'великодушное' предложение произвели на незваного гостя странное действие. Он запрокинул голову и захохотал, неприятно подвизгивая, точно недорезанный поросенок:
- Дурак, неужто ты думаешь, что твои ловушки удержат меня?
- Проверим, - отозвался бог и прищелкнул пальцами. Повинуясь этой команде, на балконе появились арбалетчики в тяжелых, магически усиленных доспехах и нацелили болты на врага.
- Все-таки зря, - тихо, более даже про себя, обронила богиня, недовольно поморщившись.
В тактике схлопывания ловушки упрямый Громердан так и не согласился с доводами принцессы, не желавшей привлекать к делу живых. Будь ее воля, женщина ограничилась бы лишь разнообразными магическими сетями. Однако, опасаясь того, что надменный мэсслендец решит и вовсе действовать в одиночку, Элия смирилась с претящими ее логике дополнениями. Рациональная богиня списала воинов Колебателя в неизбежный при таком раскладе расход - пушечное мясо. И вот теперь, настороженно наблюдая за недругом, она зашептала слова призыва к Силам Равновесия, все еще слабо рассчитывая успеть. Громердан присоединил свой голос к голосу богини.
Любой, покушающийся на жезл, уже мог бы претендовать на внимание Сил, а этот тип, с каждой секундой, Элия убеждалась все вернее, был именно тем, кого они разыскивали. Глаза видели врага, уши слышали, но магическое чутье не воспринимало. Он оставался белым пятном для всех тонких чувств колдуньи, богини не могла даже оценить уровень его силы, и это заставляло принцессу слегка нервничать. Оставалось надеяться, что Силы вмешаются прежде, чем непредсказуемый безумец выкинет какой-нибудь свой трюк и скроется с добычей, оставив после себя лишь смерть и кровь.
Продолжая хохотать над чем-то весьма позабавившем его, а может, просто пребывая в перманентной истерике, мужчина простер руки с широко расставленными пальцами в стороны. Сам герцог Мэссленда, храбрец, но не дурак, отступил в нишу и звучно хлопнул в ладоши, отдавая своим людям приказ стрелять.
А потом воцарился ад. Некромант с распростертыми руками принялся очень быстро кружиться на одном месте и завывать по-шакальи. То ли от этих звуков, неприятно отдающихся в зубах, то ли от нахлынувшего новой волной недоброго предчувствия, Элия снова поморщилась, и встала рядом с герцогом. Защитное поле Звездного Набора укутало их обоих. Быстрое кружение мага откинуло капюшон, распахнуло полы его темного плаща, открывая впалую обнаженную грудь с неприятной, неестественной выпуклостью в левой стороне, подле сердца, от которой шла тонкая серебряная цепочка, петлей накинутая на шею. Темные клочковатые волосы некроманта стояли дыбом, ноздри выворачивались наружу от возбуждения, кривились, нервно дергались губы, а безумные глаза едва не выкатывались из орбит.
Воздух стал тягучим и вязким, даже время, казалось, замедлило свой бег. Люди стреляли, но толстые болты, пронзающие даже зачарованные доспехи, вспыхивали в воздухе, не долетая до чужака или, поворачиваясь под самыми невообразимыми углами, летели совсем не туда, куда их нацеливали застрельщики. Они вонзались в живую плоть охранников Громердана, легко прошивали тела насквозь. Элитные арбалетчики гибли один за другим, но выжившие продолжали стрелять раз за разом. Впрочем, им едва ли удалось сделать больше трех выстрелов, когда напряжение энергии в зале стало поистине невыносимым. Казалось, натянулась и неестественно прогнулась сама ткань изначального бытия. Реальность исказилась, смялась мокрой тряпкой. Одна за другой сами по себе стали срабатывать ловушки, настроенные на врага. Вот только заклятья не причиняли некроманту никакого вреда, они огибали его кружащуюся, окруженную все разгоравшимся неприятно-грязным, болезненным, как назревшая опухоль, багряным ореолом, фигуру и обращались против всего живого в зале.
Вот промчался бритвенный ливень, искромсав одного из бедняг-арбалетчиков, куски плоти и капли его крови щедрым дождем осыпались на герцога, а рой копейных лезвий превратил в окровавленную тушу несчастного, стоящего прямо напротив ниши.
В несколько секунд все воины Громердана были уничтожены, стоны и крики стихли, звучал лишь грохот, звон и треск. А заклятья все мелькали в мареве ставшего красным воздуха, да враг все кружился в странном быстром трансе-танце, не сходя с места. Багровый ореол, жгуче-алый в центре, над той самой странной выпуклостью в груди, из которой исходили жгуты темного света, все набирал яркость и силу. Воистину дрожал уже не воздух, а сама Вселенная, от творящегося злого непотребства.
Одно за другим смертоносные заклятья теперь летели в оставшуюся цель: в нишу, где укрылись герцог Мэссленда и принцесса Лоуленда. Уводя Громердана, на долю мгновенья застывшего ради призыва земной мощи рядом с обрубком руки кого-то из воинов, Элия поспешно провела подсечку и толкнула бога вправо, на пол, сама упала рядом. Статуя меченосца, частично загораживающая тайный ход разлетелась вдребезги, обдав их мраморной крошкой, присыпав пылью свежую кровь, металлический вкус которой застыл на губах. Еще одно смертоносное заклятье пронеслось над приникшими к полу ловцами, не стремясь убить, в большей мере демонстрируя, кто сейчас является хозяином ситуации.
- Что, демоны побери, творится? - с силой прикусив губу, не веря глазам своим, прошептал Громердан. Он уже несколько раз пробовал разверзнуть землю под ногами врага, но стихия впервые за тысячи лет осталась глуха к его приказу.
- У него, вернее, в нем самом, какой-то артефакт, намертво впаянный в плоть и силу, - коротко поделилась своими соображениями Элия. - Все ловушки разрушены, а магия блокирована.
- И где же твои хваленые Силы, принцесса? - с яростным отчаянием бросил разочарованный герцог.
- Мы воззвали, они обязательно пришлют помощь, только...
- Только? - переспросил Колебатель Земли.
- Этот ублюдок искажает саму реальность, это может сбить настройку перемещения, - выдохнула принцесса.
- Значит, мы должны не дать ему забрать жезл и уйти, - процедил Громердан, машинально стирая кровь арбалетчика с запястья. - Только как? Он меня даже достойным смерти врагом не счел, скотина.
- Ну, допустим, уцелеть мы могли и по другим причинам, - ухмыльнулась Элия. - Здесь не действует только магия Уровня, а у меня припасена была кой-какая другая защита. Но, увы, только защита.
- И что будем делать? - приподнявшись на локте и выглядывая из-за обломанных по колено ног статуи, подозрительно прищурился Колебатель, не столько гневаясь, сколько горя желанием узнать, какой козырь в рукаве припасла богиня.
- Задерживать до прихода сил правосудия, - усмехнулась богиня и уцепилась за руку, готового ринуться в последний безнадежный бой бога. - Да стойте же вы, вряд ли наш приятель расположен к честному бою на кулачках. Насильно удержать его мы не сможем, даже если кинемся в драку вместе. Пожалуй, сейчас моя очередь! Божественных-то достоинств у нас никто шаманскими трюками отнять не может. Предлагаю вам, дорогой лорд, зажмуриться, дабы я могла сдержать слово насчет ограждения герцога Громердана от влияния своей силы.