В прошлый раз, вспомнилось богу, материал был белым мрамором, а в позапрошлый - стволами гигантских деревьев. Заправив штанины в сапоги, Эйран тронулся в путь. Нечего было и думать телепортироваться прямо к колоннам. Те, обладая собственным норовом или исполняя волю древнего заклинателя, просто обожали играть в догонялки с не слишком уважительными посетителями, самоуверенно рассчитывавшими сократить путь за счет магических фокусов. А вот если 'клиент' честно шел в нужном направлении, и сила устремления его была достаточно велика, ворота в Храм Забытых Сил могли смилостивиться и приблизить ищущего к себе или сами приблизиться к нему. Какой именно из способов имел место, бог пока ни угадать, ни вычислить не мог. Мать же, судя по оставленным ею беспорядочным обрывкам записок, считала, что колонны сжимают в гармошку пространство между идущим и его целью.
На сей раз врата в храм оказались перед Эйраном после первого же десятка шагов. Мужчина даже не успел 'всласть' надышаться и пропитаться мельчайшей пылью.
Непроницаемая темнота Коридора Шагов окружила принца Лоуленда, едва он миновал пустое пространство между колоннами, за которым, как ни приглядывайся до мгновения последнего шага, продолжал расстилаться все тот же безрадостный пейзаж - истинная отрада мазохиста-кочевника.
'Коридор Шагов' - в очередной раз бог позволил себе улыбнуться, вспоминая название. Да, придумавший его не был лишен философского чувства юмора, потому как ни шаги, ни иной шум, производимый движениями, не достигал органов чувств, даже столь обостренных, как ныне у Эйрана. Принц шел, не слыша своего дыхания: несуществующий, не проявленный ничем, кроме мысли, в абсолютной темноте небытия. Впрочем, темнота эта, в отличие от мрака Межуровнья, была не угрожающей, а равнодушной. Она позволяла перешагнувшему порог Храма остаться один на один с самим собой и решить: стоит ли продолжать путь, или лучше вернуться. Направившегося в обратную сторону Коридор Шагов выпускал беспрепятственно на безжизненную равнину. Эйран сворачивать не собирался.
Темнота прохода окончилась, и бог оказался в небольшом каменном зале. На одежде его не было ни пылинки, словно красная равнина была всего лишь сном, и вновь Эйран на секунду задумался над смыслом очистительного заклинания. То ли носило оно утилитарное значение, поддерживая порядок в Храме, то ли символическое, прошедший Коридором Шагов оказывался чист перед свиданием с Забытыми Силами, то ли магия эта стремилась запутать гостя, смешав фантазии и реальность. В конце концов, принц решил, что неведомый творец вполне мог преследовать каждую и все цели вместе.
Зал, щедро освещенный пылающими в держателях на стенах факелами, был почти пуст. Заклятье Вечного Горения поддерживало огонь неисчислимые сотни лет. Возможно столько же, если не дольше, тут находилась и она - Привратница Храма, первая из живых существ, кого встречал каждый, прошедший Коридором Шагов.
Женщина в темном платье, не молодая и не старая, не красивая и не уродка,- она скорее походила на икону или статую, спокойная и почти равнодушная ко всему,- сидела у стены, занятая каким-то странным рукодельем, распятым на держателях.
- Приветствую, Тайсура, - Эйран уважительно поклонился.
- Эйран, сын Шайри, добро пожаловать, - лицо жрицы не отразило эмоций, но в голосе послышался отзвук тепла, словно студеным утром на секунду приоткрылась дверь в жилой дом. Она оставила плетение и повернулась к принцу.
- Теперь ты можешь звать меня и сыном Лимбера, Тайсура, - уточнил тот не столько из самодовольства, сколько ради точности, которую так любила Привратница.
- Твоя дорога нашла тебя, - энергично кивнула женщина. - И ты счастлив. А я, признаться, когда-то надеялась, что однажды ты вернешься сюда, как и твоя мать, насовсем. Ты мог бы стать Высшим Посвященным, подняться еще выше...
- Мог, - согласился мужчина. - Но был бы этот путь лучшим? Мне нравится здесь, но я люблю и мир за стенами Храма. Ты, Распознающая Истинную Суть, сама знаешь, я не был бы тут счастлив.
- Ты прирожденный ученый, мой мальчик, но в то же время ты слишком любишь власть и силу, - покачала головой Тайсура. - Бесконечное совершенствование ради самого процесса не для тебя. Эйран, принц Лоуленда, жаждет силы и власти, подтверждения и признания своих талантов. Это делает тебя счастливым. Что ж, у каждого из нас свой путь. А сейчас ступай, ты ведь пришел перемолвиться словечком с Говорящим во Тьме.
- Ты права, Привратница, - не стал спорить с очевидным бог и, еще раз поклонившись мудрой женщине, некогда нашедшей в Храме приют и спасение, покинул зал.
Он свернул в левый, весьма узкий, круто забирающий вниз коридор. Эйран уже проходил этим путем несколько раз и знал, чего следует ждать. Испытания не замедлили явить себя. Лютый холод стилетом из вековечного льда вонзился в грудь бога, заставив онеметь все тело до кончиков пальцев. Упрямо усмехнувшись, принц через силу сделал несколько шагов и угодил в невидимое пламя, сжигающее плоть в яростном огне. Следующие несколько метров пришлось идти против сильнейшего ветра, потом последовал призрачный строй острых лезвий, кромсающих каждую частицу тела.
Принц лишь улыбался этим наивным попыткам причинить ему боль: тренированный разум всегда легко отключался от навязанных переживаний, а сейчас, не ощущая никакого физического воздействия, Эйран мог просто игнорировать эти садистские ментальные игры.
Первые испытания на прочность, не найдя щели в броне бога, кончились столь же неожиданно, как и начались. Его душу охватило состояние тоскливого безразличия - 'все тщета и суета, нет смысла ни в чем, тем более в движении вперед'. Эйран мысленно рассмеялся наивной попытке внушения. Уж чем-чем, а равнодушием к жизни он никогда не страдал, определенная доля фатализма, присущая мужчине, лишь помогала острее воспринимать радость бытия.
Словно сообразив, что этим принца не проймешь, тоска схлынула, уступив место сначала неистовой жажде, потом голоду, а следом и жару плоти. Все эти внушенные стремления сопровождались соблазнительными видениями: чистейшего горного ручья, звенящего меж камней, накрытого к пиру стола и пышнобедрых красоток, извивающихся в завлекательном танце.
И вновь Эйран улыбнулся, укоризненно покачав головой, даже позволил себе иронично фыркнуть и прокомментировать тихим шепотом: 'Спасибо, я уже ужинал, а эти толстозадые привидения после Элии и вовсе уродинами смотрятся!'.
Невидимый противник предпринял еще несколько попыток вызвать в душе бога какие-нибудь чувства, способные отвлечь его от цели, и сдался перед целеустремленностью и упрямством принца. Последние несколько метров до темного, даже в сумраке коридора, провала двери Эйран проделал в безмятежной, не считая легкого шума своего дыхания и звука шагов, спокойной тишине. Принц завершил путь и шагнул за порог во мрак.
Каждый раз эта комната выглядела по-разному. Менялся не только интерьер, но даже ее размеры. Сегодня это был не зал, а скорее кабинет. Вот вспыхнула настольная лампа под полупрозрачным абажуром желтого стекла, расписанного тонким цветочным узором. У небольшого столика, где находился светильник, расположилось большое и надежное с виду коричневое кожаное кресло, пол устилал шафраново-зеленый двуцветный ковер, а по стенам висели шпалеры с изображениями экзотических птиц. В углу стояла статуя молодого мужчины, держащего в одной ладони сферу еще одного светильника, а во второй чей-то длинный плащ, подбитый мехом лисицы.
- Заходи, Эйран, присаживайся, - раздавший голос по первому впечатлению мог бы принадлежать чьему-нибудь доброму дядюшке, намеренному угостить вас чашечкой горячего какао. Однако ныне бог чувствовал намного больше обычного.
Уютный голос вроде бы шел из-за гобелена, но на самом деле возникал прямо в комнате, и беззлобная ворчливость его интонации была не более чем магическим эффектом, никаких эмоций за ней не стояло. Это еще более утвердило принца в мысли, что 'Говорящий' не Предсказатель Храма, а некое нематериальное создание, а то и вовсе искусное древнее заклятье.