— Что случилось? — донесся крик с другой стороны, от Береллип Ксорларрин, когда она и другие дворяне Дома поспешно спускались в пещеру, в окружении множества дроу и нескольких драуков Йеррининэ, следующих сзади для охраны.
— Крупный прорыв, — ответил Тиаго. — Комната кузницы была разбита огнем и лавой существ из Плана Огня.
Джерт проехал на своем ящере мимо молодого Бэнра и повернул в коридор, ведущий в комнату кузни, мчась с глаз долой.
— Где Брак’тэл? — спросил Равель, и взгляд, брошенный на Тиаго, прояснил, что тот лелеял надежду, что его брат все еще был в комнате, предпочтительно мертвый.
— Это вы мне скажите, — ответил Тиаго голосом, полным интриги, ведь все были уверенны, что Брак’тэл, сломленный и озлобленный, приложил свою руку к этому бедствию. — Я не видел его.
— Найти его! — Береллип огрызнулась на ближайших незнатных дроу, и те, налетая друг на дружку, начали отползать прочь.
— Боюсь, мы потеряли небольшую группу багбиров, всех гоблинов в комнате, а также несколько дроу, — сказал молодой Бэнр, но его наигранный тон противоречил сказанному, будто он боялся таких вещей.
Фактически ему было наплевать. Гол’фанин выжил, чертежи целы, и все части и компоненты, необходимые, чтобы закончить Колыбельную и Паутину, спасены. Что еще кроме этого имело значение?
Все глаза устремились дальше, за спины дворян Ксорларрин, где Йеррининэ прошёл мимо своих драуков тыловой охраны и присоединился к беседе.
— Шадовары приближаются большим отрядом, — предупредил он.
Береллип кивнула и начала говорить, но Равель перебил ее.
— Давайте отступим в более глубокие туннели, — сказал он. — Позволим им разобраться с опасностью в комнате кузницы, и покончим с ними нашей магией и клинками.
— И нашими переговорами, — сказала Береллип.
— Дому Ксорларрин не пойдёт на пользу развязывание войны между Мензоберранзаном и Империей Нетерил, — предупредил Тиаго, поддержав жрицу.
Береллип быстро глянула на него и кивнула — благодаря за поддержку, как понял Тиаго.
Ничто не прекращало борьбу между дроу быстрее, чем появление общего врага.
Тогда Равель взял на себя инициативу, отдавая приказы и расставляя свои силы таким образом, чтобы они могли начать быстрое отступление с области. Пока это происходило, Береллип пошла ближе к Тиаго, и только она достигла его, как Джерт возвратился с новостями о большой битве, происходящей в комнате кузницы, вода против огня.
— Это самое изумительное сооружение, — громко объявил Равель. — Не нужно недооценивать умение дварфов и древней магии, которую использовали их союзники.
Он напоминает нам, что именно он привел нас к этому месту, которое мы вскоре назовем нашим домом, пальцы Береллип просигналили Тиаго.
Рука Тиаго тонко ответила с единственным вопросом:
Сарибель?
Береллип посмотрела на свою сестру — сестру, которая строила заговор против нее. Сарибель была поглощена работой, отдавая команды вокруг себя, на вид не обращающая внимания на полный ненависти взгляд Береллип.
Тиаго видел боль на лице Береллип и понял, что отчаянное положение вынуждало ее, прежде чем она ответила, Уступить место.
Она не могла позволить Тиаго убить Сарибель сейчас, пока они не узнают, какую роль сыграл Брак’тэл в этом большом прорыве. Сарибель надула Береллип своим намерением примкнуть к Равелю, став против Брак’тэла, но если их подозрения насчёт старшего сына Ксорларрин подтвердятся, и Матрона Зиирит прознает об окончательном предательстве Брак’тэла, насколько сильным будет заявление Береллип против голоса Сарибель?
Учитывая победу Равеля, Тиаго не поддерживал намерения убить Сарибель в любом случае, как не хотел и выдавать Береллип эту маленькую правду.
Кроме того, Береллип могла бы стать более важной жрицей, но Сарибель, безусловно, была лучшей любовницей. Возможно, это незначительная деталь в огромной системе вещей, но такие мелкие детали часто давали Тиаго большее удовольствие в жизни, а для него оно, в конце концов, было самой сутью … всего.
![Коготь Харона i_001.jpg](https://litlife.club/books/202640/read/images/i_001.jpg)
Брак’тэл инстинктивно пытался сделаться меньше, присев и защищаясь, плотно обхватив себя руками. Он почти смеялся над этим рефлекторным движением, поскольку оно было бесполезно, когда эта могучая элементаль размозжит его в груду тлеющей запекшейся крови.
Удара не последовало.
Постепенно Брак’тэл осмелился взглянуть на зверя, так близко возвышающегося над ним. Но тот не надвигался на него, и таким образом волшебник немного успокоил себя, и выпрямился перед ним.
Только тогда он услышал голос лавового зверя, зовущий его через силу кольца.
— Хозяин.
Исконный сделал этот подарок ему, понял маг, чуть ли не визжа от ликования.
Его радость было недолгой, поскольку рокот извне, со стороны комнаты кузницы, дал ему понять, что существа воды добились успеха и быстро возвращались. В то же время огромные струи воды обрушились на яму исконного, магические прожилки приносили еще больше воды в комплекс в ответ на попытку исконного вырваться на свободу.
И с этим водопадом прибыло еще больше водных элементалей, ныряющих в яму и еще больше усиливающих водоворот внутри его стен.
Брак’тэл смотрел через поднимающийся пар на комнату перед ним, где рычаг остался полностью нетронутым. Он никогда не сможет освободить своего зверя-бога, пока тот рычаг сохраняет открытой связь между устройствами Гонтлгрима и мощью моря.
Он должен найти способ опустить тот рычаг! Ему понадобится дварф…
Порыв воды из коридора в комнату кузницы прервал его мысли, и дроу понял, что должен был выйти из той комнаты сразу.
Лишь только он осознал это, и тут же это поняла его лавовая элементаль. Могучее существо двинулось с невероятной грацией при его суставах в виде жидких и расплавленных скалистых придатков. Он помчался к стене возле коридора, и там стал сжиматься и расширяться, будто вжимаясь в камень. Была ли это некая мощная магия, подобная двеомеру, известному как прохождение сквозь стену, или просто сильная жара, либо и то, и другое, Брак’тэл не мог сказать, но камень шипел и таял. Как раз, когда вода возвращающихся элементалей начала прибывать из другого коридора, лавовая элементаль вжалась, пройдя сквозь камень так же легко, как Брак’тэл прошел бы через воду. Лава текла за зверем и капала вокруг, и камень будто был просто частью, покидающей значительный светящийся коридор по его следу.
Учитывая защитное волшебство его кольца, капающий расплавленный камень не обеспокоил бы дроу, и таким образом волшебник убежал вслед за своим животным, прикрывая его путь из комнаты в туннель, который зверь создал.
Глава 23
Пересечение
Дриззт бросился за угол, но внезапно отступил и повернулся к своим спутникам, его лицо одновременно выражало озабоченность и удивление.
— Что? — спросил Энтрери, который с каждым шагом становился всё более нетерпеливым и взволнованным.
Хотя, уже задав вопрос, они с Далией оба поняли причину неуверенности дроу, потому что вдоль коридора, расположенного перпендикулярно, пролегла стена плотного тумана. Температура в этом месте значительно поднялась, воздух стал настолько влажным, что зеленоватые щупальца Главной Башни наверху почти сразу покрыли капли влаги и начали стекать.
— Здесь можно пройти, — сообщил им Дриззт.
— Тогда идём, — выпалил Энтрери.
Дриззт продолжал стоять на месте. Он снова выглянул за угол, и когда повернулся, на его лице показались капли пота.
— Этот туннель огибает кузницу, — ответил Дриззт. — Возможно, в неё найдётся более лёгкий путь.
— Или менее очевидный, чем главный коридор, — согласилась Далия.
Энтрери начал спорить, явно желая покончить со всем этим, желая покончить вообще со всем, но когда Дриззт поднял руку, убийца замолчал, он тоже услышал отдалённый гул. По знаку Дриззта они быстро отступили туда, откуда пришли, заняв наиболее скрытую позицию в каких-то двадцати шагах позади.