Жил на свете очень богатый старик. И было у него три сына — Аларик, Рюрик и Эрик.
Младшего из них, Эрика, отец любил особенно сильно за его гордый решительный характер и за доброе сердце, но молодой человек уехал в далекие края, и о нем так давно не было никаких вестей, что старик стал считать его умершим.
В действительности же Аларик и Рюрик заставили младшего брата уехать из дома, и этим разбили сердце отца.
Он лежал при смерти и призвал сыновей, чтобы разделить между ними свои богатства. Обращаясь к старшему, Аларику, отец сказал:
— Ты всегда желал владеть имениями, поэтому я оставляю тебе мои поля и луга, рогатый скот и рабочих лошадей.
Потом он сказал второму сыну, Рюрику:
— Ты всегда был отличным охотником, владей же моими лесами и охотничьими землями, моими скакунами и собаками.
— А золото? — спросили оба в один голос.
— Я оставлю его Эрику.
— Но ведь он умер, — сказали Аларик и Рюрик.
— Кто знает? Может быть, он еще жив, — прошептал старик.
— Он умер. Я узнал это от одного путешественника, который вернулся из дальних стран, — сказал Аларик.
— Он умер, — прибавил Рюрик, — и, умирая, прислал мне вот это, прося, чтобы я передал его дар тебе на память. — И Рюрик показал отцу перстень, прибавив, что гонец привез ему кольцо от Эрика.
— Ну, так возьмите мои богатства и разделите их между собой поровну, по-братски, — слабым голосом произнес старик. Потом он призвал слуг, прося их быть свидетелями его воли.
Устроив свои земные дела, он уже готовился навсегда закрыть глаза, как вдруг в передней послышался крик.
— Я хочу, я должен его видеть!
Старик узнал голос младшего сына.
Аларик и Рюрик бросились, чтобы помешать Эрику войти, но старик пригрозил им, и им пришлось впустить брата.
— О, мой добрый отец, наконец-то я вижу тебя и целую твои руки, — воскликнул Эрик, становясь на колени перед кроватью старика.
— Ты долго не возвращался, сын мой, — проговорил отец, — но слава Богу, что я увидел тебя.
— Я вернулся бы раньше, отец, но я думал, что ты не хочешь меня видеть.
— Кто тебе сказал это?
— Мне написали братья.
Старик понял все и заплакал.
— О чем ты плачешь, отец? — спросил Эрик.
— Я сделал тебя нищим. Меня уверили, что ты умер, и я разделил все между твоими братьями. У меня для тебя нет ничего, кроме благословения.
Он положил слабеющую руку на голову любимого сына, благословил его, закрыл глаза и умер.
Когда отца похоронили, Аларик и Рюрик занялись своими владениями. Эрику они позволили поселиться в небольшой усадьбе близ елового леса и возделывать землю.
Молодой человек с удовольствием обрабатывал маленькое поле, а его братья наслаждались всевозможными развлечениями и удовольствиями: один в громадном имении, другой на охотничьих землях.
У Аларика и Рюрика было все, чего они желали, но ни один из них не чувствовал себя довольным. Никакие увеселения не доставляли им счастья, а между тем они с удивлением замечали, что бедный Эрик живет весело и спокойно.
Они послали гонца спросить Эрика, почему он так весел, счастлив и доволен. В ответ младший брат сказал гонцу:
— У меня только маленькая хижина, которую мне дали братья, но я получил от отца лучшую долю наследства, чем они.
Услышав это, Аларик и Рюрик рассердились и решили отнять у брата долю наследства, которую, по их мнению, он скрывал в своей лесной усадьбе. Они сговорились прийти к Эрику ночью, во время сна, и внезапно выгнать его из дома, чтобы он не успел ничего захватить с собой. Так и сделали. Аларик и Рюрик ночью постучали к Эрику. Когда он отворил дверь, они кинулись на него и свалили его на пол.
— Уходи и никогда больше не возвращайся, — крикнул Аларик. — Наследство, которое ты хранишь здесь, принадлежит нам. И все богатства, оставленные отцом, — наши!
— Мы ничего не позволим тебе унести, — вторил Аларику Рюрик, обыскивая его одежду.
— У меня нет никаких богатств, а потому я не могу ничего унести, — ответил удивленный Эрик.
— Да ведь ты сказал, что получил от нашего отца лучшую долю наследства, чем мы?
Эрик понял все.
— Я не могу отдать этого наследства, оно везде со мною.
— Где же оно?
— Здесь, на моей голове, которой коснулась рука отца, и в моем сердце. Мое наследство — его предсмертное благословение. Это мое единственное достояние, но я считаю его бесценным и не отдал бы за все ваши богатства.
Аларик и Рюрик удивились, и в них заговорили раскаяние и стыд. Они молча вышли из лесной усадьбы.
С этой ночи Аларик и Рюрик стали жить совершенно иначе, чем жили до сих пор. Вместо того чтобы пировать со своими слугами, Аларик одиноко жил в замке. Рюрик не хотел больше смотреть на своих веселых товарищей по охоте. Старшие братья Эрика теперь редко выходили на улицу, а когда случайно показывались, то никто не узнавал в них бывших весельчаков. Было ясно, что их тяготила глубокая печаль.
Однажды два брата, не говоря никому о том, куда они идут, взявшись за руки, медленно двинулись к кладбищу, на котором вечным сном спал их отец. Раньше они никогда не ходили туда. Молча дошли они до деревянного забора, который отделял кладбище от полей и лугов. Дойдя до двери склепа, они с удивлением увидели, что ее окружают гирлянды из свежих цветов.
Они посмотрели друг на друга, как бы спрашивая: «Ты принес эти цветы?» И поняли, что этого не сделал ни один из них. Братья вошли через полуоткрытую дверь и вскоре заметили, что в склепе кто-то есть. В полусумраке виднелась фигура молодого человека.
— Наконец-то вы пришли, — сказал кроткий нежный голос Эрика. — Я каждый день ждал вас, я был уверен, что вы придете, как только вам захочется помириться со мной.
— Эрик, Эрик, — смиренно сказал Аларик, — я охотно уступил бы тебе все мои земли, если бы ты мог уделить мне хотя бы крошечную часть той драгоценной доли наследства, которую оставил тебе наш отец.
— Возьми все мои леса, мои охотничьи угодья, мое золото, возьми все, но умоли отца простить меня, — простонал Рюрик.
— Наш отец благословляет вас в эту минуту. И я тоже прощаю вас, — сказал Эрик, обнимая братьев.
С этого дня они зажили счастливо. Теперь все было у них общее — и земные богатства, и драгоценная часть наследства — благословение отца.
СВЯЩЕННИК-ПРИЗРАК
(испанское предание)
![Сказки бабушки про чужие странушки _15.jpg](https://litlife.club/books/202456/read/images/_15.jpg)
Густые темные облака закрыли луну. Свистит и завывает ветер в утесах скалистой Сиеры Невады. Подле очага бедного дома сидит старый священник дон Педро и греет озябшие руки. В церкви, которая стоит неподалеку от его маленького дома, пусто и темно. Он только что окончил вечернюю мессу, но из-за непогоды почти никто из окрестных жителей не пришел помолиться святому Яго, покровителю ее главного алтаря.
Вот послышался стук в дверь. Старуха — служанка патера открыла ее, и в комнату вошел озябший мальчик.
— Отец, отец мой, — заговорил он, — стоит бурный ненастный вечер, но не откажи исполнить мою просьбу… Я пришел из деревушки Кампаньона Эрмоза, меня прислала старая Хуанита.
— Как? — удивился священник, — Хуанита? Та, которая не боялась Бога, не стыдилась людей, та, чье сердце было, как камень, а язык — как ядовитое жало скорпиона? Зачем ей понадобился священник в такое ненастье?
— Отец, Хуанита — моя тетка. Всю жизнь она жила неправедно, но теперь, в смертный час, в ее сердце проснулось раскаяние. Ей хочется примириться с Богом, принять святое причастие и с облегченной душой встретить великую минуту.
Не говоря ни слова, священник поднялся с места, велел своей старой служанке Сильвии приготовить осла, взял запасные дары, молитвенник и сказал мальчику:
— Мой долг прийти на помощь жаждущей покаяния бедной душе, только тебе придется вести моего осла. Глаза мои плохо видят, я не могу управлять им в этой темноте, а своего старого слугу я отпустил сегодня.