В 1990 году, когда шла работа над программой «500 дней», при декларированной поддержке ее М. Горбачевым и Б. Ельциным у нашей страны была возможность предотвратить кризис и за полтора года заложить основы рыночной экономики. В начале 90-х годов Россия имела несколько козырей, которые могла использовать в борьбе за свои реформы. Одним из них была государственная собственность. Передавая ее гражданам за накопленные ими средства, можно было «снять» пресловутый инфляционный навес. Сегодня эта собственность распределена.
Второй резерв — это природные ресурсы, прежде всего нефть и газ и разница в мировых и внутренних ценах на них. Сегодня цены на ресурсы постепенно приближаются к мировым.
Третье — это иностранные кредиты. Однако поскольку курс доллара в нашей стране падает, а размер нашего долга достиг стоимости российской собственности за границей, что является «страховкой» Запада он неуплаты долгов, мы не можем не только эффективно использовать кредиты, но и рассчитывать впредь на серьезную западную помощь.
Итак, время упущено и сегодня Россия не имеет простых путей выхода из кризиса. Тем не менее мы уверены, что Россию можно вывести из экономического и политического тупика в течение 5-10 лет. Но для начала мы должны отказаться от навязчивой идеи «финансовой стабилизации любой ценой». Главной задачей мы считаем проведение институциональных и структурных изменений в экономике при относительно стабильной и прогнозируемой денежной политике.
Для предпринимателей приемлемым уровнем инфляции является 5—10 % в год. Когда экономика переходит этот рубеж, на первое место выходит фактор стабильности. Инвестору в этом случае гораздо важнее, чтобы правительство открыто заявило о реальных темпах инфляции, признало, что может удержаться на уровне, например, 5—10 % в месяц, но зато ответственно гарантирует его устойчивость.
При таких условиях можно начинать проведение структурной реформы экономики: поддержать эффективные производства, начать процесс цивилизованных банкротств нежизнеспособных предприятий, процесс демонополизации, заняться проведением полномасштабных реформ — рынка труда, доходов, приватизацией для создания эффективных собственников, то есть тех, у кого есть реальные средства и заинтересованность в реконструкции и развитии производства.
Реформы стоят дорого и правительство, экономя, приостановило движение в этом направлении с середины 1992 года. Те же усилия, которые предпринимаются, осуществляются за счет неотложных нужд россиян: массовой невыплаты зарплат, экономии на образовании, здравоохранении, за счет кредитов западных стран — «в долг», который придется отдавать нам и нашим детям.
В экономической политике правительства прослеживается только одна мысль — в условиях высокой инфляции невозможно оценить экономическую эффективность долгосрочных инвестиций, поэтому только финансовая стабилизация может привлечь капиталовложения в нашу экономику для продолжения реформ.
Мы предлагаем иное решение — для того, чтобы на предприятия пришли «свободные деньги», чтобы чужие деньги работали на наши интересы, мы начинаем с реформы инвестиционного законодательства. Закон «О соглашениях о разделе продукции», который принесет российской экономике миллиардные долларовые и триллионные рублевые вложения, был разработан фракцией «ЯБЛоко», которая добилась его принятия парламентом.
Поскольку в настоящее время большую часть экспорта у нас составляют природные ресурсы, то благоприятный инвестиционный режим для наших и иностранных предпринимателей в этой сфере может привлечь коммерческие кредиты с Запада, например, в добычу нефти и газа (причем, в самые труднодоступные месторождения) — до 7 миллиардов в год — больше, чем после многочисленных просьб на жестких условиях Россия получила в долг в этом году от Международного валютного фонда.
Особенно важно, что значительная часть доходов в соответствии с законом остается в региональных бюджетах. Таким образом регионы получают реальную возможность зарабатывать сами, а не быть вечными просителями центральной власти.
Проводимая разработка труднодоступных залежей обеспечит спрос на нефтяное оборудование, производимое российскими предприятиями, приостановится спад в машиностроении, облегчится проблема неплатежей, увеличатся доходы федерального и регионального бюджетов, а это означает создание новых рабочих мест и достойную зарплату, которая будет выплачиваться в срок… И для этого не нужно ждать финансовой стабилизации.
Для безудержного роста цен в нашей экономике есть очень серьезные причины. Прежде всего — очень высокая степень монополизма, стимулирующая инфляцию: транспорт, энергетика, связь предлагают потребителям свои услуги, являясь фактически монополистами рынка. Освобождение цен в стране с монопольной экономикой создало для них тепличные условия, и сегодня поднимают цены на свои услуги как им угодно. То есть монополисты продолжают «оставаться на плаву», прежде всего за счет потребителей, возлагая на них еще один необъявленный налог — монопольную прибыль.
Линия правительства фактически сохраняет монополизм — в результате политики «шоковой терапии» останавливаются не только слабейшие предприятия, но и те, кто потенциально мог бы составить конкуренцию, хорошо живут не просто сильнейшие, а сверхмонополисты.
При этом правительство не выдерживает свою линию до конца и подкармливает предприятия, не давая им закрыться. В результате сегодня мы имеем сильнейшую скрытую застойную безработицу и миллионы работников с минимальной заработной платой, на которую невозможно прожить.
Для того, чтобы мы могли контролировать рост цен, нам потребуется 2–3 года упорной работы по изменению структуры экономики и отношений собственности, и только в результате системной длительной политики, с помощью ряда мер, в том числе непременно с грамотной организацией банкротства, о необходимости которых мы говорим с 1990 года, применяя бюджетные и кредитные ограничения (но не только их как сегодня), мы будем в состоянии контролировать рост цен. Долгосрочного снижения темпов инфляции не достичь за 4–5 месяцев, болезнь будет лечиться долго, несколько лет. Зато мы можем вылечить ее окончательно.
И еще. Самое прямое отношение к росту цен имеет доверие правительству. Нам дорого стоят «инфляционные ожидания», стремительно разрастающийся теневой бизнес, неплатежи, концентрация предпринимателей в сфере финансовых спекуляций и множество других последствий неверия к возможностям исполнительной власти «удержать штурвал». Без доверия остановить инфляцию невозможно в принципе, а можно только мучить людей.
Нет никаких сомнений, что ваучерная приватизация была мероприятием политически вредным, потому что большинство граждан чувствуют себя обманутыми, и экономически бессмысленным. Экономически эффективная (а не жульнически-политиканская) приватизация проводится с двумя целями: чтобы предприятия получили управляющего, который умеет и хочет работать в сложившихся условиях, и средства на проведение реорганизации. Ни того, ни другого не произошло.
С 1991 года команда Явлинского говорит о порочности предложенной России системы. В результате «ваучерной приватизации» собственность оказалась фактически поделенной между директорами, государственными чиновниками и бандитами, произошло разворовывание предприятий, спад производства очень велик, инвестиций нет, российские капиталы уходят за границу, открытой остается проблема правового и социального признания новых собственников.
И тем не менее мы против какого бы то ни было административного передела собственности. Собственность неприкосновенна, — нарушить это правило не вправе никто. Сегодня «черный передел» может привести к большой крови. Да и кто поручится, что новое распределение будет справедливее первого? Приватизация должна быть лишена духа конфронтационности — другого пути успешного продвижения ее стратегических целей нет и быть не может. Поэтому нужно аккуратно приступать ко второму этапу — «поштучной» приватизации с переоценкой стоимости недвижимости, инвестиционными конкурсами, контрактами с управляющими, которые должны подготавливать предприятия к торгам, с демонополизацией и множеством других мер. Такая программа для Москвы была разработана рядом депутатов «ЯБЛока».