Ибо нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, что не было бы узнано.
Евангелие от Матфея
1. Они разные и по жанру, и по размеру. Где небольшой рассказ, а где и голый факт. Никаких тематических подборок. Последовательность их соответствует расположению захоронений на участках и в секциях колумбария.
2. Полужирным шрифтом выделены фамилии тех, кто похоронен на Новодевичьем. Фотографии надгробий даны в тех случаях, когда это продиктовано содержанием заметки.
3. Если после прочтения Записок появится желание совершить экскурсию «наяву», то это легко сделать по координатам захоронений, которые даны в скобках в конце каждой записки.
ВО ИМЯ НОВОЙ ЮНОСТИ
Гроб с телом Багрицкого Эдуарда Георгиевича (1895-1934) и крематорий Донского кладбища сопровождал эскадрон кавалеристов. Это была воинская почесть поэту, воспевшему героику Гражданской войны:
Нас водила молодость в сабельный поход,
Нас бросала молодость на кронштадтский лед...
Чтоб земля суровая кровью истекла,
Чтобы юность новая из костей взошла...
Могли тогда думать Багрицкий, что эти строки окажутся обращенными в трагическое будущее и его семьи... Его сын Всеволод Багрицкий (1922-1942), поэт, добился отправки на фронт, несмотря на полную непригодность к воинской службе — «белобилетником» был еще с довоенного времени.
В 1942 Всеволод, военный корреспондент фронтовой газеты «Отвага», погиб. Его похоронили с воинскими почестями под Волховым, в лесу. В изголовье могилы прибили к дереву доску, на которой его товарищ по редакции художник-линогравер Евгений Вучетич, ставший впоследствии знаменитым скульптором, вырезал:
Я вечности не приемлю!
Зачем меня погребли?
Мне так не хотелось в землю
С любимой моей Земли!
Эти пронзительные строки Марины Цветаевой, которые часто повторял Всеволод, стали реквиемом ему и всем тем, кто в схватке с фашизмом истек кровью во имя новой юности.
На смену павшему в редакцию пришел легендарный поэт Муса Джалиль, который вскоре тоже погиб — раненым попал в плен и был казнен фашистами. Эстафету военных корреспондентов «Отваги» принял писатель Сергей Наровчатов. Ему посчастливилось донести ее до победного дня.
Вместе с мужем и сыном покоится Багрицкая Лидия Густавовна (1896-1969). Ее арестовали в 1936, безвинно осудили, и более десяти лет она провела в лагере. Взрослого сына ей так и не суждено было увидеть. Увидела только гроб с его останками, который перезахоронила сюда, на Новодевичье, в могилу отца.
(1-1-13)
ГЛАВНАЯ ЗАСЛУГА - СВОЯК!
Рядом с Багрицкими похоронен писатель Олеша Юрий Карлович(1899-1960).
Более семидесяти лет назад он написал радостную сказку «Три толстяка», которая и поныне остается любимой детьми, хотя имя ее автора мало кто помнит.
История с куклой, превратившейся в живую девочку Суок, пленила Московский Художественный театр, который поставил по этой сказке спектакль, пользовавшийся завидной популярностью.
О том, как появилась сказка «Три толстяка», рассказал (а может и присочинил) Валентин Катаев в книге «Алмазный мой венец». Для тех, кто не читал ее, а таких наверняка окажется немало, перескажу ту историю, заменив в ней авторскую кличку героя «Ключик» на настоящее его имя — Олеша
....В комнате Катаева с Олешей некоторое время жил их приятель, художник. Он откуда-то достал куклу, которую в двух шагах не отличишь от живого ребенка. Комната их находилась на первом этаже и они часто забавлялись тем, что сажали ребенка на подоконник и, дождавшись, когда в переулке появлялся прохожий, делали такое движение, будто ребенок вываливается из окна. Раздавался крик испуганного прохожего, чего они и добивались.
Однажды, когда Олеша сидел на подоконнике, к нему подошла девочка и попросила показать куклу. Олеша посмотрел на девочку, и ему показалось, что это то самое, чего он так мучительно искал. Тут же, не сходя с места, Олеша во всеуслышание поклялся, что напишет блистательную детскую книгу-сказку, на титульном листе которой будет напечатано посвящение... Он спросил у девочки имя, отчество и фамилию.
Свое обещание Олеша выполнил и сочинил сказку с участием девочки-куклы Суок. На титульном листе было отпечатано посвящение, однако девичья фамилия девочки к этому времени изменилась на фамилию ставшего ее мужем младшего брата Катаева — Евгения Петрова, того самого, который вместе с Ильей Ильфом написал «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок». Вместе с Юрием Олешей покоится его жена Суок-Олеша Ольга Густавовна.
Значит, куклу писатель назвал по фамилии своей жены? Но этого быть не может, ведь когда сочинялась сказка, он был холост. Неужели предугадал свою судьбу? Просто неправдоподобно! Но еще более невероятным представляется случайное совпадение придуманного имени куклы с фамилией будущей жены. Какая-то мистика.
А в действительности все очень просто. Олеша знал, что девичья фамилия жены его друга, Эдуарда Багрицкого, — Суок, и ему захотелось именно так назвать куклу-девочку.
Вскоре и Олеша «обзавелся» своей Суок — женился на сестре Лидии Ольге Суок.
Так эти два писателя породнились, стали свояками.
Именно на это, а отнюдь не на знаменитость Олеши, уповал Союз писателей, когда просил похоронить его на Новодевичьем: «в могилу поэта Багрицкого, так как они были близкими друзьями и родственниками, женатыми на родных сестрах».
Как знать, если бы за умершего писателя и литературоведа Виктора Борисовича Шкловского, жена которого тоже была Суок (Серафима Густавовна), просили как за свояка, да еще сразу двух писателей — Багрицкого и Олеши, может и лежал бы Шкловский на Новодевичьем, а то ведь своих заслуг, увы, достало ему лишь на место на Ново-Кунцевском.
(1-1-13)
ЗАСТУПИЛСЯ ЗА...СТАЛИНА
Четырьмя Сталинскими премиями отмечен вклад в литературу писателя Павленко Петра Андреевича (1899-1951). Но это не обессмертило его произведения. Их «срок годности» давно истек, в безвестность ушел и сам автор. Правда, существует его автограф «в защиту Сталина», которому уготована долгая жизнь. Хранится он в одном из следственных дел НКВД.
…В марте 1938 года Ставский, тогдашний глава Союза писателей, обратился с письмом под грифом «сов. секретно» на имя наркома внутренних дел Ежова.
Вот выдержка из этой фактически «заявки на арест»:«...Как известно, за похабные клеветнические стихи и антисоветскую агитацию О.Мандельштам был года три-четыре тому назад выслан в Воронеж...
За последнее время О. Мандельштам написал ряд стихотворений. Но особой ценности они не представляют — по общему мнению товарищей, которых я просил ознакомиться с ними (в частности, тов. Павленко, отзыв которого прилагаю при сем).
Еще раз прошу Вас помочь решить этот вопрос об Мандельштаме.»
И из отзыва Павленко:
«Я всегда считал, читая старые стихи Мандельштама, что он не поэт, а версификатор, холодный головной составитель рифмованных произведений. От этого чувства не могу отделаться и теперь, читая его последние стихи... Есть хорошие строки в «Стихах о Сталине»... В целом же это стихотворение хуже своих отдельных строф. В нем много косноязычия, что неуместно в теме Сталина...»
Письмо и отзыв свое дело сделали. «Помощь» Ежов оказал быструю и действенную. Мандельштама арестовали. Умер он в пересыльном лагере.