Фактически с приходом к власти в министерстве С.А. Воеводского МГШ был оттеснен от разработки проектов преобразований морского ведомства. Среди его сотрудников стали проявляться пессимистические настроения. Штаб-офицер МГШ капитан 1-го ранга граф А.П. Капнист писал в сентябре 1910 г.: «Единственная победа МГШ — это неосознаваемая еще многими чинами флота, ведущими себя — нельзя назвать иначе, как свинья под дубом, победа военной идеи»[366]. Под «военной идеей» офицеры МГШ подразумевали постулат, что флот существует для войны, а береговые учреждения и штабы являются лишь придатком, обеспечивающим его боевое применение, но самостоятельного значения не имеют. «Мы знали время, когда роль Штабов (именно так, с прописной буквы! — К.Н.) и на суше и на море была ничтожна, а роль служб огромна. То было время господства служб. Разработка Штабом научного метода решения проблемы и подчинения военной идее всех без исключения ресурсов государства — дало ему доминирующее значение над службами» — писал в 1928 г. другой верный паладин Морского Генерального штаба А.В. Шталь в своей книге «Служба штаба Морских сил»[367]. Настроения сотрудников МГШ этого времени хорошо характеризует записка лейтенанта барона Б.Н. Гойнинген-Гюне 2-го от 28 сентября 1911 г., поданная начальнику МГШ. Особенно интересно то, что записка содержит полемику А.А. Эбергарда с автором в пометках на полях. Б.Н. Гойнинген-Гюне указывает, что на флоте сложилось плохое отношение к МГШ, офицеров которого считают делающими легкую «нестроевую карьеру». Такое отношение еще более усиливается тем, что в первом наборе офицеров Морского Генерального штаба было много офицеров, «отличавшихся неугомонным, самостоятельным и даже несколько резким характером». «Были тут и более сложные причины» — философски замечает А.А. Эбергард. Об МГШ мало знают во флоте и в обществе, отмечает далее Б.Н. Гойнинген-Гюне, однако среди офицеров МГШ царит ощущение избранности, что положительно оценивается автором. «Мы знаем, что среди нас неискренним и неспособным нет места. Этого достаточно для того, чтобы поднять в нас дух и преисполнить нас гордостью». Необходимо доказать всем «работоспособность и любовь к труду» МГШ, увеличив на час ежедневное рабочее время. Кроме этого Б.Н. Гойнинген-Гюне предлагал усилить просветительскую деятельность генштабистов на флоте, прежде всего путем подбора и издания специальной литературы. «Верно. Обсудить совместно» — замечает начальник МГШ. Автор записки предлагал учредить особое форменное отличие для генштабистов — аксельбант синего или черного цвета (для отличия от адъютантов), но без всяких преимуществ по службе. «Это едва ли так. Я до сих пор держусь мнения, что офицеры Штаба не должны обособляться от флота и что созданием корпуса офицеров Морского Генерального штаба мы внесем в нашу службу тот элемент, о котором говорит автор» — не согласился А.А. Эбергард со своим подчиненным. Характерна последняя фраза записки: «Если это будет признано невозможным или нежелательным, моя мечта: быть опровергнутым, а не оставленным без последствий». Начальник МГШ подвел итог рассуждений в своей резолюции 2 октября 1911 г.: «Придаю этой записке самое серьезное значение и думаю, что все чины Штаба сочувствуют побуждениям и основной мысли Лейтенанта Барона Гюне. Полагаю желательным теперь же обсудить возбужденные вопросы совместно с Гг. офицерами Штаба, которых прошу высказаться, не стесняясь моим взглядом, изложенным в пометках на полях»[368]. Осуждение данного вопроса не состоялось, так как через девять дней, 11 октября, А.А. Эбергард был перемещен с поста начальника МГШ на должность начальника Морских сил Черного моря. Если судить по тону резолюции, А.А. Эбергард еще не знал 2 октября о предстоящем перемещении.
Недоверие к «Цусимскому ведомству» в законодательных учреждениях и необходимость успокоить общественное мнение, взбудораженное скандалами, связанными с морским ведомством, предопределили назначение еще в конце 1910 г. комиссии Государственного совета. В ее состав вошли: инженер-генерал П.Ф. Рерберг, «…сохранивший до старости светлый ум и обладавший огромными инженерными познаниями во всех отраслях инженерного дела»[369], бывший военный министр генерал от инфантерии А.Ф. Редигер и член Второго департамента Государственного совета тайный советник М.Д. Дмитриев. Они должны были обследовать деятельность ГУКИС в хозяйственно-административном отношении, а также работу казенных морских заводов и портов[370]. Основной задачей данной комиссии было успокоить Государственную думу относительно правильности использования кредитов, отпускаемых на судостроение[371]. В результате: «Ничего преступного найдено не было, а все сводилось, как я и думал, к запущенности и отсталости в техническом отношении, а также к расходованию кредитов не по прямому назначению согласно бюджетных правил, заказов в долг и т. д.» — писал И.К. Григорович[372]. На выводы комиссии оказала большое, возможно, даже определяющее влияние записка помощника генерального контролера Департамента военной и морской отчетности Государственного контроля коллежского советника П.П. Левицкого[373]. От его записки выводы комиссии, изложенные во всеподданнейшем докладе[374], отличались, пожалуй, лишь большей обобщенностью. В качестве причин недостатков, присущих казенному судостроению, комиссия, вслед за П.П. Левицким, указывала на отсутствие планомерной программы и плохую постановку судостроительного дела в центральных учреждениях. «Серьезный тормоз — нерациональное направление этих работ в центральных управлениях Морского министерства»[375]. В сфере реорганизации центрального морского управления комиссия предлагала дополнить ГУКИС «техническими силами». Рескриптом 28 февраля 1911 г. Николай II поручил С.А. Воеводскому внести на рассмотрение Адмиралтейств-совета вопрос о возможности преобразования ГУКИС и МТК «на началах, предложенных во всеподданнейшем докладе членов Государственного совета, производивших обследование».
В развитие этого требования Законодательная часть ГМШ уже через несколько дней предложила:
— подчинить все судостроение ГУКИС с выделением в его состав соответствующих технических сил, при одновременном выводе из его состава Отдела заготовлений;
— МТК подчинить непосредственно министру и освободить от мелких дел;
— привлечь к деятельности МТК представителей МГШ и действующего флота[376].
2 марта 1911 г. С.А. Воеводский предложил начальнику ГУКИС С.П. Дюшену и председателю МТК В.А. Лилье, который 26 апреля 1910 г. сменил на этом посту А.Н. Крылова, представить свои предложения по этому вопросу. Оба они высказались против предлагаемого преобразования. В.А. Лилье считал, что проведение в жизнь данного проекта будет иметь целый ряд нежелательных последствий[377]. Высшие технические учреждения, как именовал В.А. Лилье МТК, будут функционировать только до момента выдачи наряда на работы, следовательно, отдалятся от практической деятельности и постепенно станут бесполезными. Если при этом передать им надзор за постройкой, то произойдет возврат к существующей системе, или даже ухудшение ее, так как наличие в ГУКИС «технических сил» увеличит переписку. Сами «технические силы» ГУКИС неизбежно будут «задавлены» хозяйственными соображениями. В.А. Лилье предлагал свой вариант реорганизации хозяйственно-технических учреждений. Необходимо либо отделы по специальностям МТК передать в ГУКИС, либо Отдел сооружений ГУКИС — в МТК, писал он. При этом неизбежным условием нормальной деятельности реформированных учреждений председатель МТК считал наделение главных специалистов правом распоряжаться материальной частью по своей специальности, а финансовые и контрольные функции на них не возлагать. Собственно говоря, С.П. Дюшен и В.А. Лилье ответили, что невозможно реформировать структуру управления, оставляя почти все по-старому. Из их отзывов однозначно следовал вывод о невозможности дальнейшего параллельного существования ГУКИС и МТК.
366
Там же. Д. 1285. Л. 69.
367
Шталь А.В. Служба штаба морских сил. Л., 1928. С. 12.
368
РГА ВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 1300. Л. 1-10.
369
Крылов А.Н. Мои воспоминания. С. 151.
370
РГА ВМФ. Ф. 410. Оп. З. Д. 761. Л. 1; РГИА. Ф. 1148. Оп. 10. Д. 6–1911 г. Л. 20–24.
371
Шацилло К.Ф. Русский империализм и развитие флота накануне Первой мировой войны (1906–1914 гг.). М., 1968. С. 178–179.
372
Григорович И.К. Воспоминания бывшего морского министра. СПб., 1993. С. 33–34.
373
РГА ВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 1240. 'Л. 25–73.
374
Там же. Ф. 410. Оп. 3. Д. 761. Л. 1-12.
375
Там же. Л. 3об.
376
Там же. Ф. 418. Оп. 1. Д. 1241. Л. 134–135.
377
Там же. Д. 1297. Л. 329-329об.