Сознание необходимости преобразования системы управления не обошло и гражданских чиновников морского ведомства. 21 августа 1907 г. начальник Счетного отдела ГУ КИС тайный советник Ф.А. Дегтерев подал министру записку с предложением повысить статус Счетного отдела и изменить систему отчетности[242]. Автор отмечал, что первоначально, в 80-е годы XIX в., Счетный отдел ГУКИС занимался денежной и материальной отчетностью хозяйственных учреждений министерства. Позднее в отдел стали поступать дела, не имеющие отношения к счетоводству. С 1902 г., после того как в портах и на казенных заводах был введен «фактический контроль», объем работ отдела сильно сократился, но одновременно он лишился сведений о движении запасов и ходе портовых работ. Поэтому «приоритет в портовых делах» перешел к Государственному контролю, «который не только стал от этого господином положения, но и руководителем местного хозяйства»[243]. Конечно, в этом рассуждении Ф.А. Дегтерева заключено явное преувеличение. Государственный контроль не был:, да и не мог быть «руководителем местного хозяйства» морского ведомства, хотя действительно, «вследствие полного незнания и непонимания чиновниками контроля даже элементов техники толку от этого контроля не было, а происходили только одни задержки»[244]. По мнению Ф.А. Дегтерева, правила корабельной отчетности также устарели и слишком сложны. Для упорядочения финансовой и материальной отчетности в морском ведомстве автор записки предлагал сформировать Счетное управление, независимое от ГУКИС, которое должно состоять из следующих отделов:
— финансовый, под непосредственным руководством начальника управления, в круг ведения которого будет входить вся отчетность по денежным суммам;
— отдел главной бухгалтерии, во главе с главным бухгалтером, который должен будет учитывать все денежные и материальные обороты Морского министерства по правилам коммерческого счетоводства и готовить бухгалтеров для портов;
— судовой отдел, централизующий всю судовую отчетность, причем отчеты с кораблей должны поступать не ежегодно, а ежемесячно.
Для правильного ведения дел необходимо было одновременно передать ведение отчетности на кораблях специальным чиновникам (как это уже сделано в воинских частях военного ведомства) и пересмотреть хозяйственный устав судов флота 1874 г. Мысль Ф.А. Дегтерева о преобразовании Счетного отдела в Управление перекликалась с планами Л.А. Брусилова, в схеме которого фигурирует Главное счетное управление, подчиненное непосредственно начальнику ЦВМУ, схемой ГМШ, где имеются Счетная часть (вариант № 1) или отдел (вариант № 2), также непосредственно подчиненные управляющему Морским министерством и схемой А.А. Ливена, в которой имеется независимый Счетный отдел. Другое дело — мысль о предоставлении ежемесячных отчетов. Это, конечно, должно было породить огромную переписку и усложнить дело. Записка Ф.А. Дегтерева была, по-видимому, разослана осенью 1907 г. в различные учреждения морского ведомства.
В своем отзыве на нее 30 января 1908 г. командир Ревельского порта контр-адмирал А.А. Ирецкой выступил против идеи начальника Счетного отдела повысить статус его подразделения и усложнить судовую отчетность[245]. Он предлагал радикально упростить всю структуру управления флотом, оставив лишь два (!) центральных учреждения: Канцелярию товарища морского министра по хозяйственной части и ГМШ. В состав первой должны были войти все хозяйственно-технические учреждения, в том числе и Счетный отдел, а второй объединил бы все структуры строевого управления, включая и МГШ. Можно усомниться в том, что реорганизация «по А.А. Ирецкому» принесла бы существенное упрощение системы управления флотом. По пути механического объединения нескольких учреждений в одно уже пошли в 1867 г., когда практически единственным центральным учреждением ведомства стала Канцелярия Морского министерства. Это вызвало на первых порах некоторое уменьшение числа чиновников, но в середине 80-х годов, когда флот численно вырос, пришлось отказаться от столь простой схемы управления им.
В процессе разработки схемы реорганизации морского управления летом 1907 г. был поднят и вопрос о разработке нового Морского устава. В последних числах июня 1907 г. штаб-офицер МГШ капитан 2-го ранга М.И. Каськов подал морскому министру записку с предложениями по данному вопросу[246]. Создание нового Морского устава, конечно же, было необходимо, так как действовавший был принят еще в 1853 г., а изменения, внесенные в 1872, 1885, 1899 и 1901 г., были незначительны. Автор считал необходимым создание такого устава заново, а не путем переработки старого. Морской устав мыслился им как документ, охватывающий все стороны жизни отдельного корабля и флота в целом. И.М. Диков, ознакомившись с запиской, приказал разослать ее «плавающим» флагманам с просьбой разработать предложения по проекту устава к 15 августа[247]. Флагманы резонно отвечали, что проделать подобную работу на кораблях в период кампании невозможно, особенно ввиду краткости срока, отпущенного министром. Сама записка М.И. Каськова, несмотря на свой высокий профессиональный уровень, первоначально прошла практически незамеченной даже в МГШ. Старший лейтенант В.Н. Черкасов 1-й позднее выделил ее, назвав «единственной дельной». «Остальной материал гроша ломаного не стоит, — писал он. — Записки этой до сих пор я не встречал»[248]. Только осенью 1908 г. в Морском министерстве вновь задумались о новом Уставе. И.М. Диков назначил комиссию по его разработке, председателем которой стал H.H. Ломен. «Адмирал этот, однако, был болен и совершенно ни к какой работе не был способен»[249]. Поэтому вопрос в 1908 г. так и не сдвинулся с мертвой точки.
В конце августа 1907 г. в Морском министерстве была образована комиссия под председательством товарища министра контр-адмирала И.Ф. Бострема «О преобразовании Техническо-хозяйственного управления в морском ведомстве». 4 сентября И.М. Диков передал в комиссию свою записку в качестве руководства к действию[250]. Начиналась его записка с описания порядка утверждения чертежей и ответственности заводов за своевременное и тщательное исполнение заказов. Морской министр предложил схему организации собственно хозяйственно-технической части. Центральные хозяйственно-технические учреждения необходимо сократить и четко определить их обязанности. «До сих пор МТК, несмотря на свою компетентность, только тормозил дело, потому что брал на себя слишком разнообразные и неподходящие функции. Все решал и ни за что не отвечал»[251] — писал И.М. Диков. Согласно записке, товарищу морского министра должен быть подчинен главный начальник кораблестроения, осуществляющий общий надзор за составлением чертежей и ходом судостроительных работ через четырех инспекторов. Этими инспекторами должны быть: главный корабельный инженер, главный артиллерист, главный минер флота и главный механик. В их подчинении — не более восьми инспекторов, по два каждой специальности. Параллельно надзор должны осуществлять и главные командиры флота и портов. «Для разных усовершенствований и опытов надо организовать особый ученый центральный орган, к которому причислить и опытовый бассейн»[252]. Непосредственной разработкой чертежей должны заниматься сами заводы. В записке упоминается главный начальник флота и морского ведомства как лицо, утверждающее чертежи. Следовательно, в начале осени 1907 г. И.М. Диков решил для себя вопрос о главе морского ведомства в пользу сохранения поста генерала-адмирала.
242
Там же. Ф. 418. Оп. 1. Д. 1213. Л. 125–130.
243
Там же. Ф. 418. Оп. 1. Д. 1213. Л. 126.
244
Крылов А.Н. Мои воспоминания. С. 164.
245
РГА ВМФ. Ф. 418. Оп. 1. Д. 1213. Л. 17-17об.
246
Там же. Ф. 418. Оп. 1. Д. 1194. Л. 2-2об.
247
Там же. Л. 3.
248
Там же. Л. 1.
249
Там же. Ф. 418. Оп. 1. Д. 1285. Л. 48.
250
Там же. Д. 1153. Л. 183–186.
251
Там же. Л. 184.
252
Там же. Л. 186.