Алек уворачивался от них, и в то же время Магнус окутывал их светом. Он удивился тому, с какой легкостью Алек двигался с его магией. Почти каждый второй Сумеречный охотник был бы немного осторожен и ошеломлен.
Может, все потому что никогда раньше Магнус не хотел вот так помогать и защищать, но сочетание магии Магнуса и силы Алека сработало.
Волчица рычала, убегала и скулила, ее мир наполнился слепящим светом, и куда бы она ни сунулась, везде был Алек. Отчасти Магнус понимал, что она чувствовала.
Волчица ослабела и захныкала, полоска голубого света врезалась в ее пеструю шкуру, и Алек оказался на ней. Колени вдавились в бока волчицы, рука потянулась к поясу. Несмотря ни на что, по спине Магнуса пробежал липучий страх. Он уже представил нож и то, как Алек перерезает горло оборотня.
Но Алек вытащил веревку. Он обернул ее вокруг шеи оборотня, продолжая удерживать ее своим телом. Она вырывалась, взбрыкивала и рычала. Магнус отпустил волшебные линии и зашептал, магические слова срывались с его губ тающими клубами голубого дыма, заклинания исцеления и облегчения, иллюзии безопасности и спокойствия.
— Давай, Марси, — четко произнес Магнус. — Давай же!
Оборотень вздрогнул и изменился, появились кости, мех исчез, и через несколько долгих мучительных минут Алек оказался удерживающим в руках девушку, одетую только в изорванные полоски платья. Она была почти голой.
Алек почувствовал себя еще более неудобно, чем когда она была волчицей. Он быстро ее отпустил, и Марси тут же села, обхватив себя руками. Она хныкала себе под нос. Магнус снял свой длинный красный кожаный плащ и опустился на колени, чтобы укутать ее. Марси вцепилась в лацканы пальто.
— Большое вам спасибо, — сказала Марси, глядя на Магнуса большими умоляющими глазами. Сама она в человеческом обличье была очаровательной маленькой блондинкой, отчего злобный волк до этого показался веселым. А потом ее лицо исказилось от боли, и веселье испарилось. — Я… пожалуйста, я ранила кого-то?
— Нет, — сильным уверенным голосом, что редкость, сказал Алек. — Ты вообще никого не ранила.
— Со мной кто-то был… — начала Марси.
— Она оцарапана, — сказал Магнус, сохраняя свой голос ровным и спокойным. — С ней все хорошо. Я ее исцелил.
— Но я ранила ее, — сказала Марси и уткнулась лицом в свои испачканные кровью ладони.
Алек протянул руку и дотронулся до спины Марси, нежно ее поглаживая, будто эта незнакомка-оборотень была его собственной сестрой.
— С ней все хорошо, — повторил он. — Ты не… Я знаю, что ты не хотела причинить ей боль, никому не хотела. Ты не можешь перестать быть тем, кто ты есть. Ты поймешь это.
— Она простит тебя, — сказал ей Магнус, но Марси глядела на Алека.
— Боже мой, ты Сумеречный охотник, — прошептала она, как и оборотень-официант Эрик, но со страхом в голосе, а не презрением. — Что ты сделаешь со мной? — Она закрыла глаза. — Нет. Прости. Ты остановил меня. Если бы тебя здесь не было… Что бы ты ни сделал со мной, я это заслужила.
— Я ничего тебе не сделаю, — сказал Алек, и Марси открыла глаза и взглянула в его лицо. — Это так. Я никому не расскажу. Обещаю.
Алек выглядел точно так же, как когда Магнус разговаривал с ним о его детстве на вечеринке, где они впервые познакомились. Такого с Магнусом не происходило, но его раздражал и вызывал защитную реакцию приход всех этих Сумеречных охотников в его дом, дочь Джослин Фрэй, Клэри, появившаяся без своей матери и сомножеством вопросов, на которые она заслуживала ответы. Он не ожидал увидеть в глазах Сумеречного охотника сочувствие.
Марси выпрямилась, подобрав вокруг себя пальто. У нее вдруг появилось достоинство, будто она поняла, что в этой ситуации у нее есть права. Что она личность. Что она душа, и эту душу нужно уважать, как следует.
— Спасибо, — тихо произнесла она. — Спасибо вам обоим.
— Марси? — раздался от двери голос ее подруги.
Марси подняла голову.
— Эдриенн!
Эдриенн влетела внутрь, чуть не поскользнувшись на кафеле, бросилась на пол и обхватила Марси руками.
— Тебе больно? Покажи мне, — шептала ей в плечо Марси.
— Все хорошо, ничего нет, все абсолютно в порядке, — сказала Эдриенн, гладя Марси по волосам.
— Мне так жаль, — проговорила Марси, взяв в ладони лицо Эдриенн. Они поцеловались, не обращая внимания на то, что Алек и Магнус стояли рядом.
Когда они оторвались друг от друга, Эдриенн покачала Марси в своих объятьях и прошептала:
— Мы разберемся со всем, чтобы этого больше не происходило. Обязательно.
Все остальные люди последовали примеру Эдриенн и разбились по двое и трое.
— Для собаколовов вы одеты довольно привлекательно, — сказал мужчина, которого Магнус принял за бармена.
Магнус склонил голову.
— Большое спасибо.
Вернулось еще люди, сначала с опаской, а потом в еще большем количестве. Никто не спрашивал, куда делась собака. Многие из них, похоже, хотели выпить.
Возможно, некоторые зададут вопросы позже, когда шок пройдет, и когда нужно будет разбираться во всем произошедшем. Но Магнус решил оставить эту проблему на потом.
— Мне очень понравилось то, что ты ей сказал, — проговорил Магнус, когда толпа полностью скрыла Марси и Эдриенниз виду.
— Э-э… ерунда, — сказал Алек, переминаясь и выглядя смущенным. Магнус предположил, что Сумеречные охотники не считали нужным проявлять доброту. — Мы же ведь здесь для этого? Я имею в виду Сумеречные охотники. Мы должны помогать всем, кто нуждается в помощи. Мы должны защищать людей.
Нефилимы, которых Магнус знал, похоже, считали, что жители Нижнего мира созданы для того, чтобы помогать им, и проверяли, в достаточной ли мере они им помогают.
Магнус посмотрел на Алека. Он весь вспотел и все еще дышал с трудом, царапины на руках и лице быстро заживали, благодаря рунам иратце 5на коже.
— Не думаю, что нам удастся здесь выпить, слишком длинная очередь, — медленно проговорил Магнус. — Давай пропустим стаканчик у меня дома?
Они отправились домой. И хотя путь не близок, ночная прогулка в летнюю ночь была приятной: теплый ветер на обнаженных руках Магнуса и луна, превратившая Бруклинский мост в сверкающее белое шоссе.
— Я действительно рад, что тебе позвонила твоя подруга и позвала на помощь этой девочке, — признался Алек, пока они шли. — Я действительно рад, что ты позвал меня с собой. Я… удивился этому после всего того, что было.
— Я беспокоился, что ты ужасно провел время, — сказал ему Магнус. Было похоже на то, что он давал Алеку слишком много власти над собой, но тот был честен с ним, и Магнуса охватил странный импульс быть честным в ответ.
— Нет, — сказал Алек и покраснел. — Нет, все совсем не так. Я показался… Прости.
— Не нужно извиняться, — тихо ответил ему Магнус.
Казалось, слова вырывались из Алека потоком, хотя судя по его выражению лица, он хотел сдержать их.
— Это моя вина. Перед своим появлением я все сделал неправильно, и ты знал, как сделать заказ в ресторане, а я должен был перестать смеяться над песней в метро. Я понятия не имею, что делаю, и ты, э-э, очарователен.
— Что?
Алек с опаской посмотрел на Магнуса, будто опять что-то сделал не так.
Магнусу хотелось ему сказать: «Нет, это я привел тебя в ужасный ресторан и относился к тебе, как к смертному, потому что не знал, как встречаться с Сумеречным охотником, и я чуть не подвел тебя, хотя у тебя хватило храбрости, чтобы первым пригласить меня на свидание».
Но вслух Магнус сказал:
— Та ужасная песенка мне показалась веселой, — он откинул голову назад и рассмеялся. Потом взглянул на Алека и обнаружил, что тот тоже смеется. Во время смеха все его лицо изменилось. Никто не должен ни за что извиняться, только не сегодня.
***
Дойдя до дома, Магнус положил ладонь на входную дверь, и та отворилась.
— Я потерял свои ключи, наверно, пятнадцать лет назад, — объяснил Магнус.