На Орловском направлении войска 3-й и 63-й армий к 14 июля прорвали своими смежными флангами оборону противника на 36 км по фронту, вклинились в глубину его расположения до 12–14 км и создали угрозу глубокого рассечения боевых порядков немецкого 35-го ак. Стремясь остановить их наступление и локализовать прорыв, германское командование стало быстро перебрасывать на этот участок фронта резервы – до 14 июля прибыла самоходная артиллерия – рота истребительно-противотанковых установок и штурмовые орудия. В связи с этим генерал Рендулич отмечает [193] , что, согласно германским уставам, при обороне резервы должны вводиться в бой, как правило, для проведения контратак. Однако при том превосходстве в силах, которое противник имел под Орлом, и при столь слабых резервах, какими тогда располагал 35-й ак, контратаки небольшими силами для удержания позиций не имели шанса на успех. В сложившихся условиях наступательное применение резервных сил в обороне оказалось невозможным, поэтому они использовались для ведения исключительно оборонительных действий.
14 июля войска 3-й А, развивавшие наступление на прежнем направлении на участке Желябуг – Трехонетово, выбили части 56-й немецкой пд из опорных пунктов в хуторе Желябуг и селе Победное.
По свидетельству Рендулича [194] , на третий день боев противник применял те же методы, что и прежде, пехотные части 35-го ак с трудом, но все еще сдерживали натиск русских войск на главном направлении. Вовремя подошедшие штурмовые орудия и самоходные установки вместе с противотанковыми орудиями и несколькими артиллерийскими батареями вступили в борьбу с танками противника (из первоначально введенных в бой 150 танков к этому времени было подбито 120 машин). Советским войскам удалось захватить основные опорные пункты, но выбитые из них гарнизоны снова окопались вблизи потерянных позиций. Для их поддержки командование корпуса задействовало последний резервный батальон. К исходу 14 июля резервы у 35-го ак отсутствовали, а пехота была измотана до предела. Учитывая ситуацию, Рендулич уже начал продумывать новую тактику действий, когда в ночь на 15 июля пришло хорошее известие – генерал Модель сообщил о прибытии значительного подкрепления. В полосу 35-го ак перебрасывалась 36-я пд, одно из немногих соединений, незначительно ослабленное в ходе операции «Цитадель». Кроме того, корпусу передавалось еще 19 штурмовых орудий и рота самоходных истребительно-противотанковых установок «Фердинанд» (9 машин). Хотя перечисленные силы не смогли полностью прибыть и развернуться даже к вечеру 15 июля, но в этот день русские внезапно приостановили свое наступление. Воздушная разведка докладывала, что противник закрепляется перед фронтом корпуса, его новые окопы переполнены войсками, в глубине боевых порядков появилась целая система блиндажей и траншей, в настоящий момент занятых отдыхающими солдатами. Значительных передвижений неприятеля на восточном берегу реки Зуша не отмечалось, движение по железной дороге тоже оставалось прежним. Проанализировав все данные, командование корпуса сделало вывод, что после трех дней боев советское командование решило предоставить своим войскам временную передышку перед мощным наступлением с участием больших сил.
К 16 июля войска 3-й А вышли на рубеж реки Олешня, на участке Ленинский – севернее Подмаслово, а частью сил, преследуя отходящие из района Желябуга группы 56-й пд противника, форсировали реку Олешня и захватили небольшой плацдарм на ее западном берегу в районе Александровки. Войска 63-й А, которые наступали значительно медленнее, в эти же дни вышли к рубежу восточная окраина Подмаслово – Паниковец – Архангельское, где встретились с сопротивлением противника на заранее подготовленных позициях и перешли к обороне. 1-й Донской гв. тк, вновь введенный в бой 15 июля с задачей овладеть Моховым, не смог прорвать оборону противника в районе Подмаслово, где располагался немецкий аэродром, защищаемый зенитной артиллерией, а также самоходными противотанковыми орудиями (командующий БрФ доносил Верховному главнокомандующему, что в районе Подмаслово развернута танковая часть противника неустановленной нумерации), понес большие потери и после этого распоряжением командующего 63-й армией был отведен в район хутора Желябуг, за боевые порядки стрелковых частей [195] . 16 июля танковый корпус генерала Панова был передан в подчинение 3-й А, причем командование 63-й А изъяло приданные корпусу в начале операции два зенитных артиллерийских полка ПВО, а командованием 3-й А никаких зенитно-артиллерийских частей для усиления корпуса предоставлено не было, вплоть до окончания его действий в составе армии [196] .
Оборонительный рубеж 35-го ак немцев на реке Олешня был подготовлен заблаговременно и являлся промежуточной позицией между главной оборонительной полосой, проходившей по реке Зуша, и тыловым рубежом, выстроенным по западному берегу рек Ока и Оптуха. На этот промежуточный рубеж отходили пехотные части, понесшие тяжелые потери в ходе боев за главную полосу обороны, и здесь же развертывались новые силы, перебрасываемые с других участков фронта. В особенности прочно был укреплен участок Головинка – Заброды – Подмаслово, где все переправы через реку Олешня уничтожались или минировались, а подступы блокировались минными полями. С другой стороны, германское командование понимало, что благодаря успешному сопротивлению 35-го ак удерживается весь фронт 2-й ТА группы армий «Центр», однако корпус необходимо срочно усиливать дополнительными частями и соединениями. Поэтому уже с 15 июля в район Архангельского стали прибывать части 36-й пд генерала Ганса Голлника (Hans Gollnick).
По мнению генерала Рендулича [197] , нанеся контрудар силами этого соединения, можно было бы вернуть значительную часть утраченных позиций, но удержание их даже в этом случае оставалось под вопросом. Соответственно, Рендулич решил развернуть 36-ю пд для обороны на направлении главного удара русских, на стыке 56-й и 262-й дивизий, направив сюда два из трех ее пехотных полков. На случай возможного расширения неприятелем фронта наступления командование корпуса предусматривало оставить в резерве хотя бы часть выделяемых ему подкреплений, поэтому последний пехотный полк 36-й дивизии отводился в тыл корпуса, чтобы использовать его побатальонно в качестве резерва.
К исходу дня 16 июля части 3-й и 63-й армий широким фронтом вышли к реке Олешня и, не очистив еще полностью восточный берег от противника, в течение ночи готовились к преодолению вражеского оборонительного рубежа: река Олешня – Подмаслово – Архангельское, производили перегруппировку и разведку.
В итоге пяти дней наступления войска 3-й и 63-й армий БрФ прорвали оборону противника на глубину от 17 до 22 км, расширили фронт прорыва до 36 км и вышли главными силами на рубеж реки Олешня [198] . Этим была выполнена задача первого этапа операции и созданы условия для развития наступления как на северо-запад – в обход Мценска, так и на юго-запад – в направлении Становой Колодезь. Брешь в обороне немецкого 35-го ак, образованная наступлением двух советских армий по расходящимся направлениям, обеспечивала ввод подвижных танковых и механизированных соединений с целью ускорения полного разгрома немецких войск, оборонявшихся восточнее Орла, а также последующего охвата орловской группировки противника с севера и юга.
В связи с тем, что темп наступления на Орловском направлении с самого начала операции «Кутузов» оказался значительно ниже, чем на Болховском, для советского командования крайне важно было нарастить силу удара войск БрФ, наступавших на Орел. К исходу 13 июля развитие оперативной обстановки под Курском показало, что ввод в сражение советских стратегических резервов – 5-й и 5-й гвардейской танковой армий – в целом позволил остановить наступление ГА «Юг» по плану «Цитадель». Поэтому в 24 часа 13 июля Ставка передала из своего резерва в состав БрФ 3-ю гв. ТА под командованием генерала Павла Рыбалко (начальник штаба генерал Василий Андреевич Митрофанов). Танковой армии в составе 12-го и 15-го танковых корпусов и 91-й отдельной танковой бригады было приказано к исходу 15 июля 1943 года сосредоточиться в районе Новосиль (60 км восточнее Орла), совершив 150-километровый марш своим ходом, и вступить в сражение. Одновременно с этим с 14 июля 1943 года Ставка включила в боевой состав 3-й гв. ТА 2-й мк, дислоцировавшийся в районе Калуги. Следуя полученному приказу, 3-я гв. ТА совершила марш по четырем маршрутам и к исходу 15 июля сосредоточилась в указанном районе. Однако 2-й мк, находившийся под командованием генерала Ивана Корчагина, совершив комбинированный марш из района Калуги, сосредоточился в районе города Новосиль лишь к исходу 17 июля.